Трудно быть хулиганкой

      — Они встречаются?       — Не может этого быть!       — Да точно встречаются.       — Макс?       — Без комментариев.       Макс проскрипел ножками отъехавшего стула и направился на выход, тревожно переживая о самой большой ставке в его жизни, которая вот-вот норовила обанкротить его. Столовая продолжила гудеть встревоженным ульем, перемывая кости двум главным интриганам всей академии, которых никак не удавалось поймать на горячем.       Возвращение этой компании в начале нового семестра вышло помпезным, создав благодаря всего одной фразе еще больше слухов, догадок и мистерий.       — Моя госпожа, — подобострастно склонился Нацу в первое учебное утро, когда Люси вместе с Греем вошли в кабинет, тихо о чем-то переговариваясь.       — Не твоя, — снова поправил его Грей, сопровождая это тяжелым собственническим взглядом. Нацу лукаво сверкнул глазами и повторил:       — Госпожа.       И это исправление породило первую волну осторожных домыслов, звучащих за каждым углом. Слухи множились, перерастали в злословие, превращались в невероятные небылицы. А их участники лишь подливали масла в огонь.       Люси скользяще обтекла толпу, устроившую затор около буфета, и устроилась за общим столом. Тонкие пальцы ловко скользили по экрану, вводя очередное сообщение в телефоне. Грей ухмыльнулся увлеченности девушки и в промежутках между вибрацией входящего сообщения впихнул ей в руки баночку с йогуртом.       — Спасибо, — искренне поблагодарила она и сделала глоток.       Грей ничего не ответил, лишь пододвинул ближе свой поднос, на котором лежали несколько шоколадных батончиков и шоколадка. И стул свой ближе пододвинул, практически не оставляя между ними пустого пространства. Кто-то очень тихо прошептал, как видел его ладонь на её бедре. И это сделало гул подозрений ещё громче.       Но страждущей толпе оставалось лишь тешить себя догадками и рисовать в воображении несуществующие картины, что изредка по невероятной случайности претворялись в жизнь.       — Смотри, смотри, — шикнула студентка своей подруге, хватая ту за локоть.       На парковку неторопливым шагом выплыла небезызвестная парочка, неожиданно задержавшаяся после занятий. Девушка потерла глаза и прищурились — она была уверена, что всего секунду назад эти двое держались за руки. Не померещилось же ей? Грей услужливо открыл пассажирскую дверь для Люси и помог ей сесть. А после устроился на водительском месте, наклоняясь в сторону блондинки.       — Ты видела? Видела?! — возбужденно взвизгнула студентка, точно уверенная, что эти двое только что поцеловались.       — Ты о чем? — её подруга оторвалась от телефона и выплыла из своих мыслей.       Синяя мазда, взвизгнув шинами, покидала стены академии. Девушка пораженно взвыла: ей никто не поверит на слово. Особенно в таком вопросе. Но сдаваться она не была намерена.       Промозглое утро встречало легким туманом и упорным сталкером, что устроился за углом здания в ожидании своих жертв. Девушка трясущимися ледяными пальцами держала наготове телефон, чтобы точно иметь доказательства своей правоты. Ещё вчера она сделала ставку на тотализаторе и готовилась сорвать невероятный куш благодаря этим двоим. Подъехала знакомая мазда, из которой вышел брюнет. Звонко пикнула сигнализация, и он ушел. Девушка нахмурилась, на секунду поддаваясь панике, что ей и правда показалось, но после успокоилась. Они шифровались. Пройдет минута — и появится блондинка. Прошло пять минут — зеленая ауди яркой стрелой пролетела по асфальту и устроилась на противоположной стороне. Из нее выпорхнула блондинка, любовно протерла капот и скрылась в стенах альма-матер.       Студентка взвыла.       Люси и Грей, встретившись в холле, ударились кулаками, вновь побеждая в негласном соревновании по обведению одноклассников вокруг пальца.       Хотя вначале они и не собирались скрывать новый статус своих отношений.       — А как же твоя ставка, Люси? — напомнил Локи, показывая страницу тотализатора с активным обсуждением и немаленькой суммой выигрыша в заголовке.       Губы Люси сложились в идеальную букву «О». Память услужливо стерла воспоминания о решении поучаствовать в этом шоу и сорвать невероятный выигрыш. Но в тот момент никто и не предполагал, что такой исход вероятен — Люси посмотрела на Грея, сидящего рядом на диване, и их переплетенные пальцы.       — Наверняка там были условия по срокам, но сейчас их уже никто не найдет и не вспомнит. Но до выпуска осталось всего три месяца, и тогда у Макса просто не будет другого выхода, кроме как признать тебя победителем, — легко нашел решение Грей и ободряюще ухмыльнулся сомневающейся девушке, несильно сжимая её ладонь.       Только благодаря его словам сейчас они, как заправские шпионы, строили сети занимательной махинации, секрет которой никто не знал, но все догадывались.       И эти догадки обрастали всё большими хвостами.       — Гляди, гляди! — слишком громко шепнула девушка, тыкая пальцем в Люси, что не спеша переодевалась, готовясь к очередному уроку физкультуры. Желания творить что-то активное совершенно не было, поэтому она тешила себя надеждой на милость Водолея и благословение развалиться на лавке и смотреть в потолок. Оттого очередные возгласы особо не привлекли внимания.       Лисанна подошла со спины и тихо произнесла, склоняясь над ухом:       — Ты палишься.       И упорхнула в зал как ни в чем не бывало, насвистывая подозрительно похожий на вальс Мендельсона мотив. Отказать себе в удовольствии ввязаться в авантюру со скрытием чужих отношений никто не смог. Особенно после обещания Люси устроить шикарный вечер в клубе Лаксаса по факту выигрыша.       Блондинка опустила взгляд, натыкаясь на татуировку розового фигурного дракона, расположенного на ребрах под сердцем. Воспоминания о его появлении на этом месте тут же всплыли со дна памяти, выстраиваясь в последовательные картины.       — Если тебе страшно, я буду держать тебя за руку, — мягко поддел её Грей, заканчивая свой произвольный спич на тему идеальности их знака и необходимости ей получить его. Предложение набить на безымянном пальце кольцо он оставил на следующий раз.       — Мне было тринадцать, когда я набила её, — задумчиво сказала Люси, рассматривая надпись, чей символизм медленно терял актуальность.       — Ты когда-нибудь перестанешь поражать меня? — Грей схватился за сердце, откидываясь на подушку.       — Сомневаюсь, что это возможно, — лукаво произнесла Люси и бегло поцеловала его, устраиваясь на его плече.       — Главное помни, что, если я тебе нужен — я рядом. Просто протяни руку.       Люси потребовался месяц, чтобы разложить мысли по полочкам и решиться на этот шаг. Отказаться от догм, что долгое время были основой её существования, оказалось сложнее, чем представлялось на первый взгляд. Но невозможно долго противиться тому, что настойчиво заполняло её жизнь. Кане, впрочем, тоже невозможно противиться.       — Хватит противостоять тому, чего ты и так желаешь, ребенок. Просто наслаждайся этим моментом, ведь потом он станет прекрасным воспоминанием.       Поэтому в один из февральских дней они оказались у знакомого Грея, что с радостью набил вокруг старой фразы веселого дракона, что теперь трепетно оберегал её. И даже весь процесс заживления проходил под полным контролем Грея. В вопросе её благополучия и комфорта он оказался тем еще контролирующим маньяком. Но это не угнетало, а даже подкупало. Ведь Грей всегда знал, где заканчивается тонкая грань между душащей заботой и ненавязчивой предупредительностью.       Люси провела пальцами по татуировке и натянула майку поверх спортивного топа.       Джувия грызла ногти и скрипела зубами, видя это прямое свидетельство всеобщих подозрений и проклиная удачливую блондинку.

***

      — Какие планы на сегодня? — тихо спросил Грей, поворачиваясь к Люси на уроке.       Математика протекала как всегда скучно. Грей успел разобрать скопившиеся на рабочей почте письма, пообщаться с надоедливым помощником, что каждый раз норовил исказить его слова, и отпихнуть Нацу, что беспрерывно ныл, как он устал от этой унылости.       — Пришло сообщение об открытии арены. Отправлюсь туда, — поделилась планами Люси, отрываясь от рисования дерущихся человечков на полях.       — Тебя подвезти? Забрать?       Грей не мог утверждать, что его полностью устраивало такое увлечение его девушки. Слишком травмоопасно, рискованно и заставляло беспокоиться о её безопасности. Но пока это доставляло ей удовольствие — он будет молчать. Главное вовремя отправлять её на очередное обследование, как однажды посоветовал ему Лаксас, всё ещё припоминающий ей тот случай, когда они забирали её из городской больницы.       — Я поеду с Нацу. Не стоит там часто светиться посторонним.       Грей и правда привлекал слишком много внимания, когда подвозил её. Из-за этого Люси старалась ограничить его контакты с этой стороной её жизни. Хотя понимание, что долго это уже не продолжится, медленно подступало к ней. Для адреналиновой маньячки, что раньше ввязывалась во все заварушки и везде стремилась быть в первых рядах, Люси слишком успокоилась. Обрела давно потерянное равновесие, которое ещё время от времени штормило, но уже не настолько, чтобы ей хотелось танцевать на канате, подвязанным над бесконечной пропастью. Ей нравились прогулки по книжным с Леви, что была готова скупить все книги; нравилось совращать с пути истинного Овна, что несколько раз просила у нее совета в выборе одежды, который позже приводил Лео в глубокий ступор; нравилось продолжать беззлобно подкалывать Эльзу, с которой они всё также работали в кафе; нравились перепалки с Нацу, что всегда находил новую тему и втягивал её в бесконечное обсуждение; нравилось вовлекать в это Лисанну, что чаще всего оставалась безучастной, лишь с бесконечным обожанием смотря на своего парня; нравилось, что даже с Гажилом она нашла точки соприкосновения, когда предложила обратиться к классической музыке при написании новой мелодии и это помогло — в благодарность она стала первой, кто услышал готовую песню; нравилось держать за руку Грея, что стал незыблемой константой в её новой жизни.       Степенность будней перестала тяготить, сдержанность событий больше не вызывала зевоту, уравновешенность всех фрагментов её жизни привела к целостности и естественной гармонии. Гармонии, которая больше не нуждалась в разрушительных элементах для её поддержания.       — Как пожелаешь, — Грей в капитуляции поднял руки. — Тогда придется мне отправиться на встречу со своим секретарем и быть угнетенным его придирками, — показательно удрученно пожаловался он.       — Ты всегда можешь нанять себе сексуальную секретаршу, — подколола его Люси, подмигивая.       — Ты слишком занята, чтобы взять ещё и эту роль на себя, — Люси польщенно улыбнулась, не забыв при этом мягко стукнуть в плечо Грея, что двусмысленно подвигал бровями, намекая на старый разговор о развратных секретаршах, несдержанных боссах и особо прочных столах в их кабинетах.       Прозвенел звонок с урока, встреченный замученными стонами уставших студентов. Грей мельком погладил запястье Люси и скрылся за дверьми, собираясь посвятить весь свободный вечер работе. Нацу торжествующе гикнул, поворачиваясь к ней после прощания с Лисанной.       — Готова к новым победам, госпожа королева? — весело спросил он, сверкая довольством.       — Я теперь навсегда останусь для тебя госпожой? — поддела его Люси.       — Конечно. И тебе даже не придется тратить третье желание на это, — Нацу подмигнул и подхватил её под локоть, уводя к выходу.       