fall in love

Закрыть глаза и не думать ни о чем – вот чего действительно хочется Мин Юнги. Чтобы даже мысли, что он ни о чем не думает, не было. Ему надоело пытаться выжить в этом мире. Ему надоело держать людей рядом с собой. Ведь он может и без них прожить, но продолжает цепляться. Даже за тех, от кого оправдания он слышит чаще, чем что-либо. - Прости, окей? Больше такого не будет, ты же знаешь. Юнги знает, что это повторится спустя какое-то время. Повторится снова, и снова будет больно. Но он опять же будет думать о том, что стоит просто закрыть глаза и отпустить. Юнги вообще научился отпускать все, кажется. Он, в принципе, разучился держать зло и обижаться. Он просто не видит смысла, а другие этим пользуются. Говорят очередное оправдание, а Юнги не остается ничего, как верить их словам. Да, у них заболела бабушка, поэтому они не смогли приехать тогда, когда Юнги просил. Ему нормально слышать, что всегда случается что-то важное, когда он просит. Он привык быть в графе не важное. Поэтому он снова думает о том, как хорошо вообще не думать. Не задумываться о чем-то давящем на сердце. Сдавливающем его настолько, что тяжело дышать. Что хочется умереть, а не продолжать жить дальше. В очередной раз слышать слова, которые вроде и не несут вреда, но становиться от них все равно больно. Юнги всю жизнь мечтал быть чем-то вроде камня. Чтобы никто не мог его обидеть, опустить, вызвать хоть какие-то эмоции, которые Юнги бы не смог контролировать. И он удачно это играет на публику. Никто, наверно, и не догадывается, что его сердце буквально кровью обливается, когда он слышит, что что-то опять пошло не так. Что для кого-то он снова не важен, и что 'прости, так больше не будет, честно'. Это честно уже в печенках сидит, поэтому в определенный момент он просит перестать извиняться за что-либо. Потому что – какой смысл? Юнги уже давно не становится легче от этих слов, но ничего поделать он не может. - Мне все равно, ты же знаешь, - произносит он заученную фразу в который раз. - Я просто был пьян, Господи. Жаль, тебя не было, было бы веселее. Куда уж веселее, думает Юнги, продолжая заваривать чай. Себе зеленый, ему черный, как обычно. До этого в его доме черный чай вообще был редкостью, а он сам его покупает. Впрочем, Юнги не понимает зачем, и каждый раз борется с желанием его выкинуть. Как и, в принципе, Хосока из жизни. В итоге, так и не допив чай, Юнги бросает что-то вроде ‘ложись отдыхай, у меня дела, приду не скоро' и вылетает из квартиры со скоростью света, не иначе. Хотя и останавливать его не особо спешат. Ему не хочется сейчас находиться в квартире с этим человеком. Ему страшно от того, что ещё Хосок может ляпнуть, совершенно не думая, что Юнги не хочет слышать это в таком ключе. Когда-то Юнги пытался изменить это в нем и даже, казалось, получилось. Но он ошибался. Наверно, все-таки, это его характер, а на прямую говорить об этом тяжело, да и Юнги не из тех людей. Он слишком привык делать вид, что его и правда не волнует, что с Хосоком, где он, с кем проводит время. Он может иногда поинтересоваться, да и то, потому что держать это в себе становится с каждым разом все тяжелее. Бывает, он врет самому себе, только чтобы утихомирить того Юнги, который сидит где-то внутри. Который, как и раньше искренне верит в Хосока и не теряет надежду, что все будет отлично. Тот Юнги – наивный, маленький и любящий. Юнги, который поддерживает и в самом Юнги веру. Наверное, поэтому черный чай все также стоит на кухонном столе Юнги, а дверь квартиры будет открываться всегда. Наверное, когда-нибудь Юнги получит все то, чего ему так не хватает. И Юнги дождется этого. Ведь и Юнги тоже любят. Наверное.