Папина дочка

      Итачи сидел за огромным письменным столом и задумчиво гипнотизировал чернильное пятно на столешнице: Минато любил перьевые ручки… Ком в горле – ни сглотнуть, ни выблевать. Фотография маленькой Наруто в резной железной рамке, забытый еженедельник, обернутый темно-бардовой кожей и исписанный практически до конца, аккуратно сложенная стопка белой бумаги. У Итачи так и не поднялась рука что-либо изменить здесь, в кабинете человека, пятнадцать лет успешно руководившего сильнейшим Альянсом преступного мира. Черт его знает, каким образом, но Четвертый Хокаге напоследок смог сделать практически невозможное: он обрушил все котировки Облака и опустошил их банковские сейфы на треть. Куда ушли деньги, Итачи не знал, но Даруи, занявший место погибшего Эя, официально уведомил, что Облако выбывает из борьбы, а также приносит свои извинения Альянсу Конохи, сопровождаемые внушительной суммой.       Итачи прикрыл веки, обрамленные длинными пушистыми ресницами. Минато. Он не любил Четвертого Хокаге, ревновал его, мечтал занять его место, но Итачи безмерно уважал этого человека, и даже в чем-то восхищался. Было больно вспоминать голубые глаза, способные выблеснуть нешуточной сталью, упрямый подбородок, гордую осанку. Казалось невозможным, нереальным, что Намикадзе больше нет, что его жизненный путь оборвала единственная, ради которой Минато готов был рискнуть даже жизнью. Итачи так и смог тогда заставить себя посмотреть на тело, оставленное в пустом подвальном помещении. Ушел, не сказав Наруто ни слова, хотя в сердце будто вонзили раскаленную иглу. Наруто ненавидела предательство, но именно предательницей он ее теперь и воспринимал.       Неделя прошла с сумасшедшей, отчаянной атаки на резиденцию Облака. Да, Конохе удалось выбить один Альянс из союза, но победа оказалась пирровой – погибло слишком много людей. Половина наемников, семь человек из Акацуки, большая часть АНБУ, Хокаге. Аратру так и не нашли. Учихи полегли все. Итачи повел их туда, ведомый собственной жаждой мести и ярости, и не смог привести обратно ни одного человека. Родственники, друзья, коллеги… Кусок клана, погребенный теперь под обломками старинного здания в вычурном стиле. Отец так ни разу и не упрекнул его, и это было хуже всего. Хотя нет, не хуже.       У Конохи тысячи людей, в столице – сотни, но далеко не все из них приспособлены для решения текущих проблем. Кто-то занимается финансами, кто-то сбытом товара, кто-то обеспечивает безопасность. Существуют простые исполнители, курьеры, продажные судьи, лояльные чиновники и многие другие. Боевики есть заграницей, но они либо задействованы на охране объектов, либо не имеют возможности прибыть в город. Все, кто мог, уже были здесь.       Когда Коноха шла на штурм, Облако и Туман, рассчитывающие, видимо, закончить с войной одним махом, взорвали три особняка кланов, а также совершили несколько дерзких и жестоких набегов на склады, увенчавшихся успехом. Что-то, конечно, удалось отразить, и потери были с обоих сторон, но… Альянс за одну ночь потерял двести пятьдесят опытных бойцов и прошел точку убыточности. Теперь уже не было сомнений, что война будет идти до последнего человека. Коноха оказалась обескровлена, как и Облако, а вот Туман продолжал лидировать. Под обломками особняка Намикадзе нашли тело Кушины.       Это были не все проблемы. Узнав, что Минато Намикадзе мертв, поставщики и инвесторы начали массово разрывать контракты, наемники отказывались продлять договоры, нужные люди отказывали в просьбах, ссылаясь на выдуманные причины. Это была финансовая катастрофа. Предвидя нечто подобное, Минато последней волей заморозил все активы Намикадзе, а также те, что принадлежали непосредственно Альянсу, сроком на год. Не было новой прибыли, но то, что есть, уже не терялось. Дальнейшие боевые действия придется оплачивать кланам, что существенно ударит по их финансовому благополучию. Оказалось, что основная часть нагрузки падала именно на финансы Минато.       Противостояние вышло на новый уровень. Собранный совет долго сидел за обсуждением текущей ситуации, а также выбором нового лидера. Выдвигались кандидатуры Сарутоби, ранее неплохо справляющегося со своими обязанностями, «железной» Сенджу и Шикаку Нары. Учихи выдвинули Итачи, упирая на то, что парень последнее время находился к Четвертому Хокаге ближе всех и знал, как вывести ситуацию из кризиса. Сам Итачи подобной веры в себя не испытывал, хотя кое-какие идеи у него все же имелись. Большинство голосов проголосовало именно за него.       