Гарри Поттер и шаманский гашиш 2. Мертвецы не раскуривают камни

ЭПИЛОГ №1

Выдалась необычно тёплая августовская ночь. Вьюга легонько завывала и бросала в лицо снежинки, которые (вот чудо-то!) таяли, а не резали скулы до крови, как все уже привыкли. Гарри и Дамблдор подошли к двери «Космодрома алконавтов», возле которого, как всегда, валялись в диком беспорядке использованные презервативы и ржавые терминаторы. Было слышно, как за камышами стонет местный деревенский алкаш, а собутыльники пытаются кустарно ампутировать его отмороженные ноги. Дамблдор трижды ударил в дверь сапогом, и Гарри услышал как внутри кто-то грохнулся со стула. — В долг больше не дам. — Тревожно заявили из-за двери. Гарри узнал голос миссис Уизли. — А ну-ка, цыганьё, пошли в пиздёночку, живо! Ёбаные цыгане. Ненавижу, блять, цыган. — Это я, Дамблдор. Со мной тут нет цыган, отвечаю. Дверь сразу же распахнулась. На пороге стояла миссис Уизли, невысокая, полненькая, в старом зелёном халатике порванном в самых интересных местах. — Гарри, милый! Господи, Альбус, я обосралась! Я так не обсералась с тех пор, как в молодости проснулась, а в постели моя лесби-подружка скончалась ночью от передоза. — Нам повезло, — улыбнулся Дамблдор, впинывая тормознутого Гарри в дом. — Таджики, конечно, все помёрзли. Но, слава богу, в рабство активно обращают коренные народы севера. Так что, будет кому работать. О, здравствуй, Нимфадора! Гарри оглянулся и увидел, что миссис Уизли в кухне не одна, несмотря на поздний час. Его бывшая девушка с бледным лицом в форме сердечка и волосами цвета мышиного горошка упивалась чаем на травках, держа кружку обеими руками. Ломка явно не собиралась её отпускать. — Здравствуйте, профессор, — сказала она. — Я тебя ненавижу, Гарри. — А меня не ебёт, Тонкс! Гарри доставил удовольствие её утомлённый, потерянный и больной вид, и улыбка у неё была как у чурки. И весь её облик был не такой эффектный, как в те далёкие времена, когда она свергала мировые империи, покоряла горизонты сознания и ебала мозг своей потешной армии. — Мне, наверное, пора, — быстро сказала она, встала и принялась натягивать ботинки. — Вы не гадина, Молли. Спасибо вам за это. Правда… — Прошу вас, не обращайте не меня внимания, — обиженно произнёс Дамблдор. — Меня же тут нет. Такого красивого, такого великого спасителя мира. Если всем тут на меня похуй, то может мне лучше было пойти поиграть в шашки на раздевание с Руфусом Скримджером, а? — Если бы я могла, я бы вас уничтожила, — сказала Тонкс, не глядя Дамблдору в глаза. — Спокойной ночи… — Деточка, а ты приходи к нам на обрезание в субботу, Римус и Шоколадный Глаз придут… — Нет, Молли, я не дотяну до субботы… Мне пизда, со мной всё кончено… Всем спокойной ночи… Тонкс выскочила за дверь, спотыкнувшись о подножку Гарри и Дамблдора. Отойдя на несколько шагов от порога, она заплакала и растаяла в воздухе. Гарри заметил, что у миссис Уизли помада того же цвета, что и смазанные следы помады на губах Тонкс. Что тут происходило, интересно? — Итак, встретимся на концерте, Гарри. Я буду качать стотысячную толпу со Снуп-догом в Берлине, не забыл? Обязательно приди. — сказал Дамблдор. — Берегите себя и своих близких. Молли, твой слуга, на которого ты дала мне денег, сдох во время доставки. Так что, извини, посуду тебе придётся мыть всё-таки самой. Он отвесил поклон миссис Уизли, вышел во двор и исчез точно на том же месте, что и Тонкс. Миссис Уизли закрыла дверь, взяла Гарри за плечи, подвела поближе к лампе, стоявшей на столе, и сняла с него штаны. — У тебя совсем как у Рона, — вздохнула она. — Вас обоих точно сглазил кто. Честное слово, у Рона вырос на четыре дюйма с тех пор, как я в прошлый раз покупала ему трусы. Ты голодный, Гарри? — Да, — ответил Гарри, неожиданно поняв, что ему жутко хочется есть. — Садись, милый, я тебе сейчас доширака намурыжу. Гарри сел. Достал из кармана новенький айфон и выложил на стол, чтобы похвастать перед миссис Уизли приобретением. Миссис Уизли внимания не обратила. Тогда Гарри решил поглядеть нельзя-ли тут подключится к Wi-Fi-ю. С удивлением он обнаружил открытую точку доступа под именем MegaHairyPussyDestroyer4000. — Ух ты, Гермиона тоже здесь? — обрадовался Гарри, увидав знакомый ник. — О да, она появилась позавчера. Поселилась у Рона в комнате и не выходит даже. Миссис Уизли отрывисто постучала бубном вокруг микроволновки. Микроволновка с громким треском дрюкнулась и вокруг неё начало всё кипеть и булькать. — Мы все последних ягод сегодня обожрались, с толчка весь день не слазили. Но эту вишенку для тебя приберегли. На вот тебе в доширак её, угощайся. Она снова ударила в бубен, тарелка поднялся в воздух, подлетела к Гарри и накренилась; миссис Уизли видимо надеялась уменьшить его член опрокинув на него густого горячего доширака, от которого валил пар. — Хлебушка, милый? — Как ни в чём не бывало спросила она, словно Гарри только что не проявил чудеса фантастической ловкости и прыгучести спасая своё хозяйство. — Да пошли-ка вы, миссис Уизли. Гарри сел обратно за стол и принялся хлебать то, что осталось в тарелке. Миссис Уизли погладила бубен ладонью. Батон хлеба и ножик плавно перелетели на стол. После того, как батон нарезался миссис Уизли сама села за стол напротив Гарри и принялась хомячить чеснок с хлебом. — Значит, ты-таки воскресил Хогвартс? Гарри кивнул. Потом прожевался, с шумом всосал в себя одну лапшинку дошика и сказал: — Правда, эвенки ещё долго будут отстраивать сам замок. Так что, занятия возобновятся не скоро. Да ещё и проблемка вышла… Хогвартс в своей будущей жизни успел побывать виллой мексиканского наркобарона и теперь он утверждает, что нихрена не хочет снова быть школой. Короче, в новом Хогвартсе нас ждёт куда больше стиля, больше роскоши и понтов. И уж конечно намного больше шлюх и кокаина, чем раньше! — Здорово получить такую способность — возвращать к жизни. Наверное, это правильно, что она досталась именно тебе, — сказала миссис Уизли глубокомысленно кивая. — Как ты думаешь теперь ею пользоваться? Теперь у Гарри рот был набит хлебом и чесноком. Он пожал плечами и неопределённо мотнул головой. — Сперва пойду в музей и воскрешу динозавра. И питекантропа ещё, всегда хотел посмотреть какие они были. — А родителей своих не хочешь воскресить? — спросила миссис Уизли. — Уммм. Не-а. Во всяком случае не сейчас. Потом как-нибудь, наверное. Гарри зевнул, прикрывшись рукой, но миссис Уизли тотчас это заметила. — В постель! — скомандовала она. — Я выгоню Рона и постелю тебе рядом с Гермионой. Будешь спать с ней. — А можно как-нибудь отдельно? Она храпит, блять. — Я тебе кляп дам. — В чём дело? К ним спустилась сама Гермиона. Одетая в пошитый из шторы халат и со стаканом в руке. Видимо, собиралась попить водички. — Ох, ёб мою мать, Гарри, а я и не знала, что ты здесь! — обрадовалась она. — Гермиона, не бей его! — раздался с верхних этажей крик Рона. — Как жизнь? — Да хуево, как! — сказал Гарри, потирая наморщенный лоб. — А ты чё? — Только что закончила одно важное дело, — ответила Гермиона и присела на краешек стола к неодобрению миссис Уизли. — Я два дня публиковала в интернете чертежи НЛО и всё, что успела узнать о пришельцах. Даже записала видео, где я голая читаю лекцию об анатомии инопланетян. Мне нужен максимальный ажиотаж вокруг этой информации. Она ключ к выживанию человечества в вулканической зиме. По крайней мере унтерменшей. В это мгновение кто-то постучал в дверь. Миссис Уизли вскочила и бросилась открывать; взявшись за дверную ручку, она прижалась щекой к деревянной двери и тихонько окликнула: — Артур, это ты? — Да, — послышался странный скрипучий голос. — Чё пиздишь? Я слышу, что это не ты. — Открой, пожалуйста! — Ладно, контрольный вопрос… какая твоя главная сексуальная фантазия? На несколько секунд повисло молчание, а потом дверь просто слетела с петель, опрокинув миссис Уизли на пол и прижав. В дом вошли двое очень странных людей. Они были одеты в чёрные классические костюмы. Их кожа была чрезвычайно белой и бледной, в глазах светился красноватый огонёк, лицо не выражало не единой эмоции. И двигались они как-то странно; словно неживые. — Ты пойдёшь с нами. — Пальцем один их указал на Гермиону. — Коротковаты ручонки меня забрать! — Гермиона встала в боевую стойку. Гарри достал бубен и попытался ударить в незваных гостей заклинанием. Но руки не послушались его, а нужные слова застряли в горле. — Ты не должна была говорить, о том что узнала. Белолицый подошёл и положил руку Гермионе на лоб. Она так же не смогла пошевелиться. Другой тем временем сбегал наверх — оттуда раздался визг Рона — и вернулся с ноутбуком Гермионы в руках. Молча они пошли на выход. Гарри мычал, пытался что-то сказать, но губы не разлеплялись. Гермиона безвольно пошла следом. В чём была, в халате и босиком, она вышла в тёмный проём на холодную улицу и исчезла в ночи. А потом весь свет в доме затух. Гарри ещё долго не мог двинутся. Он даже не знал, сколько прошло времени, две минуты или двадцать, когда в дверном проёме появился огонёк чьего-то люмоса и послышалось ворчание: — А хули у вас дверь нарастопашку? Блять, я и так на одни дрова работаю, мне кокс уже купить не на что! В дом вошёл мистер Уизли и зажёг свет. Гарри потихоньку начало отпускать. — О, Гарри, здравствуй. А что тут случилось? — Пиздец, мистер Уизли, — смог наконец вымолвить Гарри, — Гермиону похитили Люди в чёрном!

ЭПИЛОГ №2

У подножья гигантской, горным пейзажем растянувшейся на несколько миль свалки сладковатый дым клубился над грязной речкой, вьющейся между заснеженными берегами. Поблизости возвышалась громадная дымовая труба мусоросжигательной фабрики, но сегодня во всех её печах горел совсем не мусор — сегодня копы сжигали там 50 тонн марихуаны, конфискованной у знаменитого актёра Дэниеля Редклиффа. Нищие ребятишки рыскали по берегу в надежде словить немного кайфа и запечатывали надымленный воздух в целлофановые пакетики и упаковки из-под чипсов. Но вот раздался смачный «чпок», и у самой воды возникла стройная фигура в кожаной куртке и стрингах. Ребята замерли на месте, не сводя настороженного взгляда с этого странного явления. Фигура достала платок, повязала на нос, чтоб не дышать дымом, а затем быстрыми ломанным шагами двинулась прочь, раня босые ноги об осколки бутылок и ржавое железо. Послышался ещё один чпок, с прихлябом, и материализовалась вторая фигура, на этот раз наоборот, в сапогах и юбке, но с совершенно голым верхом. — Стой, бля! Хриплый крик испугал ребят, наложивших кирпичей среди сорняков. С криками «вуп-вуп-вуп-вуп» они кинулась в разные стороны от берега. Блеснуло несколько зелёных вспышек, пара вскриков «ебать!» — и мёртвые ребятишки упали на землю. Вторая фигура носком сапога перевернула одного из убитых. — Просто дети, — пренебрежительно произнёс женский голос. — А я-то думала лисицы. Хотела воротник пошить. С одеждой-то нынче туго… Цисси, да куда тебя нахер черти тащат за шило в твоей аристократической жопе?! Но та, кого она преследовала, оглянувшись было при вспышке света, уже снова карабкалась по склону мусорной горы, откуда только что скатились ребятишки. — Цисся! Нарцисса! Я тебя зарежу! Вторая женщина догнала первую и схватила за правую ягодицу. Первая попыталась вырваться: — Отпусти, Белла, и в небо улечу я с жёлтыми листьями! — Да забудь ты его! — Не забуду! У нас было такое лето! С телефонами, с глупыми письмами! Ну не могли синие звёзды нам с ним присниться! Женщина, которую звали Нарцисса, вырвала свою ягодицу и побежала туда, где колючая ограда отделяла реку от узенькой улочки, заваленной булыжниками. Вторая женщина, Белла, поднялась вслед за ней. Нарцисса кинула куртку на колючую проволоку, перелезла и бросилась бегом через дорогу. — Цисся, еби тебя конём! Белла перелезла следом, на ходу трахнув сразу трёх голубей, чтобы снять раздражение. Нарцисса стремительно пронеслась между притонов и гаражей к переулку с жилыми домами. На повороте преследовательница догнала жертву и, схватив за волосы, резко повернула к себе лицом. — Цисся, он просто переписывался с тобой от скуки, он не любит тебя… — Я знаю, что его чувства искренни! Я прочла это между строк! — Блять, ну ты же знаешь, что он отмороженный, — тяжело дыша, сказала Белла. — Представь каким он стал после отсидки на Таймыре! — У нас теперь везде Таймыр! — Тёмный лорд его стремается… — Пусти, Пиздобелла! Иначе я тебе сиську откушу! — гневно воскликнула Нарцисса и оскалила белые зубы. Белла рассмеялась. — Цисся! Сиську собственной сестры? Ты не посмеешь… — Теперь я все посмею! — истерично выдохнула Нарцисса и укусила. Раздался вскрик. Белла дернулась и выпустила сестру. — Нарциссучка! Но та кинулась дальше, в лабиринт кирпичных домов. Преследовательница, наблюдая за расплывающимся на полушарии синяком, двинулась следом, однако теперь держалась на расстоянии. Миновав ряд строений с чёрными провалами окон, откуда на них глядели мёртвые души скончавшихся от позорноты сего места хозяев, Нарцисса подошла к самому отстойному дому. За шторами на первом этаже мелькали пятна света синих, зелёных и фиолетовых оттенков в такт приглушенной музыке. Нарцисса постучала в дверь — Белла, непрерывно сквернословившая во весь голос, не успела ее остановить. Женщины замерли на пороге, приготовившись огрызнуться, когда их пошлют. Обе с трудом дышали. Ночной ветер даже сюда доносил едкий дым конфискованной Марь-Иванны. Очень скоро музыка в доме вырубилась, и дверь чуть-чуть приоткрылась. Сквозь щель на сестер смотрел грустный мужчина, с чёрными, как подгоревшие сосиски волосами. Нарцисса почесала нос. Её глаза были так выпученны, что казалось, вот-вот лопнут. — Нарцисса! — воскликнул мужчина и открыл дверь пошире. Он оказался укутанным в пушистый плед, который удерживал одной рукой у груди. — Не ждал тебя! Извини на чай не приглашу, я его весь выпил. — Северус, — напряженным шепотом ответила она, — можно с тобой поговорить? — Ну вообще-то я не люблю это дело. Но рискни. Он отступил назад, пропуская Нарциссу в дом. Ее сестра, не обтерев говно с сапогов, вошла без приглашения. — Хай, гнида, — бросила она в качестве приветствия, проходя мимо хозяина. — Фу, Беллатрисса, — отозвался тот, опустив уголки тонких губ, и взяв веник, чтобы замести за ней. Они прошли в крошечную темную гостиную с камином, в котором медленно горел Пиноккио. Комната выглядела весьма уютно. Все пространство было занято книгами в черных и коричневых кожаных переплетах; посредине, в полукруге тусклого света, отбрасываемого огнём, было большое кресло и шаткий столик, на котором стоял раскрытый ноутбук. Белла глянула на экран. —  Что ты пишешь? Опять фанфик по Сумеркам? — Я завязал с мрачнухой. Теперь моя тема My Little Pony. — У тя ник Кровавый Ледяной Цветок? Серьёзно? Снег закрыл крышку ноутбука и жестом предложил Нарциссе сесть на стол. Она сбросила куртку, отшвырнула в сторону, села, обхватив кровоточащие ноги с гвоздями в пятках. Беллатрисса подняла и одела её куртку, которая на самом деле принадлежала ей, но была в попыхах спижжена. Белла встала за спиной у Нарциссы и, не сводя глаз с хозяина, принялась перебирать между пальцев волосы сестры. — Итак, к чему этот стриптиз? — Снег уселся в кресло напротив посетительниц. — Мы… одни? — еле слышно спросила Нарцисса. — Да, конечно. Не считая Дуэйна Скалу Джонсона. Он направил бубен на стеллаж у себя за спиной. Тотчас с грохотом распахнулась потайная дверь, и в проеме показалась узкая лестница, а на ней едва умещался в три погибели огромный загорелый качок в белой рубашке. — Проходи, Дуэйн, как видишь, наше одиночество нарушили гости, — лениво проговорил Снег. Качок, горбясь, спустился на несколько ступеней, где наконец смог распрямиться, и прошел в комнату. В нём было больше двух метров росту и лысина. Он сиял ею, но не только ею, а ещё и своей харизматичной улыбкой. — Здравствуйте, незнакомые леди! — промолвил он. — Клёвый прикид. Я такие люблю. В жаркой Бразилии, где я раньше снимался, все так ходят, но в наши времена встретить таких чик приятный сюрприз. — Если желаете, Дуэйн принесет нам выпить, — сказал Снег. — А затем продолжит качаться. Дуэйн светло улыбнулся, и даже злая Белла подобрела. — Увы, у нас есть только пиво! И заспиртованные бегемоты, от которых мы нарезаем мясо на бутерброды, — сказал он. — Тогда вылей пиво в ведро, отлей туда же чуток спирта от бегемотов, а ещё у меня в холодильнике, за молоком, пакетированное вино с прошлого Рождества стоит — тоже захерачь, — медоточиво произнес Снег. — Да как нехер делать! Дуэйн игриво поиграл бицепсом, чем вконец обворожил дам, а затем повернулся и направился ко второму потайному ходу. Послышался грохот, рёв, звон. Прошло всего пол минуты, и он вернулся с ведром и тремя фужерами на подносе. Дуэйн шваркнул поднос на шаткий столик и деликатно удалился. — Разумеется, это не эльфийское вино, — осклабился Снег. — Галадриэль бы утопилась, отведав сие. Но вы ведь не Галадриэли. Снег разлил красно-коричневую пенистую бурду по бокалам и передал сестрам. Нарцисса поблагодарила, а Беллатрисса ничего не сказала, продолжая сверлить взглядом хозяина дома. Тот показал ей язык. — За тепло. Душевное и всякое, — Он поднял свой бокал и осушил одним глотком. Сестры последовали его примеру. Снег предложил еще бухла. Пригубив вторую порцию, Нарцисса неожиданно запела:

 Северус, когда я умру — я стану трупом Осенью, с вертушки снесу тебе крышу Когда ты умрёшь, ты станешь духом И будешь меня по лестнице эволюции выше Когда я умру, я стану трупом Осенним ветром трахать Будду Когда ты умрёшь, ты станешь духом И украдёшь с моей могилы мимозы И поймёшь, что за херню я морожу Слышишь, я буду шибко сносить тебе крышу Я буду твоим шершавым гашишем Я буду снова, той кем ты дышишь Шепну шепеляво: «Ах, курва, дюже излишек Ш, Кшиштоф!» Смеясь, летать с тобою дымом над Польшей! И нет счастливей в мире больше…

Снег прервал её, направил бубен на бокал, и переместил весь алкоголь глубоко-глубоко в шкаф. Послышался громкий удар и крик басом «Ох, ёбушки-воробушки!». То в соседней комнате, Скала Джонсон, заслушавшись песней, уронил на себя штангу. — Прошу меня извинить, — сказал Снег. — Забыл, что предлагая гостям выпить, нужно сперва проверить — вдруг они уже. Нарцисса судорожно вздохнула, заломила руки и начала снова. — О, Северус, коснись меня невинную, с моей душой порочною, проси, чтоб жизнь твою я сделала безночною… — Придержала бы язык, позорница! — со злостью Беллатриса рванула её за волосы и заставила заткнуться. — Были бы здесь родители! — Родители? — сардонически переспросил Снег. — Разве Сигнус и Друэлла Блэк умерли не в драке между фанатами Элтона Джона и Майкла Джексона, Беллатриса? Они бы одобрили… — Дело не в этом, Снег, а в том, что не для тебя её роза цвела! Рот — в нашем случае. Нарцисса зарыдала и закрыла лицо руками. Снег заткнул пальцами уши и улыбнулся прямо в насупленное лицо Беллатрисы. — Я думаю, Нарцисса, нужно выслушать то, что Беллатриса рвётся нам сказать, а то она непременно лопнет, — прокричал Снег. — Продолжай, Беллатриса. Почему я говно? — Есть сотня причин! — громко ответила она и, выйдя из-за дивана, грубо выдернула пальцы Снега из его ушей. — Наш тёмный владыка вернулся пару месяцев назад, а ты даже не почтил его визитом! Где ты был, когда его отымели казаки в Албании? Где ты был неделю назад, когда мы отхаживали его после Великой Попойки в Министерстве? Ты нам помог? — К сожалению, я узнал о настоящем происхождении нашего владыки… — мрачно ответил Снег. — И, мне даже ссыкотно тебе это говорить, но… я разочаровался в нём. — Пидор! — выкрикнула Беллатрисса в бешенстве, становясь похожей на встопорщенную сивку-бурку. — Плевать на его происхождение! Тёмный лорд теперь единственный лучик адекватности в этом мире! Или ты хочешь, чтобы Дамблдор остался у руля? Так этого не будет! Никто уже не в состоянии его вынести. Даже Шоколадный Глаз Хмури! Подумать только, Шоколадный Глаз Хмури предал Дамблдора и стал шпионом в его тылу! — Не совсем так, — спокойно вставил Снег. — Не думай, что Хмури теперь на нашей стороне. Просто, ещё в мае он возненавидел школьников, и теперь желает лишь одного — жёстко и с изуверствами уничтожать школоту. А Дамблдор его ограничивает. — Неужели? — спросила Беллатрисса с издёвкой. — По слухам, он будет новым учителем в Хогвартсе, как только тот отстроится. — Это всё хитрый план Дамблдора. — План? — фыркнула Беллатрисса. — Что ж, в таком случае у нас тоже есть план. Да позабористее! Тёмный лорд поручил мне вытащить мою ебанутую кузину из Азкабана. Ты же в курсе, что всего-лишь её жалкая подражательница умудрилась устроить нам натуральный конец света? Даже я очкую её освобождать! Я, Северус! — Тёмный лорд не в своём уме… — Э-э, нет, Северус, он всё соображает! Это только часть его замысла. Он вышел на контакт с масонской ложей и иллюминатами. Мы собираемся пере… — Погоди, погоди, тихо, — перебил её Снег, подняв палец кверху, — ща пёрну. Полминуты Беллатрисса простояла с изумлённым лицом. — А нет, показалось, — расслабился Снег, — продолжай. — Ну хватит, — ощетинилась Беллатрисса, — ты щас отхватишь! Снег подпрыгнул и изящно сбросил плед с плечей. Достал из-за пазухи две глиняные миски и сунул женщинам под нос. — Хоба! В мисках было молоко. — Нахера это нам?! — истерично взвизгнула Беллатрисса. — Это комплимент. Типа, вы такие кошечки. Нарцисса успела пригубить из своей миски до того, как рука Беллы выбила её. Молоко растеклось по ковру и по дивану. На лице Снега не дрогнул ни один мускул, только в чёрных глазах промелькнула некоторая печаль. Он увидел, что недостаточно нагрел пукан Беллатриссы и та не выйдет из строя, порадовав жарким взрывчиком. — Не смущайтесь, леди. Просто шаманы Таймыра учили меня быть доминирующим и непредсказуемым. — Так вот на кого ты променял Тёмного лорда. На отмороженных, диких, немытых чукчей?! — Нганасанов. Мы с ними построим Четвёртый рейх. Национал-социалистическую Нганасанскую Империю. Снег подошёл к стремянке возле книжного шкафа, поднялся на несколько ступенек и достал с самой верхней полки большого плюшевого ослёнка. Поставил ослёнка копытцами на спинку дивана. — Посмотрите в эти глаза. Даже он верит в нганасанов. А вы? Лицо Беллы исказила гримаса презрения. — Зачем, Северус, зачем? Зачем, зачем ты это делаешь? Зачем, зачем, шутишь? Никому ведь не смешно! Неужели ты веришь, что может быть что-то более смешное, чем твоя жалкая жизнь? Зачем ты вообще есть, Северус, какой смысл в твоём бытие? Назови мне его, если знаешь. Что это? Любовь? Или правда? Может быть, семья? Что может быть более пошлым, чем семья — связь между людьми основанная на том, что один вышел из пизды другого? Какое тебе есть оправдание? Что наполняет шевеление твоего тела смыслом? Если ты не делаешь ничего толкового, к чему поднимать жопу с дивана? К чему так настойчиво заявлять миру о своём существовании? К чему, Северус? К чему? К чему?! Северус надменно изогнул бровь, выдержал драматическую паузу и ответил: — Да кто его знает. Меня просто прёт.

ЧЛЕН

в смысле

КОНЕЦ

короче

THE END