Их отношения также были отдельной темой для сплетен. Встречаются или нет; крутил Нацу сразу с двумя, что не подозревали об этом; а может у них равноправная шведская семья, поэтому каждый ходил налево. Ответов на эти вопросы никто не находил, но строить ещё больше домыслов и разводить ещё больше небылиц это никому не мешало.       Нацу ловил с этого извращенное наслаждение, заполняя пустоту потерянного титула, что так и не вернулся к нему — мастерство афер и интриг по праву перешло к Люси и Грею, что уже второй месяц водили окружающих за нос, то подкидывая дров в пышущее пламя злословия, то окатывая его водой, внезапно исчезая со всех радаров.       — Ты всё ещё находишь всякие гадости в столе и шкафчике? — внезапно спросил Нацу, когда они вышли на парковку.       Люси вспомнила все досадные инциденты, произошедшие с начала семестра. Подпиленные ножки стула, лезвия между страниц книг, тараканы в спортивной одежде, мусор неизвестно как оказавшийся в шкафчике. Была даже попытка столкнуть её с лестницы и проколотые шины. За последнее было обидней больше всего — Джет и Дрой долго смеялись, когда она приехала к ним с этой проблемой. Случайные неприятные мелочи повторялись время от времени, но особо жить не мешали. Возможно, Люси знала, кто это делал. И даже могла разобраться с этим. Но нездоровое любопытство, до чего это может дойти, останавливало и позволяло преступнику продолжать своё нелегкое дело, не вызывающее должной реакции.       — Случается. Но в этом нет ничего смертельного. Пусть себе развлекается, — отмахнулась Люси и села в салон. Нацу тут же включил печку, направляя её на девушку. После всех её обнаженных нарядов узнать, что она не любит холод — то ещё откровение.       Арена встречала привычным гулом. Брокер еле успевал записывать льющиеся со всех сторон ставки; организаторы давали последние наставления новичкам, что неуклюже осматривались по сторонам; привычные к такой рутине бойцы готовились к очередному бою, чтобы показать себя во всей красе.       С Нацу Люси рассталась за квартал до арены, чтобы не привлекать к их знакомству большого внимания. Неизвестно, что пришло бы в голову тому, кто узнал об этом. Может, наконец, решили бы сломать привычные тарифы и организовать их бой. Сомнения, что смогла бы найти способ победить, не закрадывались в её светлую голову, но не хотелось бы проверять это на практике.       — Так вот ты какая, королева, — обратился к девушке неизвестный парень, отвлекая от разглядывания балкона, на котором сегодня было подозрительно тихо.       Люси обернулась, встречаясь взглядом с сощуренными черными глазами, что пристально рассматривали её с головы до ног и обратно. Парень цыкнул, прошипел что-то неразборчивое и отправился в сторону клетки, когда табло высветило его фотографию. Следующей, в случае его победы, с ним спарринговалась Люси. Девушка по новой осмотрела подтянутое тело и накаченные руки. Ничего серьезного, что может вызвать сложности для нее и её стиля.       Но Люси ошиблась. Если первые минуты изучения противника дались легко, то после они вылились в трудности. Парень легко уворачивался от выпадов, бил сам, не гнушаясь подлыми приемами, а после уходил в глухую защиту, не поддаваясь ни на какие уловки. Люси выдохнула. Такие проблемы у нее вызывал только Нацу, когда их тренировки приобретали серьезный характер. Но и она не давала ему спуска, поэтому разнимать их приходилось прохлаждающемуся на скамейке Грею, что нередко присоединялся к ним.       В свете софитов блеснуло что-то — Люси резко отпрыгнула на метр, отклоняясь от мелькнувшего в нескольких сантиметрах от ее ребер лезвия, оставившего небольшую царапину. Парень паскудно ухмыльнулся и повертел в руках нож, что достал между атаками. Разгоряченная толпа заулюлюкала, требуя крови и зрелищ. Хмурая складка пролегла между бровей, Люси прикусила губу. Протащил холодное оружие на подпольные бои, где борьба идет исключительно с помощью собственного тела.       