Пятый Хокаге загнал в угол все свои сомнения и постарался сделать хоть что-то для спасения Конохи. Для обеспечения безопасности пришлось перевести товар, нуждающийся в вооруженной охране, или массово скинуть цены. Потеря рынка даже на несколько недель в текущих условиях была недопустима, но и альтернативы Итачи не видел. Освободившиеся люди постепенно перетекали на базу. Он активизировал все возможные связи, даже с теми, кто ранее считался ненадежным, и теперь старательно восстанавливал порушенный авторитет. Главы кланов вновь засели за телефоны и ноутбуки, ища спонсоров и помощников. Наруто пришлось засадить за финансы и положиться на ее интуицию – проверять расчеты банально не хватало времени.       Итачи в бессильной злости стукнул кулаком по столу. Он бросался из стороны в сторону, хватался за ниточку, чтобы успеть спасти хоть что-то, рвал собственные жилы. Его не принимали. Он чувствовал это сейчас особенно сильно, осознавая, что его постоянно сравнивают с предыдущим Хокаге, и сравнение всякий раз оказывается не в его пользу. Слишком медленный, слишком неуверенный, слишком слабый… Он был сильнее их всех, он знал это абсолютно точно, но все равно проигрывал Минато, даже мертвому. Главы кланов относились к нему снисходительно-небрежно, каждый раз невзначай демонстрируя свои истинные чувства. Они уже не верили в победу и кинули парню пост лишь потому, что хотели сохранить свои никчемные жизни. Никто не хотел подставляться под удар, а Учихи и так увязли дальше некуда.       Мысли о проблемах с Альянсом плавно перешли на еще одну занозу в душе. Наруто. Итачи и сам не понимал, зачем настоял на скоропалительной, абсолютно неуместной в текущем хаосе и трауре свадьбе, оставившей после себя горькое послевкусие. Упрямство и желание достичь поставленной цели и страх еще раз потерять девушку, у которой теперь уже не было острой необходимости в нем самом, сплелись в такой тугой и противоречивый клубок, что разобрать его не смог бы и опытный психолог. Никто и не брался. Фугаку даже странно обрадовался и самолично заплатил сотруднику ЗАГСа, дабы тот закрыл глаза на несоблюдение сроков. Наруто не протестовала.       Стоящая у стола, служившего алтарем, невеста не выглядела ни мило, ни очаровательно-невинно: джинсы, кеды, растянутая футболка и кривоватый изгиб губ. Небрежно сколотые на затылке волосы завершали чудесный образ, дополненный синевой под глазом и запекшейся корочкой крови на нижней губе – последствия плена еще не сошли. Итачи в своем деловом костюме сам себе казался глупым и жалким, но все равно продолжал гнуть начатую линию. Любовь слепит?       Он уже понял, что составляет внутренний мир своей теперь уже жены: ни жалости, ни сострадания, ни великодушия. За каждым словом и жестом стоял жесткий расчет, каждый поступок был продуман заранее, каждое чувство, возникающее в душе, безжалостно оттуда выдворялось. К ней нельзя было поворачиваться спиной и уж тем более нельзя было доверять ключи от сердца. Поздно. Он надеялся, что со временем ему удастся преодолеть эти недостатки и научить гордую красавицу любви и искренности, но пока на это не было времени.       Не было времени ни на что. Вчера ночью Итачи проснулся от тошноты и долго харкал кровью в туалете. Артериальное давление скакнуло резко, вывернув его наизнанку, капилляры полопались, носом пошла кровь. Молодая супруга даже не проснулась или сделала вид, что спит – Итачи было все равно. Он умылся холодной водой и долго смотрел на себя в зеркало: неестественно бледная кожа, уныло повисшие пряди волос, дрожащие губы. Спустя какое-то время румянец начал возвращаться на щеки, а противная слабость ушла без следа, однако врать себе было бессмысленно – Итачи был болен. Нужно было сходить в больницу или хотя бы до медицинского штаба, сдать анализы, узнать насколько это серьезно… Утром Итачи оделся, поправил галстук и твердым шагом направился в зал собраний, пройдя мимо двери с красным крестом.       Стрелки часов глухо щелкнули, объявляя время, и Пятый Хокаге поднялся с насиженного места. Короткий перерыв кончился, пора было возвращаться к своим обязанностям.

