Без тебя меня нет

      Стайлз очень давно не чувствовал себя настолько грязным. Дома он привык к ежедневному утреннему душу, тут же, по техническим причинам, от этой привычки пришлось отказаться. Пришлось привыкать мыться два раза в неделю в попадающихся по пути ручьях и озерах. Теперь, с приходом зимы, Стайлз вынужденно перешел на влажное обтирание — на все тело ему доставался, в лучшем случае, кувшин теплой воды.       Перевал был успешно преодолен, замок взят почти без потерь, его владельцам тоже не слишком хотелось погибать непонятно за что, и вот теперь, после целого дня в компании попеременно то Лоры, то Айзека, Стайлз наконец получил каплю свободы, которую собирался использовать с максимальной пользой.       В этих горах он уже бывал. Пару лет назад их привозили сюда на экскурсию, и экскурсовод тогда несколько раз упоминала о горячих источниках, известных местным жителям с давних пор. Тогда, на этих самых источниках стояла гостиница, где они провели ночь, умудрились напиться, а Стайлз почти лишился невинности. Мог бы и не «почти», но пить стоило меньше, тогда, возможно, он бы не уснул в процессе.       Сейчас тут не было ни света, ни дороги, Стайлз уже дважды споткнулся, но запомнившийся с прошлого раза запах тухлых яиц присутствовал, что обнадеживало.       Открывшееся его глазам озерцо было куда красивее, чем в будущем. Тогда, в гостинице, его фактически превратили в уютный бассейн. Сейчас, когда кругом лежал снег, а вода в озере бурлила от поднимающихся пузырьков, Стайлз видел его дикую, первоначальную красоту.       Лунного света, конечно, не хватало, но прихватить с собой факел Стайлз не догадался. Стащив с себя плащ, он пошел к удобному камню, стоящему у самой воды, и лишь заметив рядом с ним чужие сапоги, он понял, что озерцо уже занято.       Из воды поднялась хорошо знакомая Стайлзу черноволосая голова, за ней показались широкие плечи, впечатляющий торс, пресс, который Стайлзу тут же захотелось потрогать, а лучше — слизать с него капельки воды. А вот поймав себя на том, что взгляд опускается по густой дорожке волос прямо в пах, Стайлз быстро отвернулся.       — Ваше величество, вам же нельзя находиться тут в одиночестве!       — Ваше высочество, — раздался сзади спокойный голос.       — Что? — Стайлз резко обернулся и чуть не уткнулся лицом в грудь Дерека.       — Я принц, а не король. Так что — ваше высочество, — Дерек наблюдал за ним с легкой улыбкой.       — Это временно, это все знают, — Стайлз поспешно отошел. — Но это не отменяет того факта, что вам нельзя ходить без охраны.       — Я, если честно, сейчас в затруднении, — судя по шороху ткани, Дерек что-то одевал, — умилиться мне такой трогательной заботе о моем благополучии, или же оскорбиться тому, что меня считают неспособным позаботиться о себе.       Стайлз подозрительно обернулся, но нет, его высочество все же соизволили натянуть штаны.       — У нас нет другого принца, приходиться заботиться о том, что есть, — Стайлз все же решился подойти поближе.       Дерек хмыкнул и покачал головой.       — У вас есть принцесса. Хотя, насколько я успел заметить, о ней ты тоже заботишься. Я благодарен за это. Я рад, что Лора сумела найти человека, который затронул ее сердце и который сумеет о ней позаботиться.       Стайлз сначала кивнул, а потом сообразил, о чем речь, и тут же замахал руками:       — Нет! Между мной и Лорой ничего нет. Я просто… ну, помогаю ей, и все.       — Правда? — Стайлз был готов поклясться, что в глазах Дерека мелькнул лукавый огонек. — Ладно, как скажешь. Ты ведь искупаться пришел? Я мешаю?       Стайлз с трудом удержался от того, чтобы согласиться. За все время это был первый раз, когда он находился один на один с Дереком, и, с одной стороны, это напрягало, но в то же время было крайне увлекательно.       — Нет. Просто я как-то не привык находиться в обществе короля, пусть и будущего. — У воды было влажно и тепло, Стайлз поколебался и расстелил плащ на земле, усевшись рядом с Дереком.       — А ты никогда не думал, что я еще и просто человек? — Дерек сидел в одних штанах, и не похоже, что ему было холодно.       