Гарри Поттер и шаманский гашиш 2. Мертвецы не раскуривают камни

Что-то зашуршало. Нос Гарри ожил и заёрзал, пытаясь уловить приятный запах. Желудок наполнило такой болью, что Гарри показалось будто он вернулся к Дурслям и опять сидит на двухнедельном голодоморе, за то что в кладовке написал на бобы. Он открыл глаза. Всё слегка расплывалось — кто-то спиздил с тумбочки его очки. Но приглядевшись, Гарри понял, что находится не в спальне, а в больничном крыле. Он приподнял голову над подушкой. На соседней кровати, залитой рассветным светом, сидела Джинни и уплетала курочку с горчицей. — Ой, ты очнулся! — просияла Джинни. Она положила жаренную ляшку на серебряный поднос в коленях и принялась столовым топориком дробить косточки. — Что за хуйня? — спросил Гарри, прибулькнув из-за заполнившей рот слюны. — У тебя пневмония, — весело ответила Джинни. — Говорят, ты три дня уже тут лежишь. Я сама-то очнулась вчера только. У тебя была температура 54, ты всё время в лихорадке бился, бред какой-то нёс. Ночью вот, всё орал; «старый пень, старый пе-е-ень!». Гарри сел, надел очки и трусы. Мимо прошла мадам Помфри с ведром мочи. — Люди уже заметили пропажу директора? — спросил он у неё. Та посмотрела на него странным взглядом. — Поттер, — ласково промолвила мадам Помфри, — у тебя пока ещё с головой не всё в порядке. Я бы тебе поставила капельницу с морфием, но у нас ни то что морфия, даже галоперидола не осталось. Поцелуй в лоб теперь единственное мое лекарство. Ты отсыпайся давай. Она уложила его обратно, смачно целовнула в лобешник и ушла. Гарри поёрзал, покрутился под одеялом и снова сел, жалобно заскулив: — Джинни, дай пожрать, пожалуйста! Джинни посмотрела на свою тумбочку, развела руками и перебросила ему обглоданные кости. — Ты — лучшая! Набив щёки на полную и перемалывая зубами Гарри осмотрелся. В дальнем конце крыла ещё лежали жертвы побоища на квиддичном поле. Немного, видимо лишь самые тяжело пострадавшие; с проломленным головами, оторванными ногам. У одного вместо ушей были пришиты подошвы от валенок. Внезапно два ошалевших создания ворвались в палату. Мистер и миссис Уизли — с головы до пят мокрые, да ещё и в пятнах сажи на лицах. Больничная тишина в миг разорвалась воплем: — Джинни! — Чё сразу Джинни-то, — заныла девочка. Но родители всего-лишь бросились её обнимать. — Вчера близнецы на мобилку дозвонились, сказали ты очнулась. Мы думали пиздят, а утром Персик через курицу на нас наехал, мол чё мы не навещаем. Мистер Уизли прижал дочурку к груди, она стала вырываться. — Фу-у, чё вы такие мокрые и вонючие! — Да в коридоре с мадам Помфри щас столкнулись, ведро ей какое-то перевернули. Ты лучше скажи нам кто тебя проклял! Отец ему глаз на жопу натянет! Гарри отвёл взгляд и притворился посвистывающим хомяком. — Никто не проклял, — буркнула Джинни. — Я подскользнулась. И грохнулась башкой об учебник. Миссис и мистер Уизли, казалось, удовлетворились этим ответом. Но когда они как следует натискались с дочерью, то миссис Уизли подсела к Гарри, справилась о его здоровье и спросила: — Вы ведь с Роном ищете того ублюдка, который напал на Джинни? Расквасите ему ебальничек-то, да? — Безусловно, мэм. После визита мистера и миссис Уизли Гарри долго