OOPS

Стоя посреди огромного коридора на первом этаже в университете, можно условно разделить студентов, идущих по нему, на две группы. В одной – девушки, в другой – парни. И эти две части разделить на четыре, потом на восемь и больше маленьких секторов. Всех студентов можно разделить на подгруппы, вроде «рубашечно-клетчатых» или «с-телефоном-в-руках», «распущенные-волосы», «смех-как-у-гиены», «юбка-короче-моего-смысла-жизни». И этим разделением сейчас усердно занимался кудрявый парень с хмурым видом, который сидел на полу возле стены, скрестив ноги. И не таким займешься, когда телефон разрядился, а ты уже битый час ждешь появления друга. Кажется, Гарри скоро порвет на себе рубашку, но пока что он только перебирает тонкими пальцами податливую ткань рукава. И сверлит взглядом теперь уже дверь, а не людей. Он поднимается, стоит так еще минуту, потом снова садится и скрещивает ноги. Стайлс просидел так еще некоторое время, пока звук захлопывающейся двери не вывел его из прострации. - Прости, он заставил меня исправлять почти всё, я трижды таблицу переделывал, - раздраженный голос вышедшего из аудитории парня заставил Гарри вздрогнуть и нахмуриться. - Никогда. Больше. Не проси. Тебя. Ждать, - раздельно проговорил кудрявый, поднимаясь с пола. Он закинул рюкзак за спину и запихнул многострадальный телефон в карман. Его друг ухмыльнулся: - Не буду. Это повторялось уже в четвертый раз. Гарри четырежды сидел в этом коридоре, слушая музыку, читая, переписываясь с кем-то. Четырежды отсчитывал время до возвращения Лиама из кабинета этого старого, маразматичного математика. Дважды спал в этом же коридоре, на своём рюкзаке. И четырежды говорил, что ждет его в последний раз. Скорее всего, он и в пятый раз будет сидеть здесь, когда Пейн попросит его об этом через неделю. - Не смотря на то, что в последний рабочий день недели Гарри в который раз сидел в коридоре после пар, его настроение нисколечко не испортилось. Он размахивал руками, рассказывая очередную «ну-очень-важную-историю» Лиаму, а тот кивал, улыбался уголками губ и тщетно пытался увернуться, чтобы случайно не получить затрещину от увлеченного своим же рассказом друга. Парни шли по опустевшему холлу в сторону выхода. Они вышли на улицу и, как обычно, остановились. Это повторялось изо дня в день уже второй год, так как Лиаму нужно было идти в сторону общежития, а Гарри – в сторону метро, а оттуда ехать домой, в обыкновенную двухкомнатную квартиру с дешевой мебелью. Зато в свою. Еще при поступлении в университет Стайлс хотел жить отдельно от родителей, иметь собственное жилье. И мама просто не смогла противиться этим щенячьим зеленым глазам и сложенным ладошка к ладошке рукам в умоляющем жесте. И неважно, что для парня в таком возрасте это выглядело слишком комично. Гарри всегда был таким. Весёлым, улыбчивым, одним из тех, чей громкий смех можно услышать за углом. Выглядел, как наивный ребенок (часто этим же и пользовался), но никогда таковым не был. Просто слишком радостный. Иногда слишком-слишком. Стайлс всегда удивлялся, как он смог сдружиться с серьезным и спокойным Лиамом. На фоне этого парня он почти всегда буквально светился и выглядел, как шестилетний ребенок. Нет, Лиам не был заносчивым, он просто был нормальным человеком, который каким-то образом терпел Гарри. Гарри, который не всегда удачно шутит, не всегда успевает к началу пар, не всегда может заткнуться, не всегда сдерживает смех, не всегда берет трубку в нужные моменты. Но зато всегда поддерживает, всегда ждет его, всегда улыбается и честно пытается вести себя серьезнее. - Гарри пожимает руку Лиаму, и они расходятся. Стайлс идет быстро, широкими шагами, а Лиам – вразвалочку, медленно, распутывая наушники. Они подружились в тот же день, когда пришли на самую первую пару. - Он переступает через порог и разувается, наступая на задники своих потрепанных кед, сбрасывает рюкзак на пол, рядом бережно ставит пакеты с едой из магазина и закрывает входную дверь. Довольно потягивается и тут же буквально бежит в свою комнату, чтобы поставить телефон на зарядку, вдруг ему кто-то писал или звонил. Друзей у него было не так уж и много, но все равно телефон частенько разрывался от сообщений. Экран мобильного засветился, после показалась незамысловатая заставка. Два пропущенных и одно сообщение на автоответчике. Их оставляет только отчим. Гарри закатил глаза и театрально вздохнул. У него никогда не возникало проблем с отчимом, тот помогал материально и иногда (раз в месяц, в промежутке с 1 по 5 число) звонил, чтобы узнать, как дела, но был чрезвычайно старомодным. И если он звонил уже второй раз за этот месяц, да еще и оставил сообщение, значит, это что-то срочное. POV Гарри Никому не нравится, когда все идет наперекосяк. Будильник не срабатывает, в ванной поскальзываешься, чай больно обжигает язык, завтрак подгорел, а потом документы упали в лужу вместе с тобой и твоими надеждами на лучшее будущее. А мне не нравится, когда все идет слишком хорошо. Я вернулся из университета, где на меня в коем-то веке никто не орал, с отличным настроением, зашел в магазин, а потом с полными пакетами продуктов вернулся домой. Я даже не особо хотел убить Лиама, из-за которого опять сидел в коридоре, давно привык