Трудно быть хулиганкой

      Лепестки сакуры кружились в медленном танце, нежась в объятьях ласкового ветра; маленькие пушистые облака плыли по ясному голубому небу; на покрытых зеленью ветках напевал незнакомый мотив стриж. Весна утвердилась в своей власти. Люси проводила задумчивым взглядом очередной опустившийся на подоконник лепесток. Совсем недавно она строила планы, как бы поскорее сбежать из этого места и вновь оказаться на свободе. Но сменилось два сезона — а она всё ещё здесь. Проводила незаметно пролетевшую осень, наполненную яркими событиями; встретила быстро проскочившую зиму, погрязшую в судьбоносных решениях; оказалась в объятьях тихо подкравшейся весны, принесшей умиротворение неодиноких рассветов.       Главный нарушитель её одиночества проворно подкинул на стол очередное шоколадное подношение и вернулся к своим делам, рьяно переругиваясь со своим помощником в рабочем чате. Люси сдержанно хмыкнула, хотя наружу рвалась задорная улыбка, развернула фантик и отправила в рот конфету. Локи покачал головой на это показательное притворство, на которое до сих пор велась вся академия, и полез за телефоном — весна, любовь, как он может пройти мимо? — быстро напечатав сообщение Овну.       Люси вновь вернулась к созерцанию недолговечной красоты, чьё существование вдруг обрело новый смысл. И смысл ему придавал этот невероятный парень, сидящий прямо перед ней.       Быть с Греем — жить с ним и проводить вместе практически двадцать четыре на семь — оказалось совершенно не так, как Люси представляла. Впрочем, до этого момента у Люси и представления не было, что она будет жить с кем-то. Но у вселенной как всегда были свои планы. И этот оказался чертовски хорош.       — Я бы с удовольствием предложил тебе кровать и себя, но на часах уже шесть, — Грей бесшумно поставил два чемодана около гардероба.       — А если я начну раздеваться? — лукаво спросила Люси, снимая наброшенную на плечи толстовку и оставаясь в обтягивающей белой майке.       — Тогда мне останется сделать только это, — Грей ловко схватил с кресла плед и накинул его на девушку, укутывая по самый нос. — Что хочешь на завтрак, гусеничка?       — Съем всё, что ты приготовишь. Раз уж десерт мне точно не достанется, — Люси притворно надула губы, отворачиваясь в сторону.       Грей добродушно усмехнулся, чмокнул её и скрылся в коридоре, ведущем на кухню. Раз у Люси есть настроение шутить — всё в порядке. Хотя долю вины за произошедшее он чувствовал. В какой-то степени это он довел Джувию до такого помешательства. Но ехидный червячок благодарности настойчиво грыз изнутри. Люси наконец жила у него. Не просто набеги, как она делала до этого, а полноценное совместное проживание. И пусть пока это обозначилось как временно, превратить это в навсегда Грей собирался в ближайшее время.       А пока предстояло приготовить завтрак — о своём профессионализме исключительно в приготовлении чая Люси не солгала. Готовка остального превращалась в увлекательный аттракцион, где сгорали либо кастрюля, либо еда, либо готовящий. Грей до сих содрогался, стоило вспомнить, как Люси обожглась, когда пробовала приготовить пиццу и вместо теста прикоснулась к раскаленной сковороде.       Так что полноправным капитаном кухни оставался он.       Люси прислушалась к затихающим шагам и загремевшим дверцам шкафов, а после завалилась на огромную кровать, выпутываясь из кокона и обхватывая руками одну из маленьких подушек, разбросанных в изголовье. А появились они там тоже благодаря ей. Хотя такого предательства от собственного тела она никогда не ожидала. Даже Кана всё ещё изредка подшучивала над ней, вспоминая это.       — Люси, уже утро, — прошептал Грей девушке, что продолжала мило сопеть и не обращать внимания на надрывающийся будильник.       — Ничего страшного, — невнятно пробурчала она.       — Пора вставать.       — Вставай первый.       — Я бы с удовольствием, но ты так крепко держишь меня, что не вырваться, — пожурил ее Грей.       Люси тотчас распахнула глаза. Ее руки медвежьими объятьями обнимали торс парня. Старайся — не старайся — уйти невозможно.       — Отпустишь?       — Ещё пять минут, — и прижалась внезапно вспыхнувшим лицом к широкой груди.       После этого на кровати поселились подушки, что Грей подсовывал Люси вместо себя. Раз уж она такой «мастер объятий», как в шутку её называла Кана, что первое время нарочито дулась. Ведь её Люси никогда не обнимала во сне.       По покрывалу протянулась тонкая желтая полоска. Между громадами многоэтажек рассвет нового дня медленно окрашивал небо в светлые тона. Снова новый рассвет и новый день. Снова новая жизнь. Потому что Люси была уверена, что нет ничего более постоянного, чем временное.       — Люси, завтрак!       — Иду!       Нехитрый завтрак на скорую руку прошел за обсуждением планов на день, новых способов доведения студентов до помешательства и решением доехать до кафе после пар.       Люси посмотрела на перебинтованную руку, согнула немного и, ощутив боль — обезболивающее перестало действовать, а приём новых Джордж советовал ограничить, чтобы избежать привыкания — тяжело выдохнула этой частичной беспомощности. Телефон протяжно завибрировал, уведомляя о приходе сообщения. «Я всё-таки нашёл седой волос. Ты ужасна, ребёнок», — Лаксас не скупился на плачущие смайлики, выражая ужас за них обоих. Следом прилетело ещё одно сообщение. «Только предохраняйтесь, я ещё слишком молода, чтобы стать тётушкой», — гласил постскриптум. Люси фыркнула, положила телефон в задний карман и отправилась навстречу ещё одному дню в академии, что встречал привычной и приятной фразой:       — Мне кажется, нас очень некультурно обманывают, — протянул задумчиво студент, смотря на идущих рядом главных участников сплетен и жалея о поспешной ставке, сделанной буквально накануне.       Парочка, приехавшая вместе и даже не скрывавшая это от зорких глаз окружающих, неторопливо направлялась к кабинету. А на плече у Грея устроились два рюкзака. Макс, проводивший взглядом эту процессию, схватился за голову и взвыл. Пока не было прямых подтверждений их отношений, он не мог закрыть тотализатор. Но взгляды Люси «я знаю, что ты знаешь, что я знаю, что ты знаешь» были красноречивее всех доказательств в мире. Дух разорения навис над ним черной тенью, предрекая скорую расправу.       Новая волна обсуждений достигла даже ушей директора, что ненавязчиво поинтересовался не только здоровьем Люси, пристально рассматривая её пострадавшую конечность, но и самым выгодным условием, на которое стоит поставить, когда вызывал к себе.       — Даже Макаров? — удивленно воскликнула на обеде Лисанна и тут же прикрыла рот руками, настороженно оглядываясь по сторонам.       — Счета за академию сами себя не оплатят, — философски заключила Эльза, проверяя бухгалтерский отчет, предоставленный казначеем, и вполне понимая директора.       — Меня больше удивляет то, что он хочет ввязаться в это только сейчас, — задумчиво произнес Нацу, попеременно подкладывая сладости своей девушке и Люси, чувствуя себя немного виноватым в произошедшем. Если бы он отказался от последнего боя, Люси бы не пошла одна и наверняка бы не пострадала.       — Макс кончится, если услышит об этом, — озадаченно сказал Локи, не отрываясь от переписки с Овном.       — Закажем ему отличную поминальную службу в храме, — беззастенчиво выдал Гажил, ослепляя всех циничной улыбкой и получая маленьким кулачком Леви в бок.       — Какие вы злые, — восхищенно протянула Люси, мысленно гладя себя по голове и приписывая эту заслугу себе.       — Это всё твоё тлетворное влияние, — подтвердил Грей и подмигнул ей, властно отстраняя руки Нацу и сам заваливая её поднос едой.       Над столом разразился заливистый смех.       Хотя Хана тем же вечером не была такой же счастливой.       — Совсем уходишь? — огорченно повторила она, услышав о желании Люси уволиться.       Несмотря на то, что все подозревали, что однажды, а возможно и в ближайшем будущем, это произойдет, её уход всё равно стал неожиданностью. И даже травма не была ему оправданием. Тачибана даже была не против, чтобы она просто стояла за стойкой и ничего не делала. Её уверенное присутствие вдруг стало губительно привычным.       — Нам бы в любом случае пришлось расстаться — Лаксас уже начинает ревновать, — с улыбкой произнесла Люси.       Она вдруг осознала, что тоже не особо хочет уходить. Она привыкла к спокойствию владелицы, что никогда не теряла лица; притерлась к мягкости Харухи, что после памятного случая хвостом ходила за ней и старалась научиться вести себя также; даже постоянных пикировок с Эльзой ей наверняка будет не хватать. Но если она хочет двигаться вперед — придется выбирать что оставить в её жизни, а что превратить в прекрасное воспоминание.       — Я буду скучать по тебе, Люси, — набросилась на неё Харухи, сжимая в крепких объятьях и скрывая в воротнике толстовки хлынувшие слезы. Люси успокаивающе погладила её спине. Она безусловно тоже будет скучать.       — Не надейтесь избавиться от меня на совсем — я буду заглядывать время от времени, — пообещала она и, кивнув на прощание, скрылась за дверью.       Грей стоял, прислонившись к пассажирской двери, и с мстительной усмешкой наблюдал за потоком сообщений от помощника. Остаться один на один с ежемесячным отчетом тот оказался не готов. Хотя до этого кичился своими способностями. Но на этот вечер у Грея были другие планы. Люси спорхнула со ступенек и остановилась рядом, не мешая ему набирать текст.       — Мне не нравится твоя куртка, — произнес парень, убрав телефон, и притянул к себе, запахнув в собственную. За стеклом кафе кто-то восторженно пискнул.       — Зачем мне другая, если меня согреешь ты? — лукаво ответила Люси и, поднявшись на носочки, поцеловала в подбородок. Возбужденный визг поднялся на одну октаву. Грей покачал головой на её ребячество. — Тебе это тоже нравится, не отрицай.       — И ты тоже мне нравишься, — Грей резко нагнул её, вынуждая закинуть ногу ему на бедро, и опьяняюще поцеловал.       Стоявшие за окном горничные зашлись в одобрительных восклицаниях, провожая парочку, что после даже не обернулась на них, увлеченная друг другом. Харухи отошла последней от окна. Прощания всегда давались ей нелегко, но видя, как её негласная наставница светилась в объятьях этого парня, она была рада даже таким переменам.       Люси и Грей неспешно прогуливались по улицам ночного города. Мириады огней тонкими нитями гирлянд освещали оживленные проулки, по которым лихорадочно бежали прохожие. Кто-то торопился на запоздавшую деловую встречу, кто-то бежал домой к ожидающей семье, кто-то опаздывал на свидание, кто-то спешил по собственным неотложным делам. Лишь единицы наслаждались моментом и с восхищением любовались медленно кружащимися в чарующем танце лепестками. Люси вытянула здоровую ладонь, пытаясь поймать хоть один, но всё безуспешно.       — Так ты никогда их не поймаешь, — с улыбкой произнес Грей и встал позади неё, обхватывая её маленькие ладони своими руками. Осторожный стремительный хлопок, и в темнице их рук оказалось несколько лепестков. Один даже сам спланировал в подставленные ладони. — Загадаем желание?       — Зачем?       — Говорят, если словишь падающий лепесток, твоё желание сбудется.       — Любое?       — Какое пожелаешь.       