***

      - Какая интересная интрига, - Гаара улыбнулся кончиками губ и взял в руки небольшую пиалу, полную ароматного напитка. Прикрыв глаза от удовольствия, он несколько раз глубоко вдохнул пар и наконец сделал первый глоток. Ожидания оправдались – чай действительно оказался очень вкусным, обладающим насыщенной, глубокой палитрой, которую способен распознать лишь истинный ценитель. Насладившись первым послевкусием, молодой красноволосый парень тряхнул головой, сбив челку и обнажив искусное кандзи на лбу, и перевел взгляд на свою собеседницу. – Зачем ты мне это рассказала?       - Решила, что тебе будет интересно, - Наруто закинула стройные ноги одну на другую и устроилась в мягком кресле поудобнее. Гаара кивнул головой, признавая, что шутка удалась.       Иногда Наруто казалось, что она всегда была знакома с Гаарой, а иногда – что они с ним и вовсе один и тот же человек, отличающиеся лишь внешней оболочкой. Оба высокомерные, самовлюбленные и эгоистичные, умело скрывающие свои истинные помыслы и желания и прячущие их под маску невинности и искренности. Они сошлись сразу, наверное, ни с кем девушка не находила общий язык так быстро, как с этим монстром с пустыми глазами, и так же быстро смогли прочитать внутренний мир друг друга. Это было странно и даже в чем-то неприятно, но о возникшей дружбе ей не пришлось пожалеть ни разу. Гаара разделял эти чувства полностью.       Он родился в семье действующего Казекаге, потеряв мать еще своим рождением, и это наложило определенный отпечаток на его личность. Замкнутость и озлобленность, людское непонимание, отторжение семейных ценностей сформировали готовый, цельный образ убийцы. Очень быстро парень поднялся по карьерной лестнице, поражая окружающих своей целеустремленностью и кровожадностью, и так же быстро занял пост отца, отправив его в земли обетованные. Они с Наруто праздновали это событие несколько дней, чуть не перейдя границы дружбы, но вовремя успели остановиться. Это было хорошо и правильно.       - Что ты хочешь от меня? – Гаара скопировал позу Наруто.       - Ты ведь понимаешь, что Коноха стоит на грани. Итачи не может удержать то, что ему досталось, Фугаку откусил кусок больший, чем может проглотить, а я не могу позволить им просрать все, что осталось от отца.       - Забавно это слышать от тебя. – Парень тепло улыбнулся.       - Я выросла, - девушка пожала плечами. – Мне нужно будет заключить союз с Песком.       - Помочь вытащить вас из ямы?       - За вами должок, - Наруто сверкнула глазами.       - Помню. Когда ты хочешь заключить союз? Сейчас?       - Ты не понял, Гаара. Ты заключишь союз со мной, а не с Пятым Хокаге. И тогда, когда приду я, а не он.       Помолчали. Казекаге обдумывал предложение, удивляясь еще одной вплетенной в интригу нити, а потом решил перескочить на другую тему. Наверное, он все же был сумасшедшим – никогда не мог слишком долго концентрироваться на том, что не требовало немедленного решения       - Слышал, тебя можно поздравить? Как свекр?       Блондинка расхохоталась, запрокинув голову и обнажив белоснежную шею.       - Угу, можно. Фугаку придумал еще один план моей ликвидации. Теперь он включает в себя присоединение моей компании к Учиха Корп.       - Все никак не угомонится? Сколько уже у него набросков?       - С тех пор, как мы смотрели в последний раз, появилось еще семь.       - Итого сорок два? Забавный он парень.       - Ага. Как заноза в заднице.       - Что хочешь с ним делать?       - А что мы обычно делаем с людьми, досаждающими нам через чур сильно?       Парочка кровожадно ухмыльнулась и отсалютовала друг другу полупустыми пиалами.

***

      Итачи раздраженно просматривал бумаги, с каждой минутой распаляясь все больше и больше. Сирена, предупреждающая об очередным неприятностях, выла не переставая, по базе бегали люди, в спешке выполняя указания, а та, за которой он послал еще сорок минут назад, так и не появилась. В связи со всей кутерьмой, происходившей сейчас, указания пришлось передать через одного из «хвостатых», бесцельно слоняющихся их комнаты в комнату, и Итачи совсем не был уверен, что приказ дошел до конечной точки. «Хвостатые» его не слушались, совсем, и это тоже бесило до зуда.       Итачи не видел их в особняке Облака, хотя считал, что они должны были быть в первых рядах. Сейчас эти хамоватые, наглые личности позволяли себе неслыханные вольности в общении, отпускали язвительные комментарии и совсем не прятали глаз. Насмехались. Пятому Хокаге бы пригодились их способности, особенно если учитывать, что Акацук больше не было, но заставить ублюдков работать могла только Наруто. Когда терпение парня уже практически выдохлось, кто-то подошел сзади и мягко обвил шею руками.       - Звал?       Раздражение ушло.