уже ждать его вот так, раз в неделю. И в моменты, когда чай не обжигает горло, а телефон не роняет сам себя волей случая со стола на паркет экраном вниз, мне кажется, что буквально через несколько минут произойдет что-то ужасное. И «что-то» - не просто разлитая вода на клавиатуру ноутбука. Которую я все-таки разлил. Вчера. Это «что-то» - голосовое сообщение от отчима. «Перезвони, как сможешь». И все. Больше ничего. Как обычно, слишком коротко и ясно, окей. Нахожу его в контактах и перезваниваю. - Привет, - говорю без особого энтузиазма, когда слышу на другом конце усталый голос. - Как у тебя дела, Гарри? - Что-то срочное? – я был уверен, что срочное. Так что пусть не оттягивает момент и скажет, что, например, не будет больше мне оплачивать обучение. - Окажешь мне услугу? – а вот это что-то новенькое. Лукавая улыбка возникает сама по себе, будто прямо сейчас отчим стоит передо мной и может видеть это. С легкостью представляю, как он скептически мотает головой. Забываю, что это все происходит по телефону, и молчу. А он молчать не собирается. - Если я тебя попрошу присмотреть за парнем, который только переехал в этот город, ты согласишься. Да он даже не спрашивал! - Отказываться бессмысленно? – раздраженно спросил я и облокотился о стену. - Сын моего хорошего друга, - отвечать на вопросы не учили его, наверное, - пережил кое-какие…трудности. И ему пришлось переехать сюда, поэтому… Я откашлялся: - Мне не интересно, почему он сюда приехал. - Поэтому я бы хотел, чтобы ты за ним присмотрел. Я тебе доверяю, ты хороший парень и сможешь просто показать ему университет и проследить, чтобы он не попал в плохую компанию. - Мы говорим о шестилетнем ребенке? Мне кажется, или он сам может разобраться? Господи, ну почему я? - Мы говорим о парне, за которым ты присмотришь, Гарри. Его голос уже выдавал нервозность и раздражение. Подумаешь, меня тоже сейчас дико раздражает эта ситуация. Сдался мне какой-то там парень. Он и сам сможет найти нужную аудиторию, столовую или туалет в универе, да? Не маленький. - Гарри? - Что-о? - Пожалуйста. Господинузачемзачемзачемзачемзачем. Я в отчаянии простонал и нахмурился. - Ла-адно, я ему покажу университет. - Не просто покажешь, а присмотришь. За. Ним, - выделяя последние слова, сказал он. Окей, я раб. Сразу представил себе низенького паренька метр пятьдесят, в очках с круглой оправой и со стопкой книг в руках. Еще он наверняка заикается. - Присмотрю, - это было сказано неправдоподобно, но я правда собирался присмотреть за ним. Ну, универ показать и пару дней потерпеть то, как он будет везде ходить за мной хвостом. Я не дожидался ни «спасибо», ни «большое спасибо», ни прощания и бросил трубку. Ненавижу быть нянькой. - К вечеру я уже забыл о том, что мне нужно будет превратиться в чью-то мамочку на весьма короткий срок. Но отчим все-таки напомнил об этом своим очередным звонком. Слишком часто он звонит, и это начинает раздражать. - Грег, - вместо очередного приветствия выдавил я, - Я помню о том, что пообещал, окей? На другом конце линии послышался усталый вздох. Да, я никогда не смогу назвать его отцом. Да, Грега это раздражает. И, нет, меня это не волнует. - Я звоню потому, что забыл предупредить тебя о том, что мы приедем на ужин. - Мы? Ты и мама? – глаза широко распахнулись, я сразу же улыбнулся. Мама и Грег в последнее время очень заняты, и мы редко видимся, так что я скучаю. За мамой. Про отчима я почти не думаю, хотя он классный. Наверное. - Мы. Я и Луи, - в такой же манере ответил Грег. А, ясно. Он приедет ко мне на ужин с этим пареньком. Понятно. Что?! - Заче-е-ем? – я буквально сполз с дивана на пол, - Зачем? - Вы ведь не знакомы. В его голосе слышалось такое удивление. Будто если не сегодня, то мы больше никогда не сможем познакомиться. Я молчал и смотрел в потолок. - Гарри? Отстаньотменяпожалуйста. - Ладно, ладно, ладно, хорошо, приезжайте, окей, у меня нет еды, приезжайте, мне плевать. Я говорил слишком быстро и раздраженно, ощущал себя рабом системы и своего же отчима. - Мы будем примерно через час, - будничным тоном сказал Грег, и я снова сбросил вызов. Я отбросил телефон на диван, пытаясь не разозлиться еще больше. Я нянька, я еще и принимаю гостей тогда, когда мне этого совершенно не хочется. - Я за этот час не сделал ничего. Только помыл посуду. Еды у меня, как и говорил, не было. Во всяком случае, нормально приготовленной и пригодной для гостей. Мне было слишком плевать на то, что приедет отчим с этим я-забыл-как-его-зовут. Поэтому в то время, когда раздался звонок в дверь, я лежал на диване и смотрел телевизор. Я доплелся до двери и, открыв её, оказался лицом к лицу с Грегом. Он одного роста со мной, крупного телосложения, с темными, прямыми волосами. Всегда одет в деловой костюм, честно, мне раньше казалось, что он даже спит в нем. Многие люди даже говорили, что мы чем-то похожи, но это – полнейший бред. У него даже глаза не зеленые, а болотные какие-то. Мы пожали друг другу руки, и я отступил в сторону, впуская отчима. Склонив голову, я заинтересованно перевел взгляд на вошедшего следом парня. И тут я понял, что мои догадки были верны только по поводу того, что он ниже меня. Все остальное напрочь расходилось с тем, что нарисовала моя фантазия.