-26.1-
「воспоминания」 Не знаю, что я тут делаю. В ушах какой-то назойливый писк, руки дрожат, по лбу стекает холодный пот. Крис обеспокоенно смотрит на меня, не реагирую. Кто-то сзади хлопает меня по плечу. Мотаю головой, смотрю куда-то вниз. Всё слишком размытое, перед глазами – пропускной пункт в аэропорту. Кажется, чей-то чемодан весит немного больше, чем нужно. За это доплачивают. Не знаю, что я тут делаю. Мне нужно отдать билет этой женщине, но у меня слишком кружится голова… - Луи? - Луи. - Томмо, всё хорошо? Резко вскидываю голову, смотрю по сторонам. На меня вылупилось человек десять, каждого из них знаю практически с детства. Родственники, знакомые, друзья, знакомые друзей, друзья знакомых- - Луи, тебе дают слово. - Я… Мне? – смотрю на Криса. Еще секунду назад я был в аэропорту, сейчас уже вокруг меня люди в чёрных костюмах. Моя первая вспышка была на похоронах.
Слишком резко захлопываю дверцу холодильника, разворачиваюсь и выхожу из кухни. Гарри, сидящий за столом, смотрит мне вслед. Игнорирую. *** Я не знаю, собирается ли Стайлс идти куда-нибудь на этих выходных, есть ли у него какие-то идеи по поводу Лиама и Найла, но мне плевать, я исчезну на пол дня, потому что настроение слишком… Странное. Собираюсь за минут десять, надеваю куртку, шапку и выхожу на улицу. Сегодня не особо холодно, поэтому можно даже бесцельно побродить туда-сюда, дойти к каким-то лавочкам и посидеть там. Или просто вернуться обратно, я еще не знаю, что собираюсь делать. Мне без разницы. *** Самое страшное – показать себя настоящего кому-то другому. Вывернуть душу наизнанку, открыть свои слабости, указать на то, какой же ты слабый и сломленный, буквально вручить всего себя в чужие руки, и оказаться в итоге ни с чем. С пустотой на пару смотреть вслед этому человеку, который на секунду оказался для тебя целым миром, а сейчас он – отголосок воспоминаний и боли. И больше ничего. Потому что все уходят. И ты снова закрываешься, пока не придет кто-то еще. И так по кругу, пока ты еще можешь это терпеть. Я не собирался продолжать идти в эту бесконечную кучу дерьма, никому ничего особого о себе не рассказывал и создавал ауру мудака, к которому никто бы и на шаг не приблизился. Потому что я такой и есть. Или хотел бы таким быть. Вот только что-то пошло не так, и Гарри заставил меня замкнуть этот круг. Я снял все маски, разбил стены, рассказал всё. О том, почему я здесь. *** Я помню абсолютно всё, что произошло «до», благодаря вспышкам. Буквально каждую деталь, даже номер рейса, его время, вещи, которые клал в чемодан за день до отлёта. Будто бы всё было только вчера. И от этого тошнит. Слишком отчетливо помню, как поменялся с Лотти местами. Потому что именно это спасло мне жизнь. Это была глупая случайность, я не должен был пересаживаться, я не знаю, почему всё произошло именно так, но… Когда началась паника, и люди принялись застегивать ремни безопасности, будто это бы помогло, когда самолет начало кренить в сторону, когда мы слишком стремительно начали снижаться; когда я слышал молитвы и бесконечные «я люблю тебя» сидящих рядом, я даже не успел ничего сказать маме. Только взял её за руку. И всё. Дальше ничего. Пустота. Удар. И я потерял сознание. Очнулся в больнице, кажется, на следующий день. Возле меня сидел Крис и что-то читал. Он всегда был одним из самых близких людей, а после аварии и вовсе ощущал какую-то ответственность, наверное. Он всегда был рядом. И как же я ненавидел его в то время.- Где мама? И девочки? Крис смотрит на меня. Он загнул уголок страницы, закрыл книгу и спрятал её в свой рюкзак. - Луи… - Они в интенсивной? Ты можешь ответить быстрее? - Нет, они- - Очнулись, да? В какой палате мама? Я к ней зайду первы- - Луи! Уже собираюсь встать, но Крис усаживает меня обратно. Непонимающе смотрю на него: - Крис, у меня уже ничего не болит. Пусти. Мне надо узнать, где они. - Томмо, сядь.
Я буквально почувствовал, что значит, когда ты ломаешься. Когда ломается вся твоя жизнь. У тебя холодеют ноги и начинают дрожать пальцы. Ты смотришь в одну точку и чувствуешь, как всё разваливается на части у тебя внутри. Это как будто тебя ударили чем-то слишком тяжелым по спине и придавили к асфальту, так, что ты не можешь дышать. Не можешь и не хочешь.- Луи… - Ты мне врешь! - Томмо… - ЗАТКНИСЬ, ТЫ ВРЕШЬ! Я просто вырываю катетер и снимаю все гребаные провода, я прямо сейчас собираюсь свалить отсюда, и если меня не выпустят, то я выйду через гребаное окно, потому что мне уже плевать. Мне плевать. МНЕ СЛИШКОМ БОЛЬНО. Слезы застилают глаза, я отталкиваю Криса, и он тщетно пытается меня удержать. - Крис, свали, УЙДИ!! Мой крик слышен на всю больницу. Через минуту меня схватили медсестры. Я ощутил, как внутри меня остановилось время.
