Драбблы и зарисовки

— Да ладно вам, босс! Будет весело! — Луссурия умоляюще смотрел на Занзаса. Скариони непередаваемо скривился. — Какого хера я? Пусть будет Леви! — Леви уже согласился на другую роль! — не сдавался офицер Солнца. — Ну, босс, пожалуйста! Вы будете на празднике самым главным! — Вот именно. И всё внимание на меня. И доёбывать будут тоже меня, — проворчал Занзас, но Луссурия уже понял — босс сдался и согласен. — Левее! Вра-а-ай! Бельфегор, твою мать, я сказал, левее, а не на пол, кретин! Занзас с трудом успел поймать упущенный принцем шарик. Стеклянная сфера переливалась и сверкала в свете люстр. Занзас невольно засмотрелся на своё отражение в тёмно-синем стекле. — Эй, босс, может, вернёшь? — мечник, сидящий на корточках на спине Ало, протянул руку. — Держи. Нахуй он мне сдался? — Скариони, хмыкнув, отдал игрушку ему. — Наряжаете? — риторически спросил он, глядя на огромное дерево, надёжно укреплённое на подставке посреди холла. Новый год решили праздновать в горном замке. И снега больше, точнее, он вообще есть, и не так фатально, если пару стен в праздничном угаре пробьют. — Ага, — Скуало широко улыбнулся, перекидывая шарик принцу. Бельфегор ловко поймал его и повесил на положенное место. — Гирлянду уже закрепили. Внутри на ветвях и вокруг ствола. Занзас кивнул, осматривая дерево и хмурясь. — Стоп. Это же не ёлка, — наконец понял он причину своего беспокойства. — Точняк. Это пихта, босс, — мечник кивнул. — Не думал, что ты так хорош в ботанике. Я, например, с первого взгляда не отличил. — Хвоей не воняет, — Занзас усмехнулся. — И иголок на полу нет. Была бы ель — уже бы половина осыпалась нахуй. — Бо-о-осс! Как Вам мой костюм? — Луссурия, широко улыбаясь, сбежал по лестнице. Занзас со Скуало повернулись к нему, выпучили глаза, переглянулись и синхронно перекрестились. На Луссурии был его новогодний наряд: зелёная бархатная курточка, красные штаны до колен, красно-белые полосатые носки и зелёные башмаки с загнутыми носами. Офицер Солнца кокетливо упёр руки в бока и отставил левую ногу, опираясь на пятку. — Что скажете? — Убийственно красиво, — с трудом выдавил из себя Занзас. — Тебе очень идёт. Луссурия просиял и куда-то умчался. — Вот уж точно, убийственно… — Скуало вздохнул. — Может, ну нахрен, босс? — Поздно, — Занзас скривился. — Ты посмотри, как они счастливы, — он кивнул на рядовых, обматывающих перила парадной лестницы мишурой и украшающих висящий на стене герб отряда. — Лишить их праздника может только конченый мудак, — и решительно закончил, видя, что Скуало уже открывает рот, — а я — хоть и мудак, но ещё не конченый. Всё. Празднику быть. Тема закрыта. — Идею я понял, мусор. Мне больше интересно, где ты возьмёшь деньги? — Занзас спокойно посмотрел на Луссурию. — Я уже обсудил это с Маммон, — офицер Солнца поправил на плечах мишуру, которую уже третий день таскал вместо боа. — Мы сократим вдвое новогодние премии рядовых, и эти деньги пойдут на подарки. И мы уже провели опрос среди членов отряда! — поспешил добавить он. — Они согласны! Занзас тяжело вздохнул и помассировал переносицу. — Хер с вами. Сокращайте на четверть. Остальные деньги берите с общего счёта. Раз в год можно и потратиться… Так. Что там с количеством приглашённых? — Ну, поскольку праздник семейный, — осторожно начал Луссурия, — и Вы разрешили всем членам отряда пригласить свои семьи… А в отряде у нас сто шестьдесят четыре человека, считая офицеров… — Сколько? — с нажимом повторил Занзас. — Триста двадцать один, — Луссурия приготовился к взрыву гнева, но его не последовало. — Я думал, будет больше… — Занзас вздохнул. — Из них детей? — Сорок семь, — поспешно ответил Луссурия. — Бля-я-ять… и от каждого выслушивать стишок? И каждому вручать подарок? Я убьюсь нахуй! — Занзас страдальчески застонал. — Ладно. Уже придумали, что с подарками? — Сладости, конечно. Купим одинаковые наборы… — Вот только давай без стандартной ёбани, — Скариони поморщился. — Купите упаковку и наберите нормальных сладостей. Чтобы не было шоколадных медалек со вкусом мыла. Только самое лучшее и самое вкусное. — Конечно, босс! — Луссурия, улыбаясь, сгрёб со стола уже подписанные боссом распоряжения и направился к двери. — Кстати! Ваш костюм уже готов! Хотите померить? — Пошёл нахуй, — коротко ответил Занзас, и Луссурия, хихикая, упорхнул. — Вра-а-ай! Ни за что! — громогласно возмущался мечник, размахивая руками. Оружие у него предусмотрительно отобрали. — Откуда ты вообще высрал этого персонажа?! — Ну, Скуало, милый! У нас в отряде трое русских, а у них это обязательный гость на Новый год! — увещевал его Луссурия. — Мы решили сделать наш праздник многонациональным, вот и учитываем все пожелания… — Но какого хера я?! Пусть будет Маммон! — не утихал мечник. — Поздно. Я