Люси закрыла глаза. Она искренне верила, что человек сам способен исполнить любое желание, которое посетило его беспокойную голову. Но одно она всё же могла пожелать — пусть Грей всегда будет здоров и счастлив. А она, несомненно, постарается ему в этом помочь.       — Что загадала? — спросил Грей, тепло смотря на неё. Лучики морщинок разбежались вокруг глаз, не скрывая его чувств.       — Не скажу, — Люси проказливо показала язык, разворачиваясь в его объятьях. — А ты?       — Чтобы наша совместная поездка в Вегас состоялась поскорее, — легкомысленно ответил Грей, чмокнул её в нос и, развернувшись, пошагал вперед, увлекая не нашедшую слов для ответа Люси за собой.       В квартиру Грея тем вечером они вернулись за полночь, совершенно не заметив течения времени и потерявшись в веренице запутанных улиц, украшенных разномастными фонарями в честь цветения сакуры.       Люси холодными пальцами стащила куртку — та и впрямь не предназначалась для долгих прогулок — и скрылась в недрах ванной, выкручивая вентиль горячей воды на полную. Грей сокрушенно покачал головой. Сколько бы раз он не звал её домой — Люси шла только вперед. Беспокойная непокорная девушка. Но его. Парень разделся и направился в спальню — доставать пуховое одеяло и обогреватель, подаренные Нацу в шутку на новоселье. Всё же его морозостойкость была притчей во языцех, и все были уверены, что такие подарки ему никогда не пригодятся. Пригодились.       Грей просматривал косо сделанный отчет, когда укутанная в одеяло Люси вошла в гостиную.       — Работаешь? — тихо спросила она, останавливаясь в проходе.       — Совсем недолго.       — Я посижу с тобой? — странным тоном спросила Люси, пристально следя за его реакцией.       Грей кивнул, отодвинулся к краю дивана и приглашающе похлопал по нему. Он помнил, как отец небрежно отмахивался от него, занятый работой. Совершить ту же ошибку — величайшая глупость, которой он не собирался поддаваться. Люси с комфортом устроилась, положив голову Грею на колени и прикрыв глаза. Она знала, что мешала. Но в этой квартире она привыкла засыпать только рядом с ним.       Грей перелистнул страницу и аккуратно поправил одеяло, сползшее с плеча заёрзавшей Люси.       — Идём спать, Грей. Работа от тебя никуда не убежит, — сонно пробормотала она, обнимая за торс и потершись лицом о майку.       Грей усмехнулся — Люси как всегда была права, да и часы уже показывали почти два часа ночи. Отложив планшет, он встал, поднял вновь уснувшую девушку на руки и отправился в спальню.       — А теперь открываем страницу триста пять, — звонкий голос преподавателя ворвался в кружево воспоминаний и разорвал его.       Люси перевернула страницу выздоровевшей рукой. Только маленький шрам тусклой полоской напоминал о произошедшем. Под чутким руководством Джорджа и неослабном усердии Грея у него не оставалось других вариантов, кроме как исчезнуть. Только вот исчезать из квартиры Грея она не торопилась — лишь больше обрастала вещами и заполоняла собой территорию. И Люси лучше остальных, понятливо переглядывающихся, знала к чему это вело.       Пронзительный звонок оборвал преподавателя на полуслове. Студенты радостной гурьбой подскочили с мест, спешно собирая вещи.       — У меня есть невероятная идея, которую требуется немедленно воплотить, — многозначительно произнес Грей, оборачиваясь к девушке.       — Тогда чего мы ждем?       Грей не упускал случая разнообразить их совместное время. Они ходили вместе в кафе с экзотической кухней, после которой зареклись от таких экспериментов; гуляли в маленьких дворовых парках, затерявшихся среди теней многоэтажек; до рассвета смотрели старые комедии, к которым внезапно у них обоих открылась слабость; соревновались в игровых автоматах, неизменно принося домой мешок с новыми игрушками; бродили около небольшого озера, подкармливая уток. Они катастрофически прорастали друг в друга.       Хотя не все побуждения Грея были одинаково притягательны.       — Грей — нет.       — Люси — да. Не заставляй меня прибегать к подлым трюкам Нацу, — бесстыдно произнес он, покачивая в руках прокатные коньки.       Люси осмотрела небольшой каток, расположившийся на первом этаже торгового центра, куда они приехали. Она уже даже забыла, что пару вечеров назад призналась, что никогда не каталась на коньках. Грей не забыл. Впрочем, он ничего не забывал, что было связано с Люси. Девушка тягостно выдохнула, предчувствуя несколько часов неуверенности и неустойчивости, и забрала протянутые коньки. Хотя и получилось у неё их только натянуть.       — Давай я, — Грей опустился на одно колено и заботливо завязал шнурки. — А теперь держи мою руку и ни за что не отпускай, — произнес он, крепко обхватывая девичью ладонь и смело выходя на лед.       Грей поддерживал её, не отпуская не на секунду и не позволяя терять равновесие.       Люси знала, зачем он это делал. Даже если вслух это не произносилось. Грей проживал с ней все трепетные моменты, которых она была лишена с детства. Он дарил ей тепло объятий, радовался вместе с ней маленьким победам на поприще кулинарии, всегда напоминал о том, что она должна беречь себя. Таких неприметных, но значимых моментов копилось всё больше и больше, но каждый Люси трепетно хранила в своём вновь начавшем биться в ритме жизни сердце. И от невидимой невозвратной грани её отделял всего лишь шаг.       Ведь быть с Греем оказалась намного лучше любого вымысла.       — Давай ускоримся, — произнесла она. И они заскользили быстрее.

***

      — Вот и наша невероятная королева, что довольно долго не почтила нас своим присутствием. Но и сегодня она здесь не просто так, — громко объявил рефери в микрофон, привлекая внимание публики. — У меня радостное известие для всех участников, что так долго страдали от её гнёта. Наша дорогая Квин покидает нас, — помещение наполнилось гулом одобрения и негодования, кто-то зааплодировал. — Какая радость на лицах, сдерживайте хоть немного себя, — насмешливо пожурил он особо ретивых, что уже обсуждали будущие победы. — И как мы могли упустить последний шанс выставить против друг друга наших чемпионов. Встречайте, Квин против Дзакуры! — на ринг неспешно вышли Нацу и Люси, с улыбкой глядящие друг на друга. — Чуть не забыл, — опомнился рефери, возвращаясь. — Делайте ваши ставки, господа, и не забывайте, что кто-то в любом случае проиграет.       Рефери ретиво скрылся с клетки, оставляя противников наедине в ожидании удара гонга.       — Если ты не сделал ставку, я разочаруюсь, — одними губами прошептала Люси, вставая в стойку.       — Не оскорбляй меня такими гнусными инсинуациями. Конечно, я подкинул дров в этот пылающий костер, — неслышно ответил Нацу, подмигивая и хрустя шеей.       Прогремел гонг, возвещая начало легендарного поединка, который никогда не должен был состояться, но по счастливой случайности происходил прямо сейчас.       Люси плавно уворачивалась от резких выпадов Нацу, уходила в мягкие перекаты, скользила по поверхности клетки. Яркие софиты слепили глаза; гул толпы, беспощадно комментировавшей каждое действие, опалял сосредоточенный слух; терпкий запах пота и крови проникал в легкие. Люси впитывала каждое ощущение, стараясь с точностью до миллиметра отпечатать их на подкорке сознания. Наверное, ещё когда Джордж зашивал её рану, она знала, что больше не вернется. Не вернется не ради кого-то, а ради себя. Настала пора ей двигаться дальше и искать себя в других сферах жизни.       Нацу чувствительно задел плечо, скользнул подножкой по голени, ударил пяткой по бедру. Люси ответила слаженной серией ударов, заставив его отступить на несколько шагов. Толпа подалась следом за ними, не сводя пристального взгляда с развивающегося действа. Руки зрителей потели и чесались — исход поединка, длившегося уже больше десяти минут, предсказать не брался никто. То парень вёл и заставлял свою противницу уходить в глухую оборону и замыкаться в углу ринга, то вперед выходила она, нанося череду ударов и выбивая дух из своего противника.       — А кто-нибудь предусмотрел вариант ничьей? — неловко спросил один из борцов, с трепетом следивший за каждым движением и глубоко радовавшийся, что ни разу не сошелся в битве с такими титанами.       — Только победа, красавчик, — ответила услышавшая вопрос Люси и подмигнула ему, на мгновение отвлекаясь от боя.       — Эй, я могу обидеться на такое пренебрежение и уделать тебя, — игриво произнес Нацу, вновь ставя подножку.       — Ты только обещать и горазд. Свой уход я ознаменую блестящей победой.       Люси резко подскочила вплотную к Нацу, развернулась на мыске, схватила за край потрепанной футболки и кинула парня через плечо. Стоило ему приземлиться на пол, как девушка с размаху села ему на бедра и зафиксировала их. Руки сжала медвежья хватка.       — Я должен был предугадать, что ты сделаешь это. Сдаюсь, — мученически выдохнул Нацу, признавая поражение.       Из этого положения, сколько бы они не спарринговались, он так и не научился выбираться.       Волна гомона нарастала с каждой секундой. Счастливчики торжествующе улюлюкали, проигравшие уязвимо гудели. Ворвавшийся на ринг рефери с удовольствием отсчитал до десяти и признал победителя.       — Поздравляем с оглушительной последней победой неподражаемую Квин! — воскликнул он, поднимая её руку вверх. Люси одаривала окружающих лучезарной улыбкой.       Она уходила красиво и ни о чём не сожалела.       А у пятого выхода её ждал ухмыляющийся хозяин арены, с готовностью последовавший следом за ней.       — Так и знала, что вы это сделаете, — беззастенчиво сказала Люси, стоило им оказаться в тени безлюдного переулка.       — Я настолько предсказуем? — наигранно прижимая руку к сердцу, спросил Гилдартс.       — Конечно нет. Но упускать такой шанс большая глупость. А на дурака вы совсем не похожи.       — Тут ты права, — мужчина взъерошил волосы на затылке знакомым жестом. — Рад был нашему недолгому знакомству, но пора прощаться.       Гилдартс остановился на краю темноты, Люси ступила в свет фонаря. Она знала о традициях прощания, хотя и не представляла, что сама так скоро столкнется с ними. Хозяин провожал покидавших арену бойцов, но никогда не уходил далеко — только до невидимой границы, что разделяла подпольный мир и обычный. Но нарушать правила было в крови у Люси.       — Может, мы ещё увидимся снова. Знаю я одну девушку, у которой такие же глаза и взгляд, как у вас. Заглядывайте как-нибудь в район красных фонарей, познакомитесь, — Люси подмигнула застывшему Гилдартсу, что мгновенно понял намек, и скрылась в ослепляющем блеске светлой стороны.       Когда Люси невзначай спросила о родителях, Кана с удовольствием поведала о своём отце, который даже не знал о её существовании. Даже имя назвала, припечатав парой нелицеприятных эпитетов. Так что теперь только от него зависело — случится знакомство или нет. Но набор бокалов, что не жалко разбить, Люси ей уже прикупила.       Несколько перекрестков сменили друг друга и выпустили её в лоно оживленной несмотря на позднее время улицы. Парочки гуляли, взявшись за руки и прижавшись друг к другу; за стеклами работающих кафешек бурно веселились компании; бесконечный поток машин мчался куда-то, мелькая яркими фарами. Только синяя мазда стояла в одиночестве в ожидании своего опаздывающего пассажира. Люси мягко улыбнулась. Не смотря на её протесты и уверенность, что доберется сама — Грей всё равно приехал забрать её. Как и обещал. Его незыблемость, уверенность, надёжность покоряли и разоружали. Поэтому Люси задумалась о будущем и той стабильности и безопасности, что она тоже сможет дать ему. Ведь он подарил ей слишком много себя. Она не могла не ответить тем же.       — Золушка появилась практически к полуночи, — пропела она, врываясь в тепло салона.       — Прекрасного принца тут, конечно, нет, но могу предложить себя, — бодро ответил Грей, пристально рассматривая её и не замечая видимых травм.       — Всего и полностью?       — Без остатка.       Люси потянулась вперед и тягуче поцеловала его, забывая обо всём и забываясь.       — Мы опаздываем, — оторвавшись от неё на мгновение, низким голосом сказал Грей.       — Они уже начали без нас.       — Предлагаешь мне на официальное знакомство прийти в самом непотребном виде?       Люси посмотрела на расстегнутые пуговицы рубашки, обнажающие накаченную грудь, на опухшие от поцелуев губы, на горящий потусторонним огнем взгляд и мотнула головой, прикрывая глаза и смиряясь с правотой Грея. Она сама предложила совместить вечеринку в честь её выздоровления и отказа от боёв без правил с официальным знакомством с семьёй. Но ехать куда-то уже совершенно не хотелось. Грей тепло ухмыльнулся. Люси становилась невероятно милой, когда не могла получить желаемого.       — Как только закончим — я весь твой, — уверил он её сжимая маленькую ладонь и целуя запястье.       — Я запомнила.       Люси фыркнула, поправила их растрепавшуюся одежду и пристегнулась, вперив взгляд исключительно вперед. Плоть слишком слаба, чтобы не поддаться её искушению. Мотор утробно заворчал, и машина тронулась с места. Дома мелькали в бесконечном калейдоскопе, десятки огней пролетали мимо, опадающие лепестки врезались в лобовое стекло и тут же стремительно улетали дальше.       Светофор загорелся красным, заставляя их остановиться. Грей постучал ногтем по рулю и задумчиво произнес:       — Ты уволилась из кафе, завершила карьеру на арене, гонки тоже сейчас не так часто случаются. Чем собираешься заняться?       Люси вспомнила свои внезапные исчезновения после пар на несколько часов, что случались пару раз. Она собиралась признаться, когда всё точно будет решено. Хотя неуемное желание поделиться новостью так и рвалось наружу. Ведь именно погруженность Грея в дело отца, его самоотдача и решимость заставили и её задуматься о будущем.       — Я подала документы в несколько университетов. Так что, как и вы, продолжу обучение, но только в сфере фотоискусства.       — Ты когда-нибудь перестанешь меня удивлять?       — Никогда.       Грей мягко сжал руку и поцеловал запястье девушки, что совсем недавно зарекалась продолжать обучение.

***

      — А вот и наши главные, но опаздывающие звезды! — громогласно провозгласил Лаксас, стоило Грею и Люси пробраться сквозь толпу к барной стойке.       — Я никогда не опаздываю, я всегда вовремя, — проказливо ответила Люси, влетая в распахнутые объятья и оказываясь прижатой к широкой груди. Дреяр старательно ощупал её в поисках травм и удовлетворенно кивнул, не обнаружив их. А после со всей серьезностью посмотрел на остановившегося в нескольких шагах брюнета. — Вы, конечно уже знакомы, но это Грей Фуллбастер. Он угрожает мне венчанием в Вегасе, и кажется когда-нибудь я даже соглашусь на эту авантюру.       Кана прыснула и хлёстко шлёпнула брюнета по плечу.       — Сочувствую. Но спасать не буду.       Лаксас смерил его испытующим взглядом и выдохнул, смиряясь. Она могла ввязаться в отношения с каким-нибудь бандитом или парнем по старше. Знакомый и выросший на глазах ученик его деда — всё-таки лучше.       — Обидишь ребенка — твой труп никто не найдет, — припечатал он и отпустил Люси, подталкивая к парню.       