Часодеи и Кубок Огня

— Резникова Маришка! — объявила профессор и Резникова с гордо поднятой головой прошла и села на стул. Но всё же она выдала своё волнение, ибо кончик Шляпы слегка задрожал. — Хм… — Шляпа нахмурилась, но через секунду выкрикнула, — СЛИЗЕРИН!       Маришка встала, но на её место сразу же сел Норт. — Интересно, — протянула Шляпа, — И странно. Хорошо, решено — ПУФФЕНДУЙ!       Толстый монах громко хлопал, на лице призрака сияла улыбка. Но остальные стояли в тихом шоке. Пуффендуй — Факультет трудолюбивых, верных и честных. Норту эти качества никак не подходили.       Тем не менее, Огнев-младший, с невозмутимым видом, прошёл и сел за стол. — Ник Лазарев!       Здесь сюрпризов не было, и когда Шляпа выкрикнула «ГРИФФИНДОР!» все вздохнули с облегчением. — Диана фрезер! — ГРИФФИНДОР! — Захарра Драгоций! — ГРИФФИНДОР! — Фэшиар Драгоций! — Хм… Здесь уже посложнее. По всем параметрам подходишь к каждому факультету. Ну что ж, ГРИФФИНДОР!       Феш с облегчением вздохнул и с едва сдерживаемой улыбкой устремился к столу и занял место рядом с сестрой. — Ну и Василиса Огнева!       Рыжеволосая девушка на дрожащих ногах подошла к стулу и села на него. — Ну тут и думать не надо, Конечно же ГРИФФИНОР!       Как только девушка встала со стула профессор МакГонагалл скатала свой свиток и вынесла из зала Волшебную шляпу.       Прямо гора с плеч! — Радостно подумала девушка. И только она села за стол как двери Зала распахнулись и в неё вошло ещё человек пятнадцать. Все они были одеты в длинные чёрные мантии, среди них Василиса заметила брата и сестру Брейк. Те в свою очередь сели за отдельный от эфларцев стол вместе с остальными и стали что-то очень бурно обсуждать. Ещё так же важно отметить, что все люди были по возрасту, примерно, старше семнадцати лет. — Кто это такие?! — не выдержав украдкой кинутых в их сторону взглядов и жуткого гомона, выпалила Маришка. — Судя по их росту, они уже окончили эту школу, значит они уже волшебники, — рассуждал Ярис. — Помните, нам рассказывали о каком-то событии? — Драгоций наконец-то отвлёкся от разглядывания призраков, что сидели с ними за столом, — Я думаю, что эти люди имеют к нему какое-то отношение. — Я так не думаю, — в их разговор встрял Кровавый барон, — Эти люди приехали к Альбусу с каким-то вопросом от Министерства Магии.       Альбус Дамблдор поднялся со своего трона и широко развел руки. На его лице играла лучезарная улыбка. У него был такой вид, словно ничто в мире не может порадовать его больше, чем сидящие перед ним ученики его школы. — Добро пожаловать! — произнес он. — Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Все, всем спасибо!       Дамблдор сел на свое место. Зал разразился радостными криками и аплодисментами. Василиса сидела и не знала, смеяться ей или нет. — Он… он немного ненормальный? — неуверенно спросил Броннер, обращаясь к сидевшему слева от него призраку. — Ненормальный? — рассеянно переспросил Толстый Монах, но тут же спохватился. — Он гений! Лучший волшебник в мире! Но, в общем, ты прав, он немного сумасшедший. Как насчет жареной картошки, Маар?       Парень посмотрел на стол и замер от изумления. Стоявшие на столе тарелки были доверху наполнены едой. Он никогда не видел на одном столе так много своих любимых блюд: ростбиф, жареный цыпленок, свиные и бараньи отбивные, сосиски, бекон и стейки, вареная картошка, жареная картошка, чипсы, йоркширский пудинг, горох, морковь, мясные подливки, кетчуп и непонятно как и зачем здесь оказавшиеся мятные леденцы.       Надо признать, что часодейство сильно отличалось от волшебства. Одно зависело от Времени, другое же наоборот — было независимым. — Неплохо выглядит, — грустно заметил призрак в трико, наблюдая, как Фэш поедает стейк. — Вы хотите… — начал было Драгоций, но призрак покачал головой. — Я не ем вот уже почти четыре сотни лет. У меня нет никакой необходимости в еде, но, по правде говоря, мне ее не хватает. Кстати, я, кажется, не представился. Сэр Николас-де Мимси-Дельфингтон, к вашим услугам. Привидение, проживающее в башне Гриффиндора. — Я знаю, кто ты! — внезапно выпалил Норт. — Они рассказывали о тебе, — она намекал на Алису и Джеймса, — ты Почти Безголовый Ник! — Я бы предпочел, чтобы вы называли меня сэр Николас-де Мимси, — строгим тоном начал призрак, но его опередил Марк. — Почти безголовый? Как можно быть почти безголовым?       Сэр Николас выглядел немного недовольным, словно беседа зашла не туда, куда бы ему хотелось. — А вот так, — раздраженно ответил он, дергая себя за левое ухо.       Голова отделилась от шеи и упала на плечо, словно держалась на пружине и приводилась в действие нажатием на ухо. Очевидно, кто-то пытался его обезглавить, но не довел дело до конца оставив часть тела держаться на нескольких сантиметрах кожи. Лежащая на плече голова Почти Безголового Ника довольно улыбалась, наблюдая за выражениями лиц эфларцев. Затем он потянул себя за правое ухо и голова с щелчком встала на место. Привидение прокашлялось. — Итак, за новых учеников факультета Гриффиндор! Надеюсь, вы поможете нам выиграть в этом году соревнование между факультетами? Гриффиндор никогда так долго не оставался без награды. Вот уже шесть лет подряд победа достается Слизерину. Кровавый Барон — это привидение подвалов Слизерина — стал почти невыносим.       Василиса посмотрела в сторону Марка и увидел жуткого вида привидение с выпученными пустыми глазами, вытянутым костлявым лицом, и в одеждах, запачканных серебряной кровью. Барон сидел между Нортом и Марком, которые, как отметила Огнева, были вовсе не в восторге от такого общества. — А как получилось, что он весь в крови? — поинтересовалась Диана. — Я никогда не спрашивал, — деликатно заметил Почти Безголовый Ник.       Когда все наелись — в смысле съели столько, сколько смогли съесть, — тарелки вдруг опустели, снова став идеально чистыми и так ярко заблестев в пламени свечей, словно на них и не было никакой еды. Но буквально через мгновение на них появилось сладкое. Мороженое всех мыслимых видов, яблочные пироги, фруктовые торты, шоколадные эклеры и пончики с джемом, бисквиты, клубника, желе, рисовые пудинги…       Пока Захарра наполняла свою тарелку эклерами, она прислушивалась к тому, о чем говорили сидевшие слева от неё Сэр Николас и Диана. Впрочем, она могла бы догадаться: Диана, естественно, говорила о занятиях. — Я так надеюсь, что мы начнем заниматься прямо сейчас. Нам столько всего предстоит выучить. Лично меня больше всего интересует трансфигурация, вы понимаете, искусство превращать что-либо во что-либо другое. Хотя, конечно, это считается очень сложным делом. — На многое не рассчитывай. Вы начнете с мелочей, будете превращать спички в иголки, примерно так. — отмахнулось привидение.       Захарра согрелась, размякла и ощутила, что у неё начинают слипаться глаза. Чтобы не заснуть, она решила завести разговор с женщиной-призраком, что сидела напротив неё и внимательно наблюдала за Ярисом и Мааром. — Вы Серая Дама, верно? Призрак башни Когтевран? — Я предпочитаю Елена Когтевран. А ты из Гриффиндора? — Да. — Наверняка школа кажется вам странной. Это всё временно, быстро превыкаешь к этому безумству, — отстранёно произнесла женщина. — К какому безумству? —, но Елена, казалось, уже не слышала её.       Когда все насытились десертом, сладкое исчезло с тарелок, и профессор Дамблдор снова поднялся со своего трона. Все затихли. — Хм-м-м! — громко прокашлялся Дамблдор. — Теперь, когда все мы сыты, я хотел бы сказать еще несколько слов. Прежде чем начнется семестр, вы должны кое-что усвоить. Первокурсники должны запомнить, что всем ученикам запрещено заходить в лес, находящийся на территории школы. Некоторым старшекурсникам для их же блага тоже следует помнить об этом… По просьбе мистера Филча, нашего школьного смотрителя, напоминаю, что не следует творить чудеса на переменах.       Василиса почувствовала, что кто-то пихнул её локтем в бок, этим «кто-то» естественно был Фэш. На его лице была свойственная ему ухмылка. — Надеюсь ты не будешь искать приключений в лесу. — Того же жду и от тебя, — фыркнула девушка и повернулась в другую сторону. — А теперь, прежде чем пойти спать, давайте споем школьный гимн! — прокричал Дамблдор.       Огнева заметила, что у всех учителей застыли на лицах непонятные улыбки.       Дамблдор встряхнул своей палочкой, словно прогонял севшую на ее конец муху. Из палочки вырвалась длинная золотая лента, которая начала подниматься над столами, а потом рассыпалась на повисшие в воздухе слова. — Каждый поет на свой любимый мотив, — сообщил Дамблдор. — Итак, начали!       И весь зал заголосил: Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс, Научи нас хоть чему-нибудь. Молодых и старых, лысых и косматых, Возраст ведь не важен, а важна лишь суть. В наших головах сейчас гуляет ветер, В них пусто и уныло, и кучи дохлых мух, Но для знаний место в них всегда найдется, Так что научи нас хоть чему-нибудь. Если что забудем, ты уж нам напомни, А если не знаем, ты нам объясни. Сделай все, что сможешь, наш любимый Хогвартс, А мы уж постараемся тебя не подвести.       Каждый пел, как хотел, — кто тихо, кто громко, кто весело, кто грустно, кто медленно, кто быстро. И естественно, все закончили петь в разное время. Все уже замолчали, а Джеймс и Алиса все еще продолжали петь школьный гимн — медленно и торжественно, словно похоронный марш. Дамблдор начал дирижировать, взмахивая своей палочкой, а когда они наконец допели, именно он хлопал громче всех. — О, музыка! — воскликнул он, вытирая глаза: похоже, Дамблдор прослезился от умиления. — Ее волшебство затмевает то, чем мы занимаемся здесь. А теперь спать. Рысью — марш!       Эфларцы, что поступили на Гриффиндор, возглавляемые Почти Безголовым Ником, прошли мимо еще болтающих за своим столом гостей, вышли из Большого зала и поднялись вверх по мраморной лестнице.       К Гриффиндорцам внезапно присоединилась фигура в мантии. Она подошла к привидению, что-то шепнула и скинула с себя капюшон. Это оказалась девушка с длинными блондинистыми волосами собранными в хвост. Все настолько устали, что не переставали спрашивать себя, когда же они доберутся до цели, и тут Николас вдруг остановился и исчез в стене.       Перед ними в воздухе плавали костыли. Как только девушка в мантии сделала шаг вперед, костыли угрожающе развернулись в её сторону и начали атаковать. Но они не ударяли, а останавливались в нескольких сантиметрах, как бы говоря, что она должна уйти. — Это Пивз, наш полтергейст, — шепнула девушка, обернувшись. А потом повысила голос: — Пивз, покажись!       Ответом ей послужил протяжный и довольно неприличный звук — в лучшем случае похожий на звук воздуха, выходящего из воздушного шара. — Ты хочешь, чтобы я пошла к Кровавому Барону и рассказала ему, что здесь происходит?       Послышался хлопок, и в воздухе появился маленький человечек с неприятными черными глазками и большим ртом. Он висел, скрестив ноги, между полом и потолком, и делал вид, что опирается на костыли, которые ему явно не были нужны. — О-о-о-о! — протянул он, злорадно хихикнув. — Маленькие первокурснички! Сейчас мы повеселимся.       Висевший в воздухе человечек вдруг спикировал на них, и все дружно пригнули головы. — Иди отсюда, Пивз, иначе Барон об этом узнает, я не шучу! — резким тоном произнесла девушка.       Пивз высунул язык и исчез, уронив свои костыли на голову Лазареву. Они слышали, как он удаляется от них, из вредности стуча чем-то по выставленным в коридоре рыцарским доспехам. — Вам следует его остерегаться, — предупредила незнакомка, когда они двинулись дальше. — Единственный, кто может контролировать его — это Кровавый Барон, а так Пивз не слушается даже старост. Вот мы и пришли. — объявила она.       Они стояли в конце коридора перед портретом очень толстой женщины в платье из розового шелка. — Пароль? — строго спросила женщина. — Капут драконис, — ответила девушка, и портрет отъехал в сторону, открыв круглую дыру в стене.       Все пробрались сквозь нее самостоятельно. Круглая уютная Общая гостиная Гриффиндора была заставлена глубокими мягкими креслами.       Девушка показала девочкам дверь в их спальню, мальчики вошли в другую дверь. Они поднялись по винтовой лестнице — очевидно, комната находилась в одной из башенок — и, наконец, оказались в спальне. Здесь стояли пять больших кроватей с пологами на четырех столбиках, закрытые темно-красными бархатными шторами. Постели уже были постелены. Фэш и Ник оказались слишком утомлены, чтобы еще о чем-то разговаривать, поэтому молча натянули свои пижамы и забрались на кровати.       Фэш хотел спросить Ника о том, что он почувствовал, когда на него надели Шляпу, но не успел — он заснул, едва голова коснулась подушки.