буду ёлочкой, — ехидно ответила иллюзионистка, любовно поглаживая свой костюм из купюр по сто долларов и евро. О том, что банкноты фальшивые, ей никто сказать не решился. Впрочем, Маммон и сама это прекрасно понимала. — Вра-а-ай! Тогда, пусть Бельфегор! — Ничего не знаю, капитан. Я — эльф, — принц хихикнул, поправляя диадему, прикреплённую к новогоднему колпачку. — Заткнись и одевайся, мусор, — положил конец дискуссии Занзас, вошедший в гостиную в красных штанах, заправленных в высокие чёрные сапоги, и красной рубахе. На его плечи была небрежно наброшена красная же шуба. За ним следовал Леви, в костюме оленя и с красным носом, тащивший здоровенный мешок с подарками для детишек. — Да, блять… — обречённо простонал Скуало, покорно позволяя Луссурии заплести себе косу и надевая голубую шубку и кокошник. — Как, говоришь, они называют эту тёлку? — спросил он у сияющего офицера. — Снегурочка, капитан, — сообщил вошедший в гостиную Франческо Миани, младший офицер дождя. — Босс, все уже собрались, пора начинать. — Заебись, — Занзас кивнул. — Погнали, мусор. И сделай ебало попроще. Снегурочка… — Девять! Десять! — хором считали рядовые и гости особняка, собравшиеся в холле. Занзас и Скуало, держа с двух сторон огромную золотую звезду, стояли на спине Ало у самой макушки новогодней пихты. — Одиннадцать! Двенадцать! Звезда заняла положенное место, гирлянда на ёлке зажглась, переливаясь цветными огоньками, внизу раздались восторженные приветственные вопли, аплодисменты и хлопки пробок шампанского. Ало спустился вниз, босс с капитаном спрыгнули на пол, тут же получив по бокалу шампанского. — Босс, скажите тост! — крикнул кто-то из толпы. Его поддержали одобрительными выкриками. Занзас тяжело вздохнул, но всё же поднялся по лестнице, вставая под гербом отряда так, что он видел весь холл и собравшихся людей, а они, соответственно, видели его. Почти сразу воцарилась полная тишина. Скариони окинул всех взглядом, криво усмехнулся. — Ненавижу произносить высокопарные речи о том, как вы мне все дороги и как здорово, что все мы здесь сегодня собрались, — начал он. Кто-то из русских одобрительно хихикнул, оценив познания босса в их национальном «фольклоре». — Но всё же… Я рад вас всех видеть здесь сегодня. Плевать, что будет завтра. Плевать, что ждёт нас впереди. Сегодня мы все здесь, и мы счастливы. Веселитесь, не думая ни о чём. С Новым годом! Гости разразились одобрительными криками и свистом, Занзас спустился с лестницы. Из желающих чокнуться лично с боссом тут же выстроилась целая очередь. — Тебя тоже окончательно заебали просьбами сфотографироваться? — Занзас, вышедший на балкон между башнями замка подышать свежим воздухом и отдохнуть от толпы, нисколько не удивился, обнаружив там Скуало в компании бутылки виски. — По самые гланды, — мечник криво улыбнулся, опираясь на перила и глядя вниз. Занзас встал рядом, наблюдая, как Леви, добровольно впрягшийся в сани, катает детей. Он сделал слишком крутой вираж, сани опрокинулись, и детишки с хохотом посыпались на снег. Коротко посовещались и принялись закидывать «обидчика» снежками. К баталии вскоре присоединились взрослые, превратив площадку перед крыльцом в поле настоящей снежной битвы. Чуть в стороне другая группка детей под руководством Луссурии водила хоровод вокруг гордо стоящей Маммон. К ней подбежал один из рядовых тумана, что-то прошептал на ухо, и Занзас увидел, как Маммон раздваивается, оставляя вместо себя иллюзию и уходя с подчинённым. — Куда это малявка потопала? — мечник, оказывается, смотрел в ту же сторону. — Не ебу, — Занзас пожал плечами. — Можно? — он кивнул на бутылку виски, воткнутую в сугроб. — Да бери, конечно, — Скуало кивнул. Скариони отпил обжигающий напиток прямо из горла, блаженно зажмурился, ощущая разливающееся по телу тепло. — Может, тебе глинтвейн принести? — предложил он. — Не. И так сойдёт, — мечник улыбнулся. Внезапно грохнуло, и над лесом раскрылся бутон огромной огненной розы. — Салют, — Занзас хмыкнул. — Так вот куда Маммон съебала… — Угу, — Скуало с детским восторгом наблюдал, как следующий снаряд из банального шара превратился в огненную птицу, пролетевшую кольцом над замком. Народ высыпал наружу, так же, открыв рты, любуясь устроенной иллюзионистами феерией. — Гендальф, бля… — одобрительно пробормотал Занзас. — Ладно, килька. Я попидорил обратно. И ты долго не стой. А то замёрзнешь, заболеешь. Будем тебе банки ставить. Мне Жуков рассказывал. У них, у русских, если ты болеешь, тебе ставят банки. — С огурцами? — улыбнулся капитан, вспомнив дурацкую шутку. — Ага… — Занзас улыбнулся в ответ. — И это… С Новым годом, мусор. — С Новым годом, босс, — ответил мечник закрывшейся за Скариони двери и перевёл взгляд на тёмное, усыпанное звёздами небо. — С Новым годом…