Я должен был лежать в больнице две недели, потому что состояние моего тела было нестабильным. Множественные вывихи, раны, одно какое-то незначительное внутреннее кровотечение, но ни одного перелома. И я всё еще был жив. Я был одним из тех, кто открыл глаза на следующий день. Вот только мне этого не хотелось.- Мистер Томлинсон, вы уже в четвертый раз собираете вещи. Возле двери стоял доктор с какой-то папкой в руках. Он только что сказал, что со мной всё нормально. Дайте мне уйти, я не могу находиться уже в этой дыре! - Да, и в этот раз я свалю отсюда, а теперь отойдите. - Мистер Том- - Вы сами мне сказали еще вчера, что меня можно выписывать. И я выписываюсь. Сам. Только что. Отойдите. Выхожу из больницы, закинув рюкзак на плечо. Набираю номер Криса, пока иду по коридору. - Постельный режим, мистер Томлинсон, - говорит мне вслед врач.
Похороны отложили на несколько дней, чтобы… Чтобы я мог успеть прийти на них. И знаете, раньше я любил надевать пиджаки в школу, ходить в строгих костюмах на важные мероприятия. Сейчас же меня и от них тошнит тоже. Я не собирался ничего говорить, но… Я же сын. Был им. Я должен был что-то сказать, правильно?Иду к так называемому пьедесталу, или что это за штука стоит. Чувствую, как меня прожигают взглядами все эти люди. Я готовил какую-то речь, но… Всё забыл. Я ничего не хочу говорить. Я не хотел приходить вообще. Я не знаю, что я здесь делаю, потому что всё происходит не так, как нужно. Всё перевернулось. Я не на своём месте. Я… - Здравствуйте, я… Эм… Я правда не знаю, что нужно сказать, поэтому заранее… Извиняюсь. Если я сейчас моргну, то слёзы ручьями потекут по щекам, и я ничего не буду видеть, и мне станет плохо, и, наверное, я прямо сейчас упаду в обморок. Молчу. Облизываю губы. Смотрю на Криса. Рядом с ним стоит дедушка. Слева от него – моя тётя. Всё равно смотрю на Криса, потому что только в его глазах вижу поддержку. Нервно сглатываю, сжимаю ладони в кулаки и выдыхаю. - Я не буду говорить много. Сами знаете, насколько много значит для каждого человека семья и… В тот день я научился лгать даже самому себе.
Через несколько дней я понял, что не выдержу. Осознание того, что я всё еще живу, было непереносимо. Дедушка, к которому я переехал, боялся, что я что-то могу с собой сделать. Но я был слишком слаб для этого. Я и сейчас не стал сильнее, наверное. Всё, что я делал – пропадал ночами из дома, потому что не мог спать и очень много читал. А потом я решил, что надо уехать.- Крис, я должен свалить. Переведусь в другой универ, сдам нужные экзамены, я же не тупой. Выберу какой-то город подальше, сниму квартиру- - Ты серьезно сейчас? - Да. Я буду работать, мне же надо как-то за учёбу и квартиру платить. Пенсии деда точно не хватит. Надеюсь, всё получится, надо только поиск- - Луи, успокойся. - Ты можешь хотя бы раз не просить меня успокоиться?! - Ты снова орешь. Крис сидит напротив меня в кресле и пьет пиво, пока я уже чуть ли не собрался выбрасывать свой бокал в окно. Тяжело вздыхаю. Я не могу себя контролировать. - Окей, прости. Ты мне поможешь?
И мы нашли университет, вот только не в городе, расположенном на другом конце страны (как я хотел), а поближе. Потому что у Криса там больше связей, и ему был нужен Грег. А мне было плевать, кто ему был нужен для помощи мне, главное, чтобы посторонние не знали основную причину. Потому что каждый человек считал своим долгом похлопать меня по плечу и сказать, что всё будет хорошо, когда я сам знаю, что нихрена хорошего не будет. В итоге, я уехал. Дерьмо продолжается. Вечно что-то не так с деньгами. Они уходят всё время на обучение и на проживание (я же не просто так сейчас с Гарри живу, мы делим квартплату), и… Я всё еще жив. Всё это я рассказал ему. Не так красочно, не в таких деталях, но теперь он в курсе. И я не знаю, правильно ли поступил, но в тот момент мне показалось, что я могу довериться Гарри. Я никогда не хотел иметь с ним что-то общее, он меня раздражал, а сейчас… Сейчас надеюсь на него, как ни на кого другого. На то, что он не уйдет. В общем, я всё еще здесь. Я дышу. Способен идти дальше. По крайней мере, мне так кажется.