Стайлз покачал головой. С этой точки зрения он Дерека никогда не оценивал. Как воина — да, как будущего короля — тоже, а вот как человека — и в голову не приходило.       — В моих жилах такая же кровь, как и в твоих, — Дерек улыбнулся, а Стайлз с трудом удержал неуместный сейчас смешок.       — Верю, — Стайлз поспешно кивнул. — Только вот людям лучше этого не знать. Король должен быть символом, он должен быть сильнее, мудрее… быть другим.       — Да, — Дерек чуть двинулся. — Только это тяжело. Быть таким, как все, и, в то же самое время, казаться иным.       — Это плата, — Стайлз пожал плечами. — За тренировки платишь болью в мышцах, за победы — кровью, а за корону — свободой.       — Скорее одиночеством, и чем дальше, тем больше его становится.       Стайлз кинул взгляд на Дерека и внезапно обнаружил, что тот как-то умудрился придвинуться — теперь они сидели фактически прижавшись к друг другу.       — Король не одинок, рядом с ним всегда как друзья, так и враги, — Стайлз ужасно не хотел замолкать, он чувствовал, как между ними снова растет то самое напряжение, как тогда на празднике.       — Только друзья и враги? А любви королю не положено? — тихо поинтересовался Дерек.       — Почему нет? Короля любят все, — Стайлз сглотнул.       — Все? — Дерек посмотрел ему прямо в глаза. — Любят как кого? Как короля, как символ? Или просто как человека?       — Зависит от того, кто любит, — Стайлз ответил не менее тихо.       — А как ты любишь? — Дерек подался вперед и накрыл губы Стайлза поцелуем.       Стайлз вздрогнул и в первый миг попытался отстраниться, только вот, поддавшись порыву, он сжал пальцы на волосах Дерека, притягивая его ближе и позволяя опустить себя на расстеленный плащ. Чувствовать на себе чужой вес было странно, так же как ощущать, как на поцелуи отвечают не нежные девичьи, а обветренные мужские губы, как царапает лицо щетина, и все же это было безумно сладко, хотелось продолжать и продолжать.       Дерек принялся выцеловывать Стайлзу шею, руки скользнули под рубашку, поглаживая тело. Стайлз застонал и ощутил, как к его ноге прижимается горячее доказательство того, что Дерек действительно его желает. Эта мысль обожгла как удар хлыста.       — Стой. Дерек, нет. Я не могу.       Стайлз отпихнул от себя принца и, поднявшись на ноги, кинулся вниз, обратно к лагерю. Тело горело, требуя продолжения банкета, но разум все же пересиливал.       Стайлз так торопился, что чуть не врезался в возвращающуюся из замка Лору. Его ловко перехватил один из солдат.       — Стайлз! Что с тобой? Где твой плащ? — Лора окинула его взглядом и вдруг прищурилась. — Где ты был?       — У источника, — Стайлз потер щеку, кожа все еще горела.       — Ясно, пошли со мной, — Лора властно взяла его за руку и повела куда-то.       Несмотря на то, что хозяева замка предлагали Дереку и Лоре занять их покои, принц и принцесса предпочли отказаться. Стайлз тоже не горел желанием ночевать под крышей. Замок был очень старым, от каменных стен, несмотря на жарко растопленные камины, шел холод, а по полу в соломе бегали мыши. Запах хлева, идущий от скотины, собранной на первом этаже, перекрывал запахи еды, что не делало трапезу лучше и аппетитнее.       Лишь оказавшись у жаровни и поняв, насколько он замерз, Стайлз сел в кресло и протянул руки к теплу.       — У источника ты виделся с Дереком, я права? — Лора явно пыталась быть как можно более деликатной.       — Да, — Стайлз не видел смысла отрицать.       — И он, судя по всему, сделал тебе не совсем обычное предложение?       Стайлз хмыкнул и покосился на Лору.       — Если ты говоришь о предложении переспать с ним, то да, сделал.       На лице Лоры почему-то появилось облегчение.       — Стайлз, я хочу, чтобы ты знал. Тебе ничего не угрожает. Мой брат прекрасно знает слово «нет». И если ты откажешь ему, это не будет иметь никаких последствий. Даю тебе слово. Дерек не насильник, его не прельщает принуждать людей. Так что если ты не интересуешься таким видом… любви или же хранишь кому-то верность, ты всегда можешь отказать ему.       — Подожди, то есть все это время ты знала? — Стайлз пораженно посмотрел на Лору. — Знала, что твой брат хочет меня?       — Он этого не скрывал, — Лора пожала плечами и налила в бокал вина, протянув его Стайлзу.       — То есть, тот факт, что я парень… никого не смущает? — Стайлз принял бокал и сделал глоток.       Лора удивленно глянула на него.       — А разве ты не знал? Я была уверена, что ты в курсе.       — Нет, — Стайлз сжал в руках бокал, — я понятия не имел.       — Стайлз, — Лора села напротив, — мой брат с пятнадцати лет делит свое ложе как с женщинами, так и с мужчинами. Он вырос среди рыцарей, а для них это… обычно.       — Но он будущий король, Лора. Он должен жениться, оставить наследника!       — Ты сам говорил мне об Эрике Рейес, — Лора тоже налила себе вина. — Я надеюсь, мой брат осознает свой долг и сумеет взять себя в руки.       — Боже, — Стайлз прижал руку ко лбу, — я не верю, что мы это обсуждаем. Лора, ты совершенно не представляешь, каким я представлял себе Дерека.       — Я представляю, Стайлз, — Лора спокойно на него смотрела. — Это причина, по которой я очень надеялась, что ты откажешь ему. В твоих глазах мой брат — великий Король, образец чести и бесчисленных достоинств, но я слишком хорошо знаю ему цену. Быть может, когда-нибудь он станет таким, каким видишь его ты, но пока он просто человек со своими достоинствами и недостатками. Причем, последних, как и у многих, у него гораздо больше.       — Я тебе не верю, — Стайлз покачал головой. — Я не спорю, у него есть, конечно, недостатки, но не такие же!       — Стайлз, я вижу людей, я умею их понимать. А своего брата я просто знаю. Знаешь, что я вижу, глядя на тебя? Я вижу человека верного, того, кто влюбившись единожды, пронесет эту любовь через всю жизнь. Дерек не такой. Дерек влюбляется часто, но, увы, ненадолго. Его любовь быстро проходит, — Лора по-прежнему была невозмутима.       — Мы как будто о разных людях говорим. Лора, тот Дерек, о котором я читал, другой. Понимаешь, Эрика умрет через три года после свадьбы. Умрет, произведя на свет ребенка, и больше в жизни Дерека не будет ни одной женщины. Ни жены, ни любовницы, никого, — Стайлз не понимал, почему Лора не хочет услышать его.       — Дерек? Мой брат? — Лора рассмеялась. — Стайлз, Дерек не хранит верности живым и точно не станет хранить ее умершим. Для того, чтобы что-то такое случилось он, наверное, должен полюбить, но я сомневаюсь, что он на такое способен. И уж точно я не могу себе представить, каким должен быть человек, завоевавший любовь моего брата.       — Но так будет! — Стайлз отставил бокал.       — Я не знаю будущего, но знаю моего брата, Стайлз, — Лора опять стала серьезна. — Я не вижу повода обсуждать его достоинства и недостатки. Мне правда жаль, что ты попал в круг его интересов, но у тебя есть право отказать ему. Решать только тебе.       — Я не хочу, Лора, — Стайлз уткнулся лицом в ладони.       — Скажи это ему и забудь. Не терзайся, — Лора поднялась из кресла.       — Ты не поняла. Я хочу… я не против… но я не могу. И дело совсем не в том, способен ли Дерек любить или нет.       Лора вновь опустилась в кресло и взяла бокал.       — Ты все же дозрел рассказать мне правду?       — Что? — Стайлз удивленно на нее глянул. — С чего ты взяла, что я ее не говорил?       — Говорил. Ты много говорил, Стайлз. Но не о себе, — Лора вновь стала холодна. — О себе ты мне лгал. Точнее, ты солгал вначале, а потом просто промолчал, утаил. Так что, время рассказать правду пришло?       — Наверное, — Стайлз глубоко вздохнул. — Но это будет очень долго.       — Мы никуда не спешим, — Лора даже не шевельнулась.       — Ладно. Знаешь, ты меня очень удивила. Удивила тем, что не задала ни одного вопроса, и вернула мне тетрадь. И сейчас удивляешь. Неужели тебе не интересно знать о судьбе королевства, о судьбе твоего брата, твоей собственной судьбе?       — Причина этого проста, Стайлз, если бы что-то грозило королевству или моему брату, ты давно бы предупредил об этом. А моя судьба — только моя, и я хочу прожить свою жизнь, а не узнать, — Лора вновь наполнