В тени королей

Когда Кассия и Анаис достигли берёзовой рощи, их нагнал знакомый, срывающийся на хрип голос: − Стоять! Стоять, я сказал! Опешив и не веря собственным ушам, Кассия обернулась на бегу. Неужели это всё-таки он? С трудом передвигаясь, держась за бок, с искажённым то ли от боли, то ли от злости лицом, за ними мчался Вернон. Кассия остановилась, удерживая Анаис рядом. Она сощурилась, пытаясь лучше разглядеть мужчину. Нет, безусловно, это был он. Сейчас она видела это совершенно отчётливо. − Почему вы не отвечали? Я же звала вас! − возмутилась она, когда Роше был уже совсем близко. Командир Синих полосок остановился, согнулся пополам, тяжело дыша. Выглядел он ужасно: бледный, покрывшийся испариной. И по-прежнему злой. − Что с вами? Вы ранены? Что случилось? − засыпала его вопросами Кассия, подбегая ближе. − Садитесь, я осмотрю вас. − Я же говорила, что это Вернон, − упрямо повторила Анаис. Роше молчал, скрипя зубами. Всё так же, не сказав ни слова, он сел на траву, позволив Кассии самой расстегнуть камзол. Мужчина лёг на спину, прикрыл глаза. Он всё ещё тяжело дышал. Кассия, наконец, расправилась с его одеждой и смогла рассмотреть полученное им ранение. Ей прежде приходилось заботиться о супруге, когда тот получал травмы, и потому ей была отчасти знакома работа лекарей. Насколько Кассия могла судить, Роше сильно повезло. Лезвие ушло не глубоко и не задело внутренних органов, но судя по алому пятну на его одежде, мужчина потерял немало крови. Достав флягу из внутреннего кармана синего полосатого камзола и намочив спиртным свой кружевной платок, Кассия поспешила обработать рану. Работа была грубая, но лучше, чем полное отсутствие медицинской помощи. − Хорошо бы зашить, но у меня нет с собой ничего, − с сожалением произнесла она, почти завершив осмотр. Не много она могла сделать в сложившихся обстоятельствах. − Не умру, − тихо произнёс Вернон. Сведя брови на переносице, Кассия рассматривала его искажённое болью и усталостью лицо. Может, рана была и не глубокой, но он был сильно измотан. Им нельзя двигаться дальше. − Давайте перевяжем моим поясом. Он широкий, и ткань хорошая. Вот, придержите, −она ещё раз смочила окровавленный платок, приложила к ране. Вернон присел и положил свою ладонь поверх её. Кассия вздрогнула, отняла руку. − Крепче. Иначе повязка съедет, − строго предупредила она. Сняв широкий пояс с себя, она закрепила повязку на своём пациенте. Придирчиво осмотрела. − Вам стоит поспать. И поесть. Я разведу костёр и попробую найти грибы... − Какой ещё костёр?! − Роше попытался приподняться и скривился от резкой боли. − Чтобы нас сразу нашли? Мало того, что ты раскудахталась на берегу, как курица. − Я? Как курица?! − возмутилась Кассия. − Да что вы себе... − Что непонятного в слове «погоня»? Или считаешь, что я просто так всю ночь по лесу скакал, уводя их за собой? Твою дивизию! − он с трудом встал на ноги. Кассия тоже вскочила, чтобы он не имел возможности смотреть на неё сверху вниз. − А почему вы сами молчали? Крикнули бы, что это вы. Я посчитала, что кто-то переоделся в вашу одежду и... − Я не кричал, потому что мне хватило мозгов подумать, что это может услышать кто-нибудь ещё. Я не уверен, что все наши преследователи мертвы. Но нет, тебе вздумалось подрать горло. Кассия с обидой подумала, что случившееся он ставит в вину исключительно ей, хотя первой на берегу закричала Анаис. Она, конечно, всего лишь маленькая девочка, но Кассия догадывалась, что дело вовсе не в этом. Просто Роше даже в мыслях не может вести себя подобным образом с дочерью своего короля. Какое раболепие! − Жалко, что вас вообще не зарезали, кто бы это ни был! − воскликнула она, вспыхнув от обиды. Она точно так же всю ночь провела в страхе, не зная, чего ждать. Ей удалось не только выбраться из леса, уведя за собой Анаис, но и переправиться через реку. Если подумать, то её попытка бегства с берега была весьма разумной. Если Роше был бы убит, то злоумышленники могли переодеться в его форму, чтобы ввести Кассию в заблуждение и подобраться поближе. Но нет, все её старания были незамечены. Они бы, пожалуй, надолго рассорились после того случая, но Кассии пришлось проглотить свою гордость и согласиться на холодное перемирие, охарактеризованное вежливой неприязнью. Другого выхода в их долгом пути она не видела, говорить им было порой просто необходимо, и потому Кассия натянуто и официально обращалась к Роше исключительно в случае крайней необходимости, а он ворчливо отвечал. Вернон первый устал от подобного состояния дел. Его самочувствие становилось чуть лучше, дорога была безопасна, и причин пребывать в плохом настроении, в общем-то, не находилось. Кассия держалась немногим дольше, но, не смотря на это, каждый вечер осматривала его рану. Не в её возможностях было сделать что-то большее, но она хотела убедиться, что не началось воспаление. К счастью, рана была сухой. Можно было надеяться, что вскоре она зарубцуется. В очередной раз, когда Кассия проводила свой традиционный осмотр, она почувствовала на себе внимательный взгляд Вернона. − Что такое? − спросила она напряжённо. Тёмные, почти чёрные глаза Роше пугали её. − Часто помогали своему мужу? Она молча кивнула, поспешно отворачиваясь. Недавняя обида на Вернона была позабыта, и она снова старалась быть добродушной с ним, но всё равно чувствовала странное напряжение между ними. Возможно, это Сигизмунд незримо напоминал о себе, о том, как разрушил их судьбы Роше. Вернон продолжал рассматривать её, пока она забинтовывала рану чистыми бинтами. На них пришлось порвать шаперон Роше. Кассия прокипятила ткань в котелке, найденном в рыбацкой хижине. − Почему вы на меня смотрите? − спросила она, смущённая пристальным вниманием. − Тут больше нет ничего особо интересного, − Вернон махнул в сторону полянки, на которой они остановились на привал. Всё ещё растерянная, Кассия поспешила уйти к костру. Убедившись, что за ними нет погони, Роше снова разрешил разводить огонь по вечерам. Без него ночами становилось совсем невыносимо. Даже прижимаясь друг к другу во сне, все трое стучали зубами от холода. Её место рядом с Верноном сразу заняла Анаис. Она присела на колени к своему самому верному и единственному подданному и что-то весело защебетала. Её страх перед суровым шпионом давно потух. Девочка ходила за Роше хвостом. У неё вошло в привычку сидеть рядом с ним во время привала, теребить ремешки на кафтане и даже играться с булавой. Кассия с опаской наблюдала, как тянется ребёнок к столь неподходящей игрушке, но Вернона это только забавляло. − Надо будет научить тебя обращаться с ножом, − вслух размышлял он, чуть улыбаясь. − А с мечом? Я хочу быть воительницей, как ты, − обрадовалась Анаис. Кассия ужаснулась подобному предложению. − Девочкам не подобает играть с оружием! − Таким девочкам, как Анаис однажды может понадобиться играть с целыми армиями солдатиков. Она должна уметь себя защитить. − Для этого у неё есть вы. − Может случиться что угодно, − невесело сказал Роше. − Темерия сейчас небезопасна. Тем более для неё. Тогда они не знали ни того, что войска Нильфгаарда уже пересекли Яругу, ни того что Темерия была уже безжалостно разорвана напополам. О первом они и помыслить не могли, а о втором только догадывались. Но если Кассию всё это мало тревожило, то Вернон всем сердцем переживал о судьбе своей страны и её будущее он напрямую связывал с дочерью Фольтеста. Законная королева должна была обеспечить независимость государства. Проблема состояла в том, что никому не нужна была Темерия с законной наследницей на троне, кроме самого Вернона Роше. Как-то поутру, заплетая косички Анаис, Кассия заинтересовала политикой, что было ей совершенно несвойственно. Мысль пришла ей в голову совершенно неожиданно, и она сама удивилась своему любопытству. − Помните, Геральт сказал, что барон Кимбольт нанял людей, чтобы... − она повела глазами на Анаис, опасаясь произносить при девочке, что ту пытались убить. Роше понимающе кивнул. − Но Ян Наталис помиловал его. Он, наверно, надеялся использовать его влияние для сохранения Темерии, но после совета... − Да, − невесело подтвердил Вернон. − Скорее всего, это бессмысленно. − То есть, Кимбольт может сделать ещё одну попытку? − Ему это теперь вряд ли поможет. Правителем Темерии ему не стать, а ставленник королям не нужен. Но пока у власти в Темерии Хенсельт и Радовид, ребёнок Фольтеста им скорее мешает. Думаю, поначалу они действительно собирались использовать её для утверждения своей власти, но после всего, что случилось в Лок Муинне, я в этом сильно сомневаюсь. Для королей уже всё решено. − Значит, мы только помеха для них? − чувствуя, как замирает сердце, догадалась Кассия. − Не только для них. Я так и не выяснил, кем были посланы наши преследователи на том берегу Ликсель. Это мог быть и Радовид, и, мать его, боров Хенсельт и даже Кимбольт. − А Нильфгаард? − предположила Кассия. Роше угрюмо кивнул. Женщина задумалась. − Получается, никому вовсе не нужен законный наследник, − заключила она. − Цинтрийцы не смирились со ставленником Нильфгаарда. Если призвать Темерцев сражаться за их королеву, они так же поднимутся на восстание. А уж наши люди будут получше цинтрийцев. Тем более, в отличие от них, у нас действительно есть наследница, а не мифическая внучка Львицы. Вернон поднялся на ноги и снял котелок с давно потухшего костра. − Идём. Не будем терять времени, пока погода хорошая. Надоели уже эти дожди. У меня сапоги вечно мокрые, как в борделе шл... Роше проглотил последние слова под возмущённым шипением Кассии. Вернон скривился, пробормотал что-то про «чёртов этикет» и «кисейных барышень». Анаис подскочила, кинулась к нему и повисла у шпиона на руке. Кассия шла следом, наблюдая за странной парочкой. Она замечала, что Роше чувствует себя рядом с ней немного неловко. Вернон общался с Кассией с натянутой вежливостью. Ему было неудобно выражаться по-светски деликатно, как неудобно было бы старой Генрике вальсировать по улицам Вызимы на высоких острых каблучках. Кассия понимала, что Роше, пожалуй, привык знаться со своими солдатами − простыми и грубоватыми людьми, которых невозможно было встретить на светских раутах. Но и необразованным тюфяком Вернона назвать было нельзя. Вряд ли бы он смог поддержать беседу о ценности картинной галереи, пропавшей после трагедии на Таннеде, но приближённость к самому королю явно сделала своё дело. Постепенно привыкая к походному образу жизни, Кассия училась находить общий язык и с Роше. Изредка она даже могла услышать от него похвалу. И, хотя её стратегические таланты, применённые во время побега из леса и переправу через реку, так и не были оценены по достоинству, временами простоватые комплименты получали те пресные и откровенно гадкие блюда, которые она готовила. В её распоряжении был весьма скудный выбор продуктов, о приправах или даже соли и вовсе не приходилось мечтать. В дороге Кассия пыталась разыскать знакомые травы, которые можно было бы добавить в еду, но удача улыбалась ей крайне редко. К тому же, стремительно наступала осень, и растения увядали и жухли, становясь совершенно безвкусными. Их путь был долгим и чаще проходил вдали от поселений. Никогда прежде Кассии не приходилось столько идти пешком, но больше её беспокоило состояние Анаис. Девочка оказалась сильной и выносливой, но отсутствие тёплой одежды, хорошей пищи и крыши над головой всё-таки сыграли свою роль. Когда Анаис заболела, им пришлось искать ночлега в ближайшей деревне. Жители её недружелюбно встретили их поначалу. − А вот и первые пошли, − заключил тучный мужик, у которого они поинтересовались, где можно остановиться. − Скоро вас, темерцев, попрёт... − С чего это? − недоумевал Роше. − Ну так, эти... бегуны, − пояснил мужик. − Вы вечно к нам спасаться бежите, как Нильфгаард нападает. Кассия и Вернон обменялись понимающими встревоженными взглядами. Словоохотливый крестьянин поделился с ними всеми новостями, что знал сам. Сообщил и о нападении Нильфгаарда на Северные королевства, и о странных слухах, что ходили об убитых правителях, ведьмаке Герванте и чародейках, плетущих заговоры против честных людей. С того самого дня Роше торопился как можно быстрее попасть на юг, в Темерию, но то время, что им пришлось провести в доме старой знахарки, пока Анаис выздоравливала, он терпеливо ожидал улучшения её самочувствия. Их приняли за семью беженцев, и потому не задавали лишних вопросов. Чтобы хоть как-то расплатиться с ведуньей, Вернон и Кассия брались за любую работу, которую смогли найти в поселении. Это был сезон урожая, и зажиточным крестьянам не помешали лишние работники. Таким образом, они смогли отдать долг за лечение деревенской ведьме, приобрести тёплую одежду и немного хлеба и соли в дорогу. Стоило же Анаис окрепнуть после болезни, как Роше сорвался в путь. Избавившись от приметной формы Синих полосок, он перестал опасаться людных трактов, и передвигаться они смогли значительно быстрее. Бывший командир вёл их сквозь Реданию на запад, собираясь после переправиться через Понтар, когда они окажутся ближе к Северному морю. − Я был однажды в этом Малом Логе, где живёт ваш дядя, − рассказал Роше. − Это не так уж далеко от Горс Велен, а там у меня есть свои люди. Надеюсь, что всё ещё мои, − задумчиво произнёс он. − Даже хорошо, что мы будем подальше от столицы, поближе к порту. Всегда лучше иметь возможность для отступления. За время пути Кассия не видела почти ничего, кроме полей, лесов и деревень, но однажды в их путешествии им повстречалось нечто более удивительное, чем самые прекрасные дворцы Северных королевств. Шаэрравед встретил их мирным пением птиц и шелестом листьев. Печальное очарование погибшего города заставляло остановиться на мгновение, чтобы восхититься былым величием руин. Они производили дивное впечатление даже спустя долгие годы запустения. Это была грустная картина: некогда чудесные строения, пожираемые ветрами и временем. Подобная красота неподвластна человеку. Он не способен сотворить что-то настолько величественное, как и не способен по достоинству оценить чудеса эльфийского гения. И среди увядших роз и желтеющих деревьев, на фоне древних стен некогда царственного города, им предстало чудовищное зрелище. Кассия вскрикнула одновременно с Анаис и поспешила прикрыть девочке глаза ладонью. − Какая жестокость, − вымолвила она. Роше хмуро покосился на неё. − Это называется «справедливость», − возразил он, разглядывая неподвижно висевшие в петлях фигуры. На земле валялась грязная, истоптанная шапка. С трудом можно было угадать некогда рыжеватый мех беличьего хвоста, пришитого к головному убору. − Как подобное может быть справедливым? − возмутилась Кассия. − Посмотрите, какие они молодые. Совсем мальчишки. − Эти мальчишки могли успеть поглумиться над десятком таких девочек, как наша Анаис. Они все старше вас, не дурите. Вернон взял её за руку и потащил прочь. Кассия оглянулась напоследок, сама не зная, зачем смотрит на печальную картину, зачем пытается запомнить их. − За что их так? − дёргала её за руку Анаис. − Как они поглумились? Они плохо пошутили про кого-то? − Нет, Анаис, глумилиться значит обидеть. Они преступники, − осторожно пояснила женщина. Она ожидала, что это расстроит девочку, но та понимающе закивала. − Да, я помню, что папа однажды приказал повесить на площади убийцу, − припомнила она, и Кассия догадалась, что на этот раз Анаис назвала отцом барона Ла Валетта. Девочку отчего-то ничуть не смущало, что у неё сразу два папы, и оба мертвы. Увиденное в Шаэрраведе потрясло Кассию до глубины души. Впервые за долгое время она снова почувствовала почти физическую необходимость в молитве. Но если прежде она находила утешение в словах, вознесённых к Креве, то теперь они не приносили умиротворения. Складывая руки, начиная шептать слова о помиловании и просить о защите, она неизменно вспоминала Бусси. Разве она не умоляла защитить его? Почему тогда её молитва не была услышана? Почему мальчику позволили умереть? Когда Кассия закрывала глаза, то на неё с немым укором смотрели те, кого она никогда не забудет. Не сможет забыть. Её драгоценная Агнесса, её радость и отдушина. Несчастный Сигизмунд, так и не познавший семейного счастья. Невинный Бусси, доверивший ей свою жизнь. Она подвела их обоих, не смогла спасти. Если бы у Кассии был шанс, то она обменяла бы свою жизнь на их. Анаис была её шансом на искупление. Маленькая девочка, которой было суждено стать королевой. Непорочная душа, смерти которой жаждали столь многие. − Если Радовид всё-таки не желает ей смерти, то захочет взять в жёны, − как-то раз поделился с Кассией своими догадками Вернон. − Больной выродок пожелает прибрать к рукам всю Темерию. Делиться с Хенсельтом не для него. − Почему вы так думаете? − Потому что этот кретин мечтает прикрыть свою плешь короной побольше. Короли Севера вечно грызутся за территорию, как собаки из-за обглоданной кости. Не удивительно, что Белое пламя вечно пытается поплясать на наших могилах. Пока короли дерутся за власть, Север остаётся лёгкой добычей. Покинув Реданию, они пересекли Понтар на барже и прибыли, наконец, в Темерию. Вернон снова стал осторожнее, оказавшись на родной земле. Они предпочитали избегать крупных обозов и караванов, просясь в попутчики к одиноким купцам. Расспрашивая их о состоянии дел в стране, узнавали неутешительные новости о стремительном и беспощадном нападении чёрных. Малый Лог, куда направлялись трое путников, был ещё свободен от захватчиков, что давало им хрупкую надежду на убежище и помощь. Не смотря на то, что Кассия сама предложила отправиться к дяде Томашу, с каждым днём эта идея нравилась ей всё меньше. Прошло много лет с тех пор, как они виделись в последний раз, и всё могло неумолимо измениться. Вдруг дядя за эти годы разочаровался в короле, тётя Матильда ещё больше невзлюбила Кассию, а городок, в котором они жили, заполонили солдаты Каэдвена, разыскивавшие Вернона? Или, что ещё хуже, Нильфгаардцы? Ведя своих спутников в Малый Лог, Кассия могла невольно заманить их в ловушку. Тропа виляла между деревьев, то убегая в разные стороны, то снова соединяясь и ведя дальше, вглубь леса. Скалистая, невзрачная местность спустя долгие дни пути сменилась, наконец, сначала лёгкой порослью начинающей желтеть травы, а после и мягким зелёным мхом. Кассия смотрела, как мягкая земля, усыпанная многолетними слоями опавших листьев, проседает под её ногами. Она вдруг с тоской вспомнила белый мох, что рос в лесах, окружавших её родной дом. Она не была уверена, что те леса не пали под нильфгаардскими топорами. От её поместья остались лишь руины. Кто знает, может, места, где она выросла, изменились с тех пор до неузнаваемости. Воспоминания терзали её всё сильнее с каждым днём. Возвращаться в чужой дом, который, как она когда-то думала, покинула навсегда, было странно. Она догадывалась, что тётя Матильда вовсе не обрадуется неожиданной встрече. Тем более она не захочет привечать у себя беглянку, ребёнка и незнакомого мужчину вместе с ней. Что только она подумает о них троих? Дядя Томаш всегда был благосклонен к Кассии, но годы могли изменить его. Вернон, кажется, понимал её беспокойство. Она поделилась с ним краткой историей непростых отношений с родственниками и своими опасениями. − Если бы у нас был другой выбор, то я бы что-нибудь предложил, − рассуждал Роше. − Но у нас его нет. Попытка не пытка. − Вы не знаете мою тётю. Её гостеприимству позавидуют пыточные в королевских подземельях, − вздохнула Кассия. − Да ладно, не может она быть таким монстром, − не поверил Вернон. − В мою первую, и слава богине, единственную зиму, проведённую в их доме, тётя Матильда велела мне отправиться за водой к роднику, который находится на дне оврага. Ступени были покрыты льдом, и я, набрав вёдра, конечно же, поскользнулась и упала. − Конечно же, − повторил Вернон, усмехаясь. Кассия улыбалась, вспоминая теперь о том случае спокойно, как о злой, но весёлой шутке. − И, конечно же, я облилась водой, − продолжала она. − Как я тогда напугалась и замёрзла − слов не хватит, чтобы описать. Бросив вёдра, я кинулась домой, а родник, надо сказать, достаточно далеко. Нужно пройти одну улицу, а потом пересечь поле и рощу. Я вам потом покажу, когда мы доберёмся. В общем, когда я вернулась без воды и без вёдер, тётя тут же развернула меня обратно и велела не возвращаться. Мне бы пришлось бежать обратно, но Ян увидел меня и сам сходил к роднику, а я пробралась домой через чёрный вход. Вернон слушал внимательно. Пожалуй, он мог бы рассказать ей куда более страшные истории о собственном детстве, но делать этого не стал. Лишь покачал головой. − А Ян это?.. − Мой дальний родственник, сын дяди Томаша. Мы очень сдружились с ним за время, что я жила в Малом Логе. − Что ж, мне не терпится познакомиться с вашей тётушкой. Чувствую, та ещё дамочка. Но, знаете, вам ещё повезло. Сходить на родник дело нелёгкое, но хоть не отбирать горох от чечевицы, − усмехнулся Роше. − Может, тётя Матильда родственница той маркизе из Ковира? Помните, ну, у которой приёмная дочь на бал во дворец пробралась, соблазнила племянника королевы Зулейки да к тому же потеряла подвязки на парадной лестнице? − Я слышала, что туфельку, − поразилась Кассия, от удивления округлив глаза. Ей было чудно так по-женски сплетничать со шпионом о столь провокационных вещах. − К тому же, я думала, это просто беспочвенные домыслы. − Как же, туфельку, − захохотал Роше. − Это был политический скандал. Еле удалось замять. В тот вечер должна была состояться помолвка королевского родственничка с протеже Хенсельта, а жених был застукан прямо в процессе на балконе дворца. Кассия покраснела до самых ушей от услышанных непотребств, чем ещё больше развеселила мужчину. Анаис, до этого собиравшая красивые камушки на дороге и потому то отстававшая от них, то догонявшая, прислушалась и закидала вопросами: − Кто был застукан в процессе? А что такое процесс? Это что-то нехорошее? Роше сквозь смех объяснил девочке традиционное значение слова «процесс», но тактично проигнорировал всё остальное. Осознав, что её допрос безуспешен, Анаис вернулась к своим занятиям. Кассия постепенно приобретала нормальный цвет лица, но Вернон всё продолжал поглядывать на неё, ухмыляясь и явно думая, как ещё можно её смутить. − Вот уж не ожидал такой монашеской скромности от замужней женщины. − Замужество и распущенность не являются синонимами, − поджав губы, как можно более строго произнесла Кассия. Роше только хмыкнул. Некоторое время они шли молча, по очереди оглядываясь и проверяя, в порядке ли Анаис. − Значит, нам ещё предстоит нелёгкий бой с вашей тёткой, − заключил Вернон. − Такие истории заставляют меня радоваться, что у меня нет родственников. Кассия не сдержала улыбки. Поймав на себе весёлый взгляд мужчины, она поспешила отвернуться. Её не на шутку смутил неуместный рассказ про племянника королевы Зулейки, но вместе с тем она не могла выбросить его из головы. В Малый Лог они прибыли на телеге крестьянина, возвращавшегося домой с ярмарки в Горс Велене. Повстречали они его по дороге в лесу, и тот любезно согласился подвезти усталых путников. Было раннее утро, и Кассия лежала на соломе, прижав к себе спящую Анаис. За всю ночь женщина так и не сомкнула глаз, непрерывно думая о встрече с родственниками, войне с Нильфгаардом и убийцах, посланных неизвестными людьми. Первые лучи солнца осветили лицо Вернона. Он поморщился, не желая просыпаться и, прячась от света, прижался ближе к Кассии. Женщина вдруг поймала себя на том, что она уже давно глупо и нежно улыбается. Действительно, было что-то трогательное в этом человеке, когда он расслаблен и даже беззащитен, но это вовсе не являлось причиной для улыбок. Кассия разозлилась сама на себя. Креве, что за несносные мысли ты ей посылаешь? К сожалению, она уже не в первый раз замечала, что порой она забывает, что Вернон Роше убийца её мужа. Кассия с волнением смотрела на приближающиеся улицы Малого Лога. Со смешанным чувством восторга и страха она узнавала старые здания, стоявшие здесь со времён её детства и новые постройки, которые были ей не знакомы. − Прошу, остановите здесь, − попросила она хозяина телеги на перекрёстке. − Нам надо направо. − Тпру, − крестьянин натянул поводья. − Ну, всего вам хорошего, − добродушно пожелал он, на что Кассия рассыпалась в благодарностях и взаимных пожеланиях. От звуков их голосов проснулись Вернон и Анаис. Сонно и лениво они вылезли из телеги. Взбудораженная Кассия нетерпеливо ждала, когда они придут в себя. Отряхивая дорожный костюм, поправляя волосы, она жалела, что у неё нет с собой ни зеркальца, ни гребешка. Все свои нехитрые пожитки она давно потеряла где-то в пути. У одного из домов под водосточной трубой стояла бочка с дождевой водой. Кассия умылась, старательно потёрла шею и руки. Придирчиво осмотрев Анаис, принялась приводить её в порядок. Девочка осталась недовольна водными процедурами и пыталась вырваться. − Ай, Кассия! Холодно же. Отпусти, − ныла она, но женщина была непреклонна. Роше небрежно умылся, разбрызгивая воду. − Мы отправляемся на королевский приём? − сонным голосом спросил он. − Я хочу произвести хорошее впечатление. Мы и без того выглядим, как оборванцы, − проворчали ему в ответ. Вернон улыбнулся кончиком губ. − Отставить панику. Не пытайтесь угодить вашей тётке, она этого не заслуживает. Кассия оторвалась от Анаис, поражённая его словами. Ей и в голову не приходило, что мнение тётушки Матильды в действительности не стоит и выеденного яйца. Несмотря на свою жгучую ненависть к родственнице, она всегда пыталась предстать перед ней в выгодном свете, угодить. В конце концов, так должна вести себя любая благовоспитанная барышня. Но было ли это по-настоящему важным? Они достаточно быстро нашли дом дяди Томаша, и на пороге Кассия заметалась, как пташка в клетке, пытаясь повернуть назад. − Может, мы лучше придумаем что-нибудь другое? − пискнула она, когда Роше поймал её за локоть, удерживая на месте. − О боги! − вздохнул Роше и трижды с силой постучал в дверь.