Значит точно готов к последствиям.       Люси хмыкнула и сделала ложный выпад. Парень замахнулся, пропарывая пустой воздух. Девушка точным движением выбила нож, отправляя его в кратковременный полет, и вывернула его руку до характерного хруста, бросая на мат. Парень взвыл, хватаясь за травмированное плечо и матеря её.       — Победитель — Квин! — выкрикнул рефери, врываясь в клетку. Несколько организаторов подхватили баюкающего больную руку парня.       — Я ещё сведу с тобой счеты, блондинка, — рявкнул он напоследок, позволяя себя увести.       — Достал оружие — будь готов к последствиям, — бросила ему в спину Люси.       Остальные бои прошли без происшествий. Люси с видимым удовольствием получила причитающуюся сумму от брокера и вышла на улицу. Ночная прохлада обдала свежестью, смывая все негативные эмоции. Девушка медленным шагом двинулась в сторону оставленной машины — у Нацу оставался ещё один бой, а после он собирался отвезти её домой.       Люси достала телефон, проверяя сообщения и тепло улыбаясь, читая стенания Грея на своего помощника. Он даже прислал его фото, уткнувшегося в отчет, чтобы показать весь ужас ситуации. Люси нажала ответить и стремительно отпрыгнула в сторону, чувствуя обжигающую боль на скуле. Из-за угла, куда она не успела повернуть, вышел недавний особо отличившийся противник. Перебинтованное правое плечо совсем не мешало ему орудовать ножом левой рукой.       — Вот снова и свиделись, блондинка. Какая-то ты невнимательная, в отличие от арены, — противно протянул он.       — Мадемуазель просто забыла о правилах безопасности в темных переулках, Тотомару. Не стоит судить её строго, — проворковал высокий худощавый мужчина, вышедший следом за ним.       — Какая приятная неожиданность, — монотонно проговорил третий, высясь монолитной скалой за их спинами.       — Просто невероятная, — воскликнул знакомый голос. Протиснувшись между чужими плечами в свете фонарей появилась Джувия.       — Все-таки некоторые люди меня удивляют. Вроде бы куда еще тупее, но им как-то удается, — ворчливо произнесла Люси и убрала телефон в задний карман. Палец легко прошелся по скуле, стирая несколько капель крови. Чего-то такого однажды она и ожидала. Ночь, улица, темнота и кучка людей, норовящих ей навредить.       — Что?! — взвизгнула Джувия, по лицу пошли красные пятна.       — Бабская месть должна быть аккуратной и тихой, такой, чтобы никто даже не понял, с чьего посыла так карма нагнула. Но даже тут ты не справилась — фантазии хватило лишь на мелкие подлости, — поддела Люси девушку, ещё больше зля.       — Мелкие? Мелкие??! — взвизгнула Джувия. — Я столько сил вложила, чтобы испортить тебе жизнь, а для тебя это мелочи? Ты такая наглая, Хартфилия! — Джувия подошла ближе к Люси, пыша раздражением и злостью. — Не понимаю, что он в тебе нашел. Ничего примечательного же! Блондинка, без особых способностей, только и умеешь, что строить из себя взбалмошную сумасбродную девицу, не следующую правилам. И он бросил меня, чтобы встречаться с тобой! После всех приложенных усилий, — выплескивала она свой яд. Люси с неожиданным удивлением смотрела на это представление, даже не веря, что в голубой головке бывшей подстилки крутились такие мысли. — Хотя твои глаза раздражали меня с самого начала. Есть в них что-то непристойное. Наверняка он именно из-за этого оставил меня, — словно говоря сама с собой, произнесла Джувия и отошла на несколько шагов, смотря на Люси каким-то новым взглядом. — Тотомару, неси нож. Избавимся от нее, и всё вернется на круги своя.       Парень с арены подошел к Джувии и спокойно передал нож, мазнув по девушке странным взглядом. Люси же с нездоровым интересом следила за их действиями. Закономерный страх смотрел на эту пантомиму и не понимал, в какой момент пора поднимать флаги и кричать СОС. Лишь азарт разгорался безжалостным огнем внутри, норовя вырваться наружу и снести всё к черту. Бросаться с ножом на человека, что всего пару часов назад сломал руку твоему союзнику — не лучшая затея. Но именно это намеревалась сделать Джувия, забыв о последствиях и повинуясь внутреннему инстинкту, требующему избавиться от помехи.       — Тебя не станет, и Грей-сама снова выберет меня. Мы будем вместе, я выйду за него замуж и мне больше никогда не придется думать о том, где добыть денег, — как в бреду шептала голубоволосая, надвигаясь на Люси.       Джувия осознавала, что пути назад уже нет и есть только один способ восстановить справедливость в её жизни — заставить блондинку исчезнуть. Она замахнулась ножом, метя в сердце, но Люси лишь грациозно сделала шаг назад. Попыталась ударить в бок — она увернулась, не прилагая особых усилий. Ударила в лицо — но лишь пропорола воздух. Джувия разъяренно взвизгнула и принялась беспорядочно наносить удары, особо никуда не метя, лишь надеясь однажды попасть. Хватит одной капли крови и власть блондинки закончится.       Люси плавно скользила по земле, уклоняясь от хаотичных ударов, не находящих свою цель. Джувия металась, а её сообщники немо наблюдали за этой пантомимой. А на лице у них читались уныние и усталость. Их компания и правда устала от истерик Джувии, случающихся последнее время на постоянной основе. Зацикленность на Грее быстро и беспощадно сводила её с ума, вылившись в безумный план по избавлению от блондинки. Сначала арена, о которой девушка узнала случайно, потом добить в темном переулке, если с первой попытки не получится. Но Тотомару хватило одного столкновения в клетке, чтобы понять, что эта затея не закончится ничем хорошим. Сложно задеть того, кто готов к любым выпадам судьбы и отвечает с той же силой. И сейчас, смотря на беснующуюся подругу, совсем потерявшую рассудок, им оставалось только смириться, что все их надежды оказались напрасны.       Неожиданно неподалеку завыли сирены, разноцветные огни осветили соседнюю стену. Джувия испуганно обернулась назад. Люси отвлеклась, мысленно прикидывая, кому успеть позвонить, чтобы её вытащили из изолятора. Джувия, заметив это, кинулась на нее, метя в правый глаз. Люси вздрогнула, понимая, что не успевает увернуться, и поймала нож рукой в нескольких сантиметрах от лица. Ладонь обожгло огнем, на землю тонким ручьем закапали алые капли.       В проулок влетело трое полицейских, требуя повиновения и оттаскивая сопротивляющуюся Джувию от Люси.       — Мы будем сотрудничать, — согласно произнесли мужчины, подняв руки вверх.       — А вы… — обратился к Люси самый молодой.       — А эта особа под моей опекой, — на плечо Люси легла широкая рука. — Передайте капитану Полюшке, что она может действовать на своё усмотрение.       Полицейский отдал честь и скрылся за поворотом, уводя несостоявшихся нападавших. Люси огорченно посмотрела на свою руку — глубокий разрез кровоточил, пульсирующей болью отдаваясь в запястье. Из-за спины вышел заступившийся за нее мужчина и осторожно перевязал рану платком.       — Хотя зашить всё же придется, — задумчиво произнес он.       — А вы.? — неопределенно спросила Люси, не зная, как реагировать на произошедшее.       — Давно хотел познакомиться с тобой лично, но всё никак не представлялось подходящего случая. Да и сегодня не лучший момент. Но что имеем. Гилдартс Клайв — хозяин арены, — представился мужчина, твердо пожимая непострадавшую руку.       Люси внимательно осмотрела его. Высокий, широкоплечий, с зачесанными назад волосами и легкой щетиной на щеках, придающей брутальности и какой-то безбашенности, отражающейся в узких карих глазах. Наверняка именно так и должен выглядеть владелец подпольной арены. Только глаза всё равно казались подозрительно знакомыми.       — А мы раньше с вами не встречались? — внезапно спросила Люси.       — Нет, я всегда наблюдал за тобой издалека, — признался он, подмигивая. — Решение пригласить тебя было спонтанным и неразумным, признаюсь. Но, наверное, я увидел в тебе себя. Молодого и безрассудного. Поэтому не мог пройти мимо такого таланта и не пригласить в свой бойцовский клуб, — поделился он, осматривая Люси с какой-то странной, почти отеческой теплотой. — И никогда об этом не жалел.       Из-за угла стрелой вылетел Нацу, отодвигая мужчину и воззряясь с секундной растерянностью на девушку. Известие о том, что на небезызвестную королеву напали в переулке, быстро разлетелось по арене и стало новостью номер один. Только подробности были одна страшней другой. Стоило Нацу закончить, как он бросился к ней, готовясь к самому худшему.       — Люси, ты в порядке? — он схватил её за плечи, покрутил из стороны в стороны, прошелся ладонями по талии, а после вцепился в руки. Люси шикнула. — Кровь, — пораженно прошептал Драгнил, широкими глазами смотря на растекающееся по повязке алое пятно. Люси снова шикнула, отнимая руку и осторожно поправляя платок. — Грей меня прибьет, — убито сказал Нацу, смотря на красные точки на асфальте и представляя порядок казней египетских, что его ждут из-за того, что он опять не уберег девушку друга.       — Мы можем ему ничего не говорить, — осторожно предложила Люси, на которую начало накатывать осознание случившегося. Плясавший в крови адреналин отступал, оставляя после себя пустоту и боль.       Нацу отрицательно покачал головой и протянул свой телефон, переписка на экране которого явно свидетельствовала об осведомленности Грея о случившемся. И о карах, что ждет одного недоглядевшего и второго неосторожного.       — Отправляйтесь-ка в больницу, ребятки, — заботливо посоветовал Гилдартс и несильно сжал плечо Люси на прощание, скрываясь в тенях переулка. — Возвращайся, как поправишься. Или не возвращайся, — раздалось из темноты напоследок.       Нацу проводил его взглядом, но вопросов не задал, лишь обменялся обреченными взглядами с Люси.

***

      — Не смотри, если так неприятно, — посоветовал Джордж, активно ковыряясь в обезболенной ране и дезинфицируя её.       — А вдруг на меня снизойдет озарение, и я решу стать врачом в будущем, — возразила Люси, время от времени поглядывающая на таинство, творящееся с её рукой.       — Ками упаси от таких врачей! Кто из тебя выйдет, так это отличный вивисектор, — пошутил он, берясь за иголку и нитки.       — Ты меня недооцениваешь, — бросила она напоследок и отвернулась к окну.       Раны на скуле и ребрах не требовали особого внимания, поэтому их просто заклеили пластырем, а вот руке потребовалось особое отношение. Джувии удалось невозможное с её уровнем — нож вошел аккурат до мышцы, немного задевая её. Ближайшие несколько недель Люси предстояло учиться жить, пользуясь только одной рукой.       Дверь в кабинет с размаху ударилась о стену. На пороге стоял запыхавшийся мужчина, с ужасом смотрящий на врача и пациентку. Люси обернулась, встречаясь взглядом с Джудом Хартфилием.       — А ты что здесь делаешь, отец? — растерянно произнесла она.       Мужчина пытливо осмотрел дочь с ног до головы и облегченно привалился к косяку.       — Я закончил, — сказал Джордж, завязывая бантик и заклеивая рану пластырем. — Вы тут общайтесь, — и скрылся в коридоре, пропихивая Джуда внутрь и прикрывая дверь.       Джуд молчал, не отводя взгляда от дочери и переводя сбившееся дыхание.       —Я узнал, что ты пострадала, — наконец сказал он. — Я испугался, что потеряю тебя также, как и Лейлу, — сорвалось внезапное признание.       Люси замерла, неожиданно замечая то, что сразу не бросилось в глаза: галстук растрепался, костюм перевернут, на седых висках капли пота, а в глазах ужас загнанного зверя.       — Ты всё ещё любишь меня, отец? — внезапно спросила она. Именно этот вопрос не слетел с её губ во время предновогоднего ужина. И именно он до сих пор терзал её.       — Люблю. И всегда любил, Люси. Я всегда присматривал за тобой, знал о каждом твоем успехе и каждой неудаче. Видел каждое достижение. Наблюдал за тобой, пока ты этого не видела, знал о каждой проказе и проступке. Но тогда я уже не имел права наставлять тебя или вмешиваться. Да и совершенно разучился. Слишком отдалился, слишком замкнулся, слишком скрылся. Но я никогда не оставлял тебя одну. И сейчас я могу сказать тебе уверенно — если бы я оказался на месте Лейлы, я бы поступил также. Я бы защитил тебя любой ценой, — твердо произнес он, смотря ей прямо в глаза.       Люси сглотнула ком, образовавшийся в горле. Она так давно хотела услышать эти слова. Так долго ждала их, так долго надеялась. Но почему-то того самого невероятного облегчения они не принесли. Не заполнили ту зияющую пустоту, тлевшую на месте родительских отношений. Да и пустота та где-то потерялась. На её месте расцвел необычный сад, где причудливо переплетались разные стороны её жизни, в которых она уже не должна была быть только любимой папиной дочкой. Она была обворожительной горничной, которую ценила даже владелица кафе; она была верным другом, что всегда посоветует и книгу, и одежду на свидание, и какой прием лучше провернуть, чтобы наверняка сбить противника; она была лелеемым ребенком квартала красных фонарей, который как мог покорять своей развратностью, так и просить очередной молочный коктейль; она была любимой девушкой человека, что выбирал её не смотря ни на что, поддерживал в каждый момент её жизни, держал и видимо совершенно не собирался отпускать. Слишком много времени прошло, чтобы эти слова значили также много, как десять лет назад. Но теперь она могла сказать уверенно:       — Ты уже никогда не будешь моим папой. Но ты остаешься моим отцом.       Джуд кивнул, принимая это, еще раз осмотрел её, пожелал скорейшего выздоровления и ушел.       Люси смежила веки, массируя переносицу. Так долго ждать признания и вместо катарсиса получить пустоту. Забавный щелчок от вселенной, продолжающей поражать её своим непостоянством.       — Я с тобой поседею, — раздался у двери голос Грея, что примчался в больницу сразу же, как получил сообщение от Нацу, куда они поехали.       — Не поседеешь. Лаксас давно грозится, но до сих пор щеголяет с великолепной шевелюрой, — ответила Люси, прогоняя неопределенные размышления. Об этом она подумает завтра, а сейчас ей предстояло успокоить своего парня, что смотрел на нее тяжелым взглядом.       — И как так получилось? — спросил он, подходя ближе, и осторожно взял её маленькую ладонь в свою руку. Обезболивающее еще действовало, поэтому Люси даже не скривилась.       — Сводишь девушек с ума своим обаянием. Стоит брать за это ответственность, — поддразнила она, пытаясь разбавить тяжелую атмосферу.       — Не волнуйся, за тебя буду нести ответственность до самого конца, — Грей прикрыл глаза, прогоняя засевший на подкорке испуг. Рука не выглядела столь ужасно, как он представлял. Пара недель лечения — и с Люси снова всё будет в порядке. — Пойдем. Заедем к тебе, соберешь вещи — и ко мне, — произнес он, помогая ей подняться, не отпуская здоровой руки и переплетая их пальцы.       Люси удивленно воззрилась на него, не ожидая такого предложения. Совместные ночёвки не были чем-то необычным для них, но это предложение звучало намного серьезней.       — Прямо к тебе? Для разврата у меня лапки, — попыталась пошутить она, помахав раненой рукой перед его лицом.       — Для готовки тоже. Поживешь у меня, пока рука не заживет, — безапелляционно заявил Грей, ведя её по коридору.       — Какое-то слишком быстрое прохождение всех баз, — пробурчала Люси, покорно принимая и с неизъяснимым удовольствием смиряясь с этой участью.       — Мы всё равно идем в обратном порядке, — подколол её Грей, мягко сжимая руку и целуя запястье.       С этим Люси не могла не согласиться.