ждал не заявятся ли к нему Рон с Гермионой. Но друзья опять, как всегда, забыли про него. Лишь ближе к полудню послышался голос Рона в приёмной. — Эй, я к вам с рукой! Я с рукой! — пытался докричаться он до мадам Помфри. Гарри подождал не зайдёт ли друг к нему, и так и не дождавшись вышел в приёмную сам. — О, Гарри, заебись, ты в норме! Сделаешь мне перевязку на кисть, а то эта сучка в наушниках сидит, музон врубила, и не докричаться до неё. Рон достал рулон бинта и ножницы. Они дошли до кровати, и перевязывая ему ладонь Гарри принялся расспрашивать о делах в школе. — Да всё как обычно идёт. Туго конечно, но идёт. Сидим, правда, на уроках, как вяленые огурцы. У Макгонагалл мультики третий день смотрим, вместо трансфигурации. Тома и Джерри. Весело вроде, но она нам включает только те серии, где кот побеждает. Сама сидит в каких-то бумажках, она-же теперь временно исполняющая обязанности директора. Потому-что Дамблдор-то, прикинь, уехал в Уругвай на съёмки сиквела «Терминатор в Зверополисе». Знаешь кого он будет играть? Того гада, который послал терминатора в прошлое убить ребёнка Джуди Хопс! — С чего вы взяли это?! — Ну это по слухам пока только известно, конечно. Официальные списки ролей ещё не опубликовали… — Да нет, про то что Дамблдор в Уругвае?! — Люпин рассказал. — Он жив?! — А чего ему помирать? Ему в побоище просто рожу расцарапали, какие-то девчонки, которых он разнимал. С Когтевруна или Дубпердуя, никто так и не признаётся. «Значит Люпин, пока что удерживает ситуацию от полного развала на соплях лжи», подумал Гарри и решил не трепаться пока не переговорит с профессором. Чуть не оттяпав Рону палец он разрезал бинт и стал завязывать узел. Рыжий терпеливо ожидая повернул голову и заметил, что сидя на своей кровати на него в упор смотрит сестра. — О, Джинни, привет. — Привет, ты чё охуел? — Нет… А чё за хуйню ты писала там на стене? Про тайную комнату и врагам наследника скидки? — Я ничё не писала. С Джинни слетел воинственный настрой и она спряталась с головой под одеяло. — Сегодня погода какая-то вообще хреновая, — Рон зевнул, — снег с дождем с самого утра валит. Первым уроком ботаника была, так профессор Лейстрейндж загнала нас в разбитые теплицы и заставила их чинить. — Ты там руку повредил? — Нет, это всё Снег. Он позавчера поймал меня в туалете когда я лысого гонял, обозвал меня Мастером Мастурбации, и отправил на восстановление квиддичного поля. Я там все шесты вручную отполировывал. Непонятно почему, но после общения с Роном, Гарри почувствовал, что его нервы стали приходить в порядок. До вечера он проспал, а там пришла мадам Помфри и поставила на стол стакан дёгтя, приказав выпить всё до последней капли, пообещав: что такое лечение, не то что пневмонию вылечит, а убьёт вообще все вирусы в организме. Пить дёготь, как оказалось, занятие не из приятных: он обжигал рот и горло хуже самогона. Хлебнув первый глоток, Гарри закашлялся и покрыл всю простыню чёрной россыпью. Мадам Помфри рассердилась, заявив, что он должен быть благодарен, за то что это не смоляной вар — от него вообще жопа слипается. Джинни села рядом с Гарри, подавала ему воду, чтобы запить снадобье, но всё равно, чтобы одолеть этот стакан ушёл целый час.

* * *

Ночью Гарри проснулся в кромешной тьме: кто-то лизнул ему пятку. Шершавым и большим языком. — Кто это? — крикнул он. — Путин, вы?! Путин серьёзными глазами изподлобья глядел на Гарри, а в ногах кровати едва угадывался в черноте негр Абу. — Гарри Поттер, ты еблан, — прошептал он, — Ты провалил мой тест. Провалил! Но я знаю, что ты выяснил ответ на загадку в срок и просто не успел мне сказать. Остальные на основании этого считают, что ты годен. А я вот считаю, что ты говно. Не поставь я тебе дедлайн, до тебя бы вообще в конце года только дошло, что Тёмный лорд это ты! Гарри вылез из-под одеяла и пнул негра в лицо, чтоб тот перестал лизать его пятку. — И что теперь? — спросил он. — Вы расскажите, что за задание мне уготовано? Путин прикусил губы и казалось боролся сам с собой в мыслях. — Гарри Поттер, от тебя одни проблемы! Нахуй вы со стариком вернули Грин-де-Вальда? Блять, он уже захватил Польшу! Хорошо, что поляки об этом ещё пока не знают. Думают, что их президент ещё президент, а на самом деле он уже заместитель фюрера. Гарри молчал. — Нет, правда, нахуя? Я так и не понял, что вы творили той ночью. Что пытались сделать? «Ага, значит не всё ты знаешь, вездесущий хрен», пронеслась мысль в голове Гарри. Тем временем похотливый негр пристроился у кровати Джинни и стал лизать пятки ей. Но она не просыпалась, видимо из-за заклятия. Гарри тяжело опустился на подушку. — В отличие от Дамблдора вы не завоевали мое доверие, — сердито сказал он. — Я не стану раскрывать его секретов. — Чем он завоевал твое доверие, Поттер? Ему же на всех насрать! Он только и делает, что стебётся над вами и творит хуйню! — Ни сметь ни слова вякать про нашего директора, он был чудный дед! Не чета вам! — Ты как… твоя копия! Тёмный лорд тоже любил и ненавидел без всякой разумной причины. Я это ещё в 74-ом заметил! Когда он со мной союз не заключил, а с Ричардом Никсоном заключи-и-л! А у меня флот был! — Ради бога, прикажите своему негру оставить мою подругу в покое, он заебал уже! Путин пнул Абу и тот убежал в дальний конец крыла, к тяжелораненым. — Ладно, Гарри Поттер, хуй с тобой. Я думаю сейчас ты понимаешь — почему именно ты избранный? Если из всего лишь твоей копии, из твоего астрального дубля, как-то самовысрался самый великий Тёмный лорд двадцатого века, то что, блин, может вырасти из самого тебя? Мировое правительство считает, что в тебе заложен неебический потенциал. Но лично я в это не верю! Я думаю ты самый обычный укурыш, только и всего. Гарри буркнул в ответ что-то неразборчивое. По правде говоря он думал точно также. — Тем не менее, Поттер, я поведаю тебе сегодня, в чём заключается твое великое задание. Гарри сразу оживился и навострил уши. Путин сел на его тумбочку и прокашлившись, произнёс: — Короче, тебе нужно найти две вещи. Заточку Греххерторна и сундук Дубпердуя. — Только и всего? Да они небось в каком-нибудь музее лежат, зачем вам я? — В хуезее они лежат! Если б всё было так просто… Заточка Греххерторна может дастся в руки лишь истинному уголовнику, и только тогда, когда он всей душой хочет кого-то прирезать. А сундук Дубпердуя способен найти лишь истинный жадоба, и лишь в том случае когда ему нужно зажопить нечто очень дорогое ему, нечто такое, чего бы он ни хотел, чтобы оно когда-либо попало в другие руки. Гарри на минуту завис в раздумиях. — Я не понимаю, всё-равно, как мне их найти. Как, блять, я могу выполнить такие условия? — Отсиди, найди дорогую для себя вещь. Без разницы, главное достань их. — И что дальше? Что такого великого я с ними сделаю потом? — А вот это уже отдельный вопрос. Его мы решим, когда наступит это потом. Путин спрыгнул с тумбочки и пошёл к проходу. На заднице у него виднелось пятно от дёгтя. Он щёлкнул пальцами призывая негра и достал свой стильный бубен, с серпом и молотом. — Подождите, я хотел бы ещё кое-что у вас спросить. Если вы такой всеведущий, может вы знаете — почему Тёмный лорд хотел убить моих родителей? — Блять, это же очевидно! Когда ты появился на белом свете, то естественно, стал отсасывать энергию у своего астрального дубля обратно. Поттер, ты вообще на уроках учишься или думаешь о том какой ты охуенный? Тёмный лорд целый год выслеживал тебя и твоих хитрожопых родителей, чтобы пресечь отсос. А когда нашёл и попытался убить тебя, то случился парадокс во времени и он сдох сам. — А-а, понятно, — протянул Гарри. — Короче, не тупи, и начинай искать заточку и сундук. Хлопнув по бубну Путин вместе с негром испарился.

