В тени королей

Охвативший ужас стучал в висках, бурлил в крови, подгонял вперёд. Как посмела она оставить детей одних, когда город превратился в огромный костёр, на котором вот-вот сгорит семья Ла Валеттов и все, кто к ней приближён. Нет, не пощадит Фольтест своей бывшей возлюбленной. Что сделает он с их детьми?! Кассия вспомнила последний вечер, что провела она в беседе с Марией-Луизой. − Мужчины быстро забывают все клятвы, произнесенные в пылу любви, моя дорогая, − поделилась с ней баронесса. − Когда дело касается их власти и богатства, всё остальное становится неважным. − Но король любит ваших детей, − неуверенно возразила Кассия. − Он любит мысль о том, что есть наследники, которых он может оставить после себя. Его драгоценная Адда умерла, и теперь Бусси первый претендент на престол, когда истечёт время Фольтеста. Прежде не раз Мария-Луиза говорила об этом с гордостью, с надеждой на светлое венценосное будущее для своего младшего сына. Но времена изменились. И окружение баронессы изменилось. − Мужчины думают, что мы лишь игрушки в их руках, моя дорогая. Мне посчастливится войти в историю, как неверная супруга, очередная любовница короля и мать незаконнорождённого сына этого короля. Ублюдка. Как думаешь, позволю ли я историкам так писать обо мне и моём сыне? Кассия молчала. − Конечно, нет, моя дорогая. Конечно, нет. Я больше не та слабая наивная дурочка, какой меня привезли сюда двадцать зим назад. Теперь эта дурочка сыграет в дурака с самим королем и выиграет. Кассия молчала, сжимая пальцами подол своего платья. − И ты однажды поймёшь, что ты куда больше, чем просто жена рыцаря, − произнесла Мария. − Ты даже не баронесса. Графиня. − Больше нет, − возразила Кассия. − Я всего лишь жена рыцаря. − Не верь тому. Ты не сирота без роду и племени. Ты Кассия Острит. И кому, как не тебе, понимать, как безжалостны и глупы могут быть короли, погрязшие в грязных интрижках. Они никого не жалеют на своём пути. Даже до покоев баронессы доносился гул с полей, где Фольтест стоял лагерем уже вторую неделю. В ночные часы было хорошо слышно, как вгрызаются в стволы деревьев топоры и отбивают удары молотки. За стенами крепости вырастали передвижные башни. Те самые, что этим утром двинулись в сторону города. Как, каким образом баронесса рассчитывала победить армию короля? − Не бойся, моя дорогая, − Мария дотронулась до руки подруги. − У меня есть друзья. Могущественные друзья, которые не бросят нас на погибель. Кассия приехала в замок баронессы, когда Анаис уже научилась говорить. Не раз Кассия встречала короля, и могла лично наблюдать, с какой нежностью и заботой он общается со своими детьми. Незаконнорожденными, но любимыми. Не могла она и не заметить чувственные взгляды, которыми одаривал король Марию-Луизу ещё в те времена, когда барон был жив. Странный король Фольтест, о любовных историях которого ходило столько легенд. Святотатствующий король, что дерзнул нарушить все законы и уставы и зачать ребёнка с собственной сестрой. Жестокий король, что сжигает и грабит город восставшей против него бывшей возлюбленной баронессы Ла Валетт. Откуда к ним придёт спасение и когда? Друзьям баронессы стоило бы поспешить, если они её ещё не бросили на произвол судьбы. Спешить, потому что время их на исходе. Кассия ловко взбежала по крутой лестнице, словно снова она стала той девочкой, что носилась по яблочному саду в родном поместье. Так же послушны стали ноги, так же легко было в голове. Только одна мысль била в висках: быстрее, быстрее. Кровь закипала в жилах и разбивала толстый лед. Румянец выступил на обычно бледных щеках женщины. Жизнь! Жизнь так прекрасна! Особенно когда за тобой по пятам бежит смерть. Стремительная, грозная и неминуемая смерть, заключённая на кончике клинка, что несут сине-полосатые лапы королевских псов. Кассия хотела бы миновать святилище и сразу отправиться в монастырь, чтобы не сталкиваться лишний раз с Тайлесом из Дорндаля. Но иного пути не было. Пришлось замедлить шаг и, собрав в кулак всю силу воли, чинно пройти через зал святилища. − Ни слова о том, что мы видели, Альберт, − предупредила она оруженосца. Мальчик послушно закивал, но выглядел при этом крайне удивлённым. Как пояснить ему, что Кассия предотвращала панику среди дворян. Ведь тогда эти напыщенные глупцы кинутся всей гурьбой в монастырь спасать свои никчёмные жизни. Ну уж нет, пусть лучше отвлекут внимание короля. Может, это даст ей время, пока он будет искать в толпе чванливых аристократов своих детей и приближённых баронессы. И, наконец, Тайлес сможет сослужить ей пользу. Может, он и знает, где находятся дети, но так сразу этого не скажет. Или будет упрямиться до конца, или же, как и говорил её супруг, сдаст всех с потрохами. Кассия, правда, была уверена, что прежде он поторгуется, продавая её потроха за цену повыше. Однако она не знала, зачем выгадывает время. На что надеется. Откуда ей ждать спасения. Потому что детям короля вряд ли грозит опасность: ради них и идет эта глупая война. Но подруге мятежной баронессы вряд ли удастся выйти сухой из воды. В другое время она бы спросила совета у Сигизмунда или Марии. Но теперь... теперь она одна. Альберт следовал за ней по пятам. − Госпожа, вам стоило бы заручиться поддержкой рыцаря Белой розы! − умоляюще советовал он. − Он бы выделил вам несколько стражей. − У меня есть ты, Альберт, − возразила, не оборачиваясь, женщина. Паренек, кажется, был воодушевлен верой в его мужество и силу, но всё же смог рассуждать здраво. − Детей баронессы стоит лучше охранять, госпожа. − Его величество вот-вот прорвётся в монастырь, начнётся суматоха. Вы и дети можете пострадать от рук невежественной солдатни. Он был прав. Есть вероятность, что Фольтест окажется не первым, кто явится в монастырь, и тогда может случиться всё что угодно. Опьянённые кровью и собственной властью над чужими жизнями, ослеплённые жаждой наживы и алчностью, разгорающихся в сердцах солдат во время битвы, бойцы Фольтеста могут напасть не только на неё или монахов, но даже на детей. И всё равно ноги несли Кассию вперёд. «Бусси и Анаис укрыты на монастырской земле. Это святое место, там им ничего не грозит». У неё за спиной ревел умирающий в страданиях город, а перед глазами стояли светлые головки ребятишек. И этот образ подгонял пуще яростных голосов, доносившихся издалека. Она влетела в монастырь и кинулась наверх, откуда доносились звонкие голоса. − Милсдарыня, вы пришли, − послышался удивлённый голос монаха. Кассия поразилась его невероятному слуху и чуткости. Как быстро он запомнил звук её шагов и научился отличать от чужих. − У меня дурные вести. Король и его люди уже на территории монастыря. Если они прорвутся сюда... − Не стоит беспокоиться, милсдарыня. Детям Фольтест не причинит вреда, − хрипло говорил из-под капюшона слепец. − Король любит своих детей и желает в будущем посадить Бусси на трон. − Да, да, − выдохнула женщина. Она обернулась к Альберту, и только тогда поняла, что беспокоиться ей стоит не только за детей. Если своих наследников монарх не тронет, то что будет с женой и оруженосцем его врага? «Альберта хотя бы убьют» − с ужасом подумала она. Она слышала истории о том, что творят с женщинами на войне. Богиня! Она видела, что иногда происходит с женщинами, испытавшими подобную недолю. Она помнила бесконечную дорогу сквозь дым и туман, когда к экипажу тянулись изголодавшие, оборванные и полубезумные. Она помнила одну девушку, её ровесницу. Ещё совсем ребенка. Иногда ей снилось, что она осталась там, на дороге посреди пылающей войны, рядом с этой растерзанной чужой похотью девочкой. − Плохо пахнет, − пожаловался Бусси, морща носик. Кассия сжала пальцами складки юбки. Словно очнувшись, оглядела комнату. Дети, стоя на табуреточке, высовывались в окно. Наблюдали за происходящим на улице. Монах сидел на стуле, сгорбившись и опёршись на свой посох. Ей бы стоило убежать, спасаться. Но куда бежать? Кто поможет ей на этот раз укрыться от войны и смерти? И к тому же, он дала обещание позаботиться о наследниках баронессы Ла Валетт. Креве, придай ей смелости! − Что вы там увидели? − Кассия подошла к детям, положив руки на их плечи. Анаис доверчиво прижалась к ней. Бусси с видом великого полководца рассказывал, как его папа захватывает замок. И всё равно, что это замок Ла Валеттов, всё равно, что ещё недавно Бусси пугливо дрожал от грохота снарядов. Она слушала разъяснения Бусси, мысленно отсчитывая время до того момента, когда сюда явятся король и его псы. Когда она бежала сюда, то пыталась выкинуть из головы увиденную сцену битвы во дворе монастыря, продумывала план собственного спасения. И теперь, стоя рядом с детьми баронессы, осознала, что не сможет их оставить. Только не искреннего чувствительного Бусси. Только не смелую серьёзную Анаис, что так похожа на её Агнессу. Ей, жене рыцаря Сигизмунда, некуда бежать. Некому ей помочь. Она сирота и отныне вдова. Без роду и состояния. Вокруг только война и огонь. Она − единственное, что стоит между неминуемой смертью и двумя невинными жизнями. − Ты знала, что бал-листы, − с трудом, но сохраняя важное лицо, произнёс Бусси. − Подарил маме папа? Они очень дорогие. Таких нигде-нигде на белом свете нет. − А вот и есть, − возразила Анаис. − У папы во дворце. − Нету! Их построили чародеи. На далё-о-оком острове. − Неправда. − Правда-правда! Папа победил их всех в бою и тогда заставил отдать всё оружие. Это называется тропа фей. − Никаких не фей! Это трофей! Ты мелкий и глупый. − Анаис, не оскорбляй брата, − оборвала спор Кассия. − И ты, Бусси, не надо... И в этот момент стены монастыря задрожали. Дикий необузданный рёв заглушил всё: детские рассерженные голоса, гул битвы и крики людей. Кассия обхватила ребят покрепче, прижимая к себе. − Богиня! Что это было? Альберт схватился за эфес меча и метнулся к лестнице, выглядывая на первый этаж. Монах, замерев, внимательно прислушивался к доносившимся звукам. − Мне бы тоже очень хотелось это знать, − произнёс он, наконец. Кассия отвела детей от окна, словно пытаясь уберечь от любой опасности. Бусси быстро забыл об испугавших его звуках и принялся приставать к сестре, уговаривая поиграть с ним. Анаис насупилась, вглядываясь в черневший проход к лестнице на нижний этаж. − Папа же придет за нами? − спросила она вдруг. Монах ласково потрепал девочку по голове своей огромной ладонью. − Очень скоро, милая, − пообещал он. Кассия впервые за долгое время подумала, где же всё это время находилась баронесса. Цела ли она? Что стало со старой Генрикой, её верной нянюшкой? Прорвались ли темерцы в её дом, убили ли? Креве, защити их! − Помолитесь со мной, святой брат. Прошу вас, − попросила она. Монах не успел ответить, потому что в этот момент все они услышали голос. Сильный, властный, явно привыкший раздавать приказы. Альберт, всё ещё держа руку на эфесе, отступил в сторону от лестницы, пропуская кого-то. Лицо оруженосца было хмурым. Губы упрямо сжаты. С большим трудом, он покорно опустил голову в поклоне. В комнату монастыря вошёл король Фольтест. Его суровое сосредоточенное лицо разом прояснилось, как только он увидел детей. − Бусси, Анаис, вот вы где! − радостно воскликнул он, раскрывая руки для объятий. Девочка не медлила ни секунды и кинулась к отцу. Бусси одеревенелыми пальцами вцепился в юбку Кассии, не двигаясь с места. Он давно не видел отца, а дети в его возрасте быстро забывают даже самых близких людей. − Бусси, подойди к его выс... к своему отцу, − легонько подтолкнула мальчика Кассия. Фольтест взглянул на неё мельком, но тут же всё свое внимание посвятил сыну. И только тогда Кассия заметила ещё одного человека, выглядывавшего из-за спины короля. Геральт из Ривии. Без всяких сомнений это был он. Ведьмак, некогда расколдовавший дочь Фольтеста Адду и в недавнем прошлом спасший жизнь самому королю. Кассия слышала о нём так много и так часто, что узнала его без промедления. Перед глазами мелькнула стремительная, словно стрела, белая фигура во дворе монастыря. Геральт из Ривии. Ей бы стоило его ненавидеть, но она ничего теперь не чувствовала. Не только по отношению к ведьмаку. Кассии казалось, что всё внутри неё замерло. Не было ни страха, ни волнения. Только покорность перед судьбой. Пусть будет, как того пожелают боги. Ведьмак недоверчиво оглядел Альберта и негромко велел ему сложить оружие. Мальчик со свойственным ему ослиным упрямством, граничившим теперь с самоубийственной дерзостью, помедлил. − Альберт, − тихо, но решительно позвала Кассия. Мальчик повиновался её молчаливому приказу и отдал ведьмаку свой меч. Тогда король вновь обратил внимание на женщину. − Госпожа Кассия, − Фольтест смотрел прямо на неё, продолжая обнимать детей. − Приношу вам свои искренние соболезнования. Это могло показаться насмешкой из его уст, но король говорил от чистого сердца. − Ваш муж был смелым воином, и мне жаль, что он выступил против меня. − Благодарю, ваше высочество, − омертвевшими губами произнесла она. Она не знала, радоваться или нет, что король запомнил её во время своих визитов в замок Марии-Луизы. Кассия в его глазах не обычная дворянка, дорожащая исключительно своим состоянием. Она подруга мятежницы и вдова поверженного Фольтестом врага. Колокола в городе запели торжественно, восхваляя победителя. Монах привстал с табурета. − Государь, эти колокола звучат в вашу честь. Возблагодарим праотца и мать-создательницу за подаренную вам победу, − предложил он, протягивая руку вперёд. Фольтест неохотно отпустил детей. Заглянул в лицо Бусси, вытирая слёзы на щеках сына. Мальчик разволновался после всего произошедшего и теперь тихо всхлипывал, что-то непонятно лепеча в плечо отца. − Пойди умойся, Бусси. Мужчины не плачут, тем более короли. Госпожа Кассия, помогите моим детям привести себя в порядок. Женщина поспешила увести детей. Ей хотелось спросить короля о судьбе ребят и наказании, что ожидает их мать, но она сдержала своё любопытство. Не глядя на ведьмака, прошла мимо, держа Бусси и Анаис за руки. Альберт последовал за ней. Безоружный, он всё равно готов был оберегать её. В соседней комнатушке были кувшин с водой, пустой таз и полотенце. Расспоплившийся Бусси старательно умывался, разбрызгивая воду вокруг себя. − Осторожнее, Бусси. Ты же не поросенок. − Поросята не моются, − упрямо возразил Бусси. − Я енот. Помнишь, какого енота привезли в замок прошлой зимой? Он всё-всё мыл. Даже хлеб. А хлеб взял да растаял, − улыбался мальчик, придаваясь воспоминаниям. Пока брат приводил себя в порядок, Анаис выскользнула из комнаты. Кассия протянула Бусси полотенце. − Я схожу за ней, − сообщила она Альберту. − Останься. Девочка подглядывала из-за угла за своим отцом. Кассия схватила её за руку. − Анаис, тебе же было сказано не уходить, − прошептала женщина и только тогда увидела короля Фольтеста. Фольтеста, лежавшего в луже собственной крови на полу. И ведьмака с обнажённым мечом подле него. Беловолосый вскинул голову, зыркнул по сторонам и задержал взгляд на Кассии. Уставился на неё злыми животными глазами. Анаис, до этого в ужасе взиравшая на происходящее, тонко взвизгнула и прижалась к Кассии, зарывшись лицом в юбки. Недружный топот ног по лестнице возвестил о приближении солдат. Они ворвались в комнату и замерли на месте, поражённые увиденным. На сцену разворачивающихся драматических событий выскочил и Альберт, заслышавший непонятный шум. Оценив ситуацию, он выпрыгнул вперёд, загораживая собой женщину и ребёнка. Всё ещё с полотенцем в руках, к ним спешил Бусси. Кассия перехватила его, пряча позади себя. − Стойте смирно, − прошептала она детям. Анаис дрожала от слёз. Ведьмак отбросил меч в сторону, на пол. Поднял руку, указывая на Кассию. − Она видела, что это не я. Это сделал монах. Женщина ошеломлённо взирала на беловолосого. Монах убил короля? Слепец?! Но постойте, где же он, действительно? − Если намекаешь, что раскаиваешься в совершённом преступлении и собираешься отмаливать грехи, постригшись в монахи, то этот фортель не пройдет, − зарычал голос позади. Кассия выглянула из-за плеча Альберта и дёрнулась от испуга назад, когда увидела новое действующее лицо. Тем более, что оно было ей уже знакомо. Вошедшим оказался мужчина в шапероне и полосатом кафтане. Колючий цепкий взгляд тёмных глаз быстро заскользил по комнате и впился в ведьмака. Рука, которой он прежде держался за бок, взлетела в указующем жесте. − Схватить его, живо! − скомандовал мужчина. − Я буду лично допрашивать этого сукиного сына! Солдаты кинулись к беловолосому, заломили ему руки за спину, хотя он и не сопротивлялся. − Ты совершаешь ошибку, Роше, я невиновен, − хрипло рычал беловолосый. − Ошибку, ведьмак, я совершил, когда оставил короля наедине с тобой. Нужно было сквозь огонь ползти, но не дать тебе, падла, предательски всадить клинок в Фольтеста. − Я невиновен! У меня есть свидетель! И тогда все присутствующие снова вспомнили о Кассии. Полосатый повернул голову. Темные глаза вперились в неё. Губы крепко сжаты. Грубое, словно вырезанное наспех из цельного бруска дуба лицо искажено от злости. − Это ещё кто такая? Уж не женушка ли рогатого рыцаря? Кассия сжала зубы, оскорблённая его двусмысленным описанием Сигизмунда, носившего рогатый шлем. − Именно. − В таком случае приношу свои соболезнования вдове, − язвительно выплюнул он. − Убийца! − закричала бы она, но губы её не пошевелились. − Я требую, чтобы вы были вежливее с госпожой Кассией! − горячо вскрикнул Альберт, но лицо его было при этом белее мела. Роше будто вовсе не заметил вызывающей реплики. Он смотрел на того, кто скрывался у паренька за спиной. Кассия окаменела, не будучи в силах ни пошевелиться, ни произнести ни слова. И внутри неё всё словно тоже обратилось в холодный камень. Она не сводила глаз с командира синих полосок, а он в свою очередь внимательно изучал её. Взвесив все за и против, и сделав свои заключения о роли и судьбе вдовы рыцаря, он объявил приговор: − Её тоже в темницу!