Примерить лягушачью шкурку

До чего сладко спится под мерный стук дождевых капель по оконному стеклу… Анна лениво приоткрыла глаза и неминуемо наткнулась взглядом на электронные часы на прикроватной тумбочке. Десять утра… Десять утра?! «Проспала! — в ужасе она подскочила на постели, а потом хлопнула себя по лбу. — Суббота же». От сердца отлегло: было бы совсем некстати опоздать именно после вчерашней беседы с директором. Петр Максимыч и так будет явно не в восторге. Восстанавливая в памяти события прошлого вечера, девушка подумала, что знакомство с Романом Сергеевичем вышло довольно странным. Или это сам директор был странным… Отогнав откуда-то взявшиеся спросонья мысли о красивейших голубых глазах, какие ей когда-либо приходилось видеть, Анна встала и направилась в ванную. Позже, уже за завтраком, она вдруг поняла, что ей отчаянно хочется пройтись по улице без ставшего уже привычным облачения дурнушки, без парика и очков. Со стыдом она призналась себе, что не просто устала притворяться, а, что гораздо хуже, начинает скучать по восхищенным взглядам, по комплиментам, словом, по вниманию к себе. Разве не от этого она пыталась сбежать? И вот, полюбуйтесь, пары месяцев не прошло, как ей стало тошно в новой шкуре. Повздыхав о том, как переменчива натура человека, девушка позвонила Насте. Которая сонным голосом пожелала ей бессонных ночей и положила трубку. Да уж, как можно было забыть, что распорядок дня у подруги, мягко говоря, оставляет желать лучшего и ложится та обычно часа в четыре утра. Настроение стремительно падало, надо было как-то его ловить и поднимать обратно, пусть даже в одиночку. Анна тщательно оделась, расчесала и оставила распущенными волосы, захватила с собой радовавший глаз яркий зонтик и вышла из дома. Ее сразу обняла обволакивающая сырость, ветер мягко подталкивал в спину, прохожих было мало, и она позволила себе просто медленно брести по блестящим мокрым улицам, ни о чем не думая. Так бы спокойно прогулка и завершилась, но удача сегодня явно не хотела ей улыбаться. Навстречу под одним зонтом шла парочка до боли знакомых людей. Анна почувствовала, как ногти невольно впиваются в ладони, как появляется горький привкус во рту и спирает дыхание. Нет, зря не надела парик, зря решила покрасоваться. Бывшая школьная любовь, первая. Лучшая школьная подруга, бывшая. Как жаль, что некуда свернуть. — Анюта… Ты же любишь меня, правда? — Да, очень-очень. Почему ты спрашиваешь? Про себя взмолившись, чтобы эти двое не заметили ее и прошли мимо, девушка состроила лицо кирпичом и ускорила шаг. Пара впереди вяло переговаривалась. Пара десятков шагов. Десяток. Почему-то голоса замолкли. — С днем рождения тебя, Анечка. Желаю счастья в личной жизни и на правах давней дружбы требую, чтобы ты не держала от меня секретов. А то в последнее время тебя еще поймать надо, чтобы поговорить, совсем меня забросила. Она остро помнила тот теплый игривый тон, которым это было сказано, и помнила, как сама улыбалась до ушей. — Ты-ы? — уже в спину врезался вопрос парня. Надо бы не останавливаться, прикинуться, что не расслышала, но… Анна медленно обернулась. Русый кареглазый парень смотрел на нее с насмешливым удивлением, жавшаяся к нему рыжеволосая ярко накрашенная девушка — с явственной неприязнью. Неужели этих людей она когда-то считала родными? — Ну я, — не изменившись в лице, недрогнувшим голосом. Главное — не меняться в лице. — Надо же, всё такая же снежная королева. Не хочешь общаться с простыми смертными? От его слов даже не было больно, только противно, как от липкой паутины. Анна устало прикрыла глаза: — Не стоит винить меня в своем комплексе неполноценности. От которого, кстати, ты должен бы избавиться после всей той грязи, в которой на пару с нашей подругой вывалял мои чувства. Стоящая напротив девушка зябко поежилась и опустила взгляд, парень же, наоборот, повеселел. «Ему нисколько не жаль…» — Ты что-то напутала, не у меня комплекс неполноценности, а у тебя мания величия. Всегда ходила, задрав нос, кто-то просто обязан был тебя проучить. Ты, Анюта, мне еще благодарна должна быть за науку, а то бы, глядишь, до сих пор думала, что смазливое личико в жизни только помогает — и поклонников завоюет, и врагов обезоружит. Не тут-то было. Считай, я отомстил за всех парней, которые по тебе сохли, и за всех девчонок, которые из-за тебя теряли своих ненаглядных. Ну, а что подруга твоя между нами двоими выбрала меня — сама пораскинь мозгами, почему так вышло. Не отворачиваются близкие от человека без причины, как ни крути. Во время этого монолога Анна медленно бледнела и всё шире улыбалась — хищно и немного безумно. Как бы от скуки она подняла руку и стала рассматривать свои крепкие длинные ногти. Когда ненавистный голос умолк одновременно с голосом в ее голове («Анюта, а что бы ты могла простить ради нашей любви?»), она небрежно обронила: — Надеюсь, ты закончил. Потому что, — она подняла на него горящий взгляд, выразительно сгибая и разгибая пальцы, — не все шрамы украшают мужчину. Анна не знала, что они разглядели в ее глазах, но теперь побледнела уже спутница парня и за рукав куртки потянула его прочь, и он не сопротивлялся, впрочем, напоследок искривив губы в насмешливой ухмылке. Анна еще какое-то время простояла на месте, тупо уставившись в пространство: воспоминания с болью взрывались в голове, мучительно яркие и прерывистые. Они никак не хотели складываться в цельную цепь, а девушке почему-то казалось, что если получится собрать их воедино, восстановить всю картину прошлого, то она сможет освободиться от связанных с ними переживаний навсегда. Ведь не может быть, чтобы этот самодовольный индюк говорил о ней правду? Если он лгал ей тогда, какая вера ему сейчас? Он говорил так, словно она виновата уже потому, что красива. Разве она хоть чем-то подавала надежду парням, которые «по ней сохли»? И разве не она носила в школе строгую школьную форму и убирала волосы в самые простые невзрачные прически с того самого времени, как начала замечать к себе повышенное внимание и косые взгляды подруг? Самое отвратительное воспоминание вдруг вырвалось из хаоса мыслей, расставляя всё по своим местам, как когда-то та же сцена перевернула ее мир с ног на голову. Нет, Анне не довелось увидеть своего парня в объятиях своей подруги: они сами объявили о том, какие между ними отношения, и не где-нибудь, а на новогодней школьной дискотеке, но не в присутствии Анны. Новость медленно расползалась в течение вечера, и девушка долго не могла понять, почему окружающие так странно себя ведут: кто прячет взгляд и старается держаться подальше, кто перешептывается и хихикает, кто делает непонятные намеки… С тех пор она Новый год не любила. — Девушка, вы что стоите одна и такая грустная? Может, мне удастся вас развеселить? — к ней обращался незнакомый мужчина. С елейным выражением лица он переборщил. — Нет, спасибо, обойдусь, — Анна развернулась и зашагала в сторону дома. Та еще вышла прогулка.