Грей молча кивнул и притянул Люси, обнимая за талию. Мираджейн радостно хлопнула в ладоши и заправским жестом фокусника достала поднос полный рюмок на стойку.       — За новое начало! — провозгласила она.       Звон бокалов на мгновение перебил грохочущую музыку, словно разделяя время на до и после. А возможно эта магия вершилась уже давно и именно сейчас в её плетение был внесен последний, завершающий штрих. Все невидимые детали мозаики стали на свои места и выстроились в единую красивую картину. Стало понятно, зачем всё было нужно. Потому что всё было правильно.       — Моё предсказание сбылось. Снова, — произнесла Кана, устраиваясь рядом с Люси. Грея утащили Фрид, Бикслоу и Эльфман — проверять настоящий ли он мужик.       — Прекрасное будущее настало?       — Да. И оно будет становиться только прекраснее, ребёнок, — Кана растрепала волосы девушки, отсалютовала бокалом и ринулась в гущу событий, предлагая собственные варианты проверки.       Люси оперлась на стойку, скрываясь в тени колонны и с мягкой улыбкой следила за развивающимся действом. Творившееся на её глазах будущее было намного лучше того, что она представляла в своё шестнадцатилетие. Хотя любые представления меркли в сравнении с перевернувшейся вверх тормашками вселенной, подарившей ей новое начало, новую семью, новых друзей и неповторимого парня, что с энтузиазмом сражался с Эльфманом в армрестлинг и уверенно побеждал. Компания зааплодировала, когда рука побежденного охранника с глухим звуком ударилась о дерево. Грей легко нашел её взглядом и по-мальчишески улыбнулся. Люси улыбнулась в ответ и сделала шаг вперед, врываясь в творящуюся вакханалию и с удовольствием принимая в ней участие, совершенно забывая о времени.       Висящие над полками с сувенирными бутылками часы отбили три удара, возвещая конец очередной клубной ночи. Люси окинула взглядом пустеющее помещение, протирающую медленными движениями стаканы Мираджейн, прислонившуюся к плечу Фрида, командующих работниками Лаксаса и Кану.       — Мы пойдем, — произнесла она. Стоявший за спиной Грей, обнимающий её со спины, согласно кивнул.       — Вам вызвать такси, ребенок? — заботливо спросила Альберона.       — Прогуляемся.       Улица встречала ночной прохладой и затянутым тучами небом. Грей тряхнул головой, прогоняя вязкий морок. Их пирушки не шли ни в какое сравнение с размахом, что устроил Лаксас. Но Грей прошёл все проверки, что тот устраивал. И теперь мог смело держать маленькую ладонь в своей руке. Хотя полученное благословение на поездку в Вегас он решил пока удержать.       Одинокие улочки сменяли друг друга, фонари освещали их молчаливый, но полный взаимопонимания путь, брусчатка стелилась серой тропой. Маленькая капля ударилась о неё, окрашивая в черный.       Люси подняла голову — капли нестройным потоком устремились навстречу, скатываясь по щекам и заползая за воротник.       — Почему я?       Она давно задавалась этим вопросом. Вокруг было достаточно девушек, что могли заинтересовать такого парня как Грей. И с ними наверняка было бы намного меньше проблем, чем с ней. Даже возможно он был бы намного счастливее с ними, чем с ней. Но он выбрал её. И продолжал выбирать изо дня в день.       Грей повернулся к ней — капли стекали по подбородку и устремлялись вниз по шее.       — Потому что ты видела именно меня и только меня. Не сына богатенького папочки, не одного из компании элиты, не горячего красавчика. А простого парня с дрянным характером, по которому ты с удовольствием проходилась. И это завораживало и цепляло. Я сам не заметил, как видеть тебя стало острой необходимостью, как врываться в перепалки стало привычкой, как ощущать себя проигравшим стало приятно. Но только если я проигрывал тебе. Это всегда была только ты, Люси. Я люблю тебя.       Слова упали, и Люси упала. Упала вверх и, наконец, достигла самого дна.