* * *

Почему-то лечение мадам Помфри не возымело должного эффекта. На утро после визита Путина, Гарри почувствовал себя даже хуже чем в предыдущее. В итоге ему пришлось остаться в больничке на целых четыре дня. За это время даже Джинни выписали, и он остался куковать один в палате, как дятел среди мумифицированных бакланов. Профессор Снег прознав, что Поттер валяется в больничном крыле подарил мадам Помфри, заместо наушников, две большие колонки. Фазоинверторного типа, с мощным шестиканальным звуком HD-качества, глубоким басом и широчайшим диапазоном частот. Теперь музон грохотал сутками напролёт. В принципе, мадам Помфри слушала довольно неплохие группы; Вздормашину бурундука, Электрогаллюциногенное сердце бельчихи, Рики-Тики-Бляви. Но она прокручивала одни и те же песни по сто раз, и в итоге Гарри они успели до смерти задолбать. Наконец лечение закончилось. Одевшись в новую голубую мантию с ромашками из запасников Рона, его собственная-то осталась у озера, Гарри присоединился к друзьям в Общей гостиной. За окном всё заволокла белая мгла, но в комнате было светло и уютно. Кто-то заморозил Невилла и поставив посреди комнаты нарядил его елочными игрушками, хотя до Рождества было ещё далеко. Сидящие в мягких креслах школьники курили, болтали, прогуливая уроки. Первый со Вторым ставили опыт: что будет если накормит маленького дракончика порохом. Вышло не очень красиво. — Нельзя проёбывать занятия у Лейстрейндж! — неодобрительно покачал головой Рон. — Она вчера поцапалась с Макгонагалл за место заместителя директора. В таком бешенстве была! И мы сегодня всем факультетом зассали к ней идти. — А что все курят? — спросил Гарри, — наркота ведь кончилась. — Страницы из старинных книг. Кто-то узнал, что раньше чернила делали на основе конопляного масла. Уже полбиблиотеки разорили. Вскоре в гостиную вошла Гермиона, которая занятия у Беллатрисы не прогуливала. Встав на пороге, она тревожным взглядом посмотрела на остальных и тихо промолвила: — Вам пиздец. Гарри она вместо приветствия всучила кипу книг. — Подтягивай. Будешь теперь учиться, как все нормальные люди. А то наверное отстал на уровень даунов из первого курса. — Гермиона, мы не так давно сами были на первом курсе, — напомнил Рон. — Это не отменяет того, что они дауны! Я уже ненавижу этих мелких тупых засранцев, пусть даже я только на втором! Гарри считал, что у него полно проблем куда важнее учёбы. Но на следующий урок он пошёл со всеми. В коридоре они первым делом столкнулись с Секси Малым, который рассказывал окружившим его слизняком какой-то пошлый анекдот. Заметив Гарри, Секси изобразил обморок, и вся компания так разоржалась, что один чувак подавился ногой. — Эй, Поттер! Я бате сказал, что ты помёр! Он уже заказал тебе оградку на могилку. Из самого быстрорастущего бамбука! Боюсь, уже в день похорон к тебе никто не сможет зайти, цветочков положить! Похожая на мопса Пэнси Паркинсон взвизгнула и дриснула с хохоту. На счастье Гарри уроком оказалась Половая грамотность. Как раз то, что ему было нужно. Люпин увидав его за партой спотыкнулся и рассыпал кипу дилдо. На Гаррино «есть базар» он кивнул головой, и запустив проектором на стену PornHub, отошёл в кладовку. Там он водрузил на стол перед носом Гарри ящик со шмотками. — Что это? — То что я сумел выудить из озера, — пояснил Люпин, доставая широкие красные труселя с блёстками, — два дня с подводной маской плавал. Он стоял с грустным видом. — Мда, неловко, как-то получилось. Он мне работу дал, а я его… Однако, я изучил шмотки, и очень может быть, что ещё не всё потеряно! Сегодня девятый день с тех пор, как он утонул. Если подождать до вечера, я уверен, кое-что произойдёт. — Думаете он Иисусом воскреснет? — Подожди, Гарри, до вечера. А щас пойдём на урок. Хороший урок будет. Профессор не обманул. За два часа они поимели много знаний и удовольствия. К ужину Гарри помчался в Большой зал поесть наконец нормальной еды. Столы ломились от яств, да таких, что мозги набекрень вставали. На новую кличку от Гермионы «Жрарри», Гарри ответил лишь, что это совсем не оригинально. Жуя, он то и дело кидал взгляд на стол учителей, где МакГонагалл и Лейстрейндж боролись за золотой директорской трон. В конце концов, они уселись в нём обе, надутые и растрёпанные, и попыталось поесть. Но тут-же не поделили жаренного кабана и борьба возобновилась. Может Гарри так казалось, но ассортимент блюд на столах стоял получше, чем бывало в некоторые праздники. Вот вдруг появились подносы с горкой особо аппетитных окороков нежной радужной расцветки. Только он потянулся, как кто-то дёрнул его за ногу. — Эй, Гарри, у тебя пупок порвался! Гарри заглянул под стол всего на секунду, чтобы увидеть там Невилла, который ползал в поисках того, кто украл у него ботинки, а когда поднялся подносы были уже пусты. Всё разобрали. Неожиданно раздался кошачий визг и над головами учеников, через весь Большой зал, ласточками пролетели профессор МакГонагалл и профессор Лейстрейндж. Головами снесли двери и вызвали взрыв хохота. Посыпались аплодисменты. Гарри, хлопая вместе со всеми, глянул на то место откуда они вылетели и ему тут-же стало не до смеха. На своем троне, как в былые времена, величаво восседал носитель самой белоснежной бороды, победитель мирового конкурса Мистер Член, изобретатель презерватива и просто засранец — Альбус Дамблдор. Зал умолк. Все разглядели, что директор не просто вернулся, а торчит за столом фонарём сияющим потусторонней голубизной. Сквозь его тело просвечивала спинка трона. — Чё утихли? — сухо спросил Дамблдор. — Ничего необычного. Живо уткнулись в тарелки! Тихо и неуверенно стал обратно появляться звон стаканов, скрёб вилок. И треск зубов тех кто от растерянности ел эти вилки, забыв на них что-нибудь нанизать. Сердце Гарри наполнилось счастьем и он потянулся за булочкой, как вдруг, она в его руке превратилась в силиконовую сиську. Вся еда вокруг в один момент превратилась в какую-то хрень! Гарри увидел, что вместо картошки с подливой, которую он только что уплетал, в его тарелке плавает обивка дивана в болотной тине. Хуже всего — тоже самое чувствовалось в его животе. Гроздья винограда обратились в тараканов, а так любимые Роном сдобные фаллоимитаторы в совсем не сдобные, а настоящие! А ведь он ссосал уже девять штук за сегодняшний вечер! Его принялось неистово рвать разноцветной резиной, да и Гарри тоже начал понимать, как чувствует себя кот, когда его сташнивает шерстью на ковёр. Потусторонний хохот Дамблдора разгорался всё громче и громче; стаканы с тарелками подпрыгивали и разбивались от его голоса, который ещё усиливало эхо, отражённое каменными стенами. Гарри рухнул на пол закрывая уши от раздирающего барабанные перепонки старческого смеха. — Ну-ка признавайтесь, кто заедал сегодня пельмени кетчупом? — вопрошал директор, — на самом деле это был тротил! Секси Малому разорвало задницу и он вылетел в окно вместе с другими любителями острого. — А знаете, что за радужное мясцо так ласкало ваши вкусовые сосочки? То были разумные пони прямиком из Эквестрии! Еще пару часов назад они веселились на вечеринке у Пинки Пай, а теперь они на нашем празднике живота! Дамблдор неистово хлопал ладонью по столу и утирал бородой слёзы. Всей толпой ученики рванулись из Большого зала к уединению в сортирах, а кто-то выпрыгнул через разбитые окна на улицу и помчался искать самые густые кусты. У Гарри кусок дерева встал в горле и он убежал в коридор мотая головой, как ошалевший телёнок. Там ему повезло навернутся с лестницы и деревяшку выбило мощным ударом об пол. Минут десять после этого он просто лежал на спине и смотрел на уходящий ввысь каскад двигающихся лестниц. Кое-как очухавшись он обратил внимание, что в полутёмном углу стоит полтергейст Пивчик и нервно курит. Его взор был направлен на Гарри, но он, казалось, не видел его. Губы беззвучно шевелились, а левый глаз дёргался. — Пора валить из этой школы, — вымолвил Гарри. Теперь он на сто процентов был полон уверенности, что жизнь с Дурслями была гораздо лучшей вещью, чем обучение в школе шаманизма.

* * *

Несмотря на то, что всю ночь Дамблдор летал в спальнях учеников и писал им на лица, в следующие дни он стал вести себя более серьёзно. Возможно, потому-что занялся организацией собственных похорон. Всё должно было пройти по всем канонам языческих обычаев. Над выловленным Люпином раздувшимся трупом они поставили помост из срубленных стволов дуба, уложив среди них снопьями белену и коноплю. Брёвна исписали пожеланиями покойному. Большинство пожеланий сводились к полному астральному уничтожению Дамблдоровского духа, но Гарри, пересилив себя, написал: «Пускай всё у вас будет заебок, профессор». На помост положили сокровища великого директора: золотой минибар, пояс с громадным фаллопротезом, подписку на канал с самыми крутыми сериалами; новые сезоны там можно было посмотреть за пять лет до официального выхода. Хотели положить весь его супермоднявый гардероб самых стильных мантий для стариканов, но поняли, что гора шмоток выйдет выше Хогвартса. Призрак Дамблдора всюду лез, активно руководил, истерил. И вообще вёл себя так, будто он невеста готовящаяся к первой свадьбе. Сокровища завалили новым слоем хвороста и забросали туалетной бумагой, чтобы всё побыстрее занялось огнём и прогорело наверняка. Выяснилось, что Дамблдору на том свете обязательно понадобятся помощники. Обычно, в таком случае, вместе с мужчиной сжигают его жён. Поэтому решили сжечь МакГонагалл. Хотели ещё и профессора Снега припахать, но тот не дался. Из-за того, что пришлось вылавливать кошку, и устраивать всё достаточно качественно, чтобы получился из неё толковый призрак, вся возня продлилась на ещё целый лишний день. Одно было хорошо — занятия отменили. К вечеру, когда всё уже было готово для ритуала, возникла проблема — сожжение МакГонагалл вызвало протесты среди некоторых учеников. Их обозвали цивилизованными ублюдками, лишёнными совести и почтения к обрядами предков, и запихали протестные плакаты им в задницы. Надо было дождаться наступления темноты, чтобы выглядело всё попижже. Дамблдора ожидание нервировало, а вот Беллатриса Лейстрейндж, наоборот наслаждалась растянутым удовольствием. Она терпеливо стояла у помоста и пресекала все попытки старушки МакГонагалл высвободится с помощью магии. — Зажигайте уже, бля! — протрубил громким голосом Дамблдор, как только краешек солнца скрылся за горизонтом. Взяв свой факел Гарри, вместе с остальными почётными поджигателями, ткнул им между поленьями. Керосин немедленно вспыхнул. Хворост и сухая конопля занялись через мгновение. Поднявшийся жар дохнул на толпу снопом искр и через секунду сделался непереносимым. Все стали отступать и попадали давя друг друга. Пламя поднималось всё выше и выше. МакГонагалл запищала. Какой-то хуев пацифист надыбал-таки дефицитного морфия и попытался запульнуть в неё обезболивающим дротиком. Но Дамблдор истерически заорал; что он не хочет, чтобы его помощница ходила упоротая с ним целые века, и отпиздил того наглеца. Гарри взглянул на первокурсника рядом с собой. Кажется, его звали Какевень Маккалистер. Парень, как и сам Гарри, был из семьи унтерменшев и всего-то четыре месяца проучился в Хогвартсе. А теперь по его лицу текли слезы и он шептал о том; как завтра-же напишет письмо маме и уедет обратно в Жопск. Может у него чего и выйдет: думал Гарри. Сам он спокойно стоял, да наслаждался прекрасным пламенем кострища. Заворожённый дрожанием воздуха, изменением огненных форм на фоне сумрачного неба. Цветами и башнями, что распускались и взмывали. Он понимал, что ему из шаманского мира уже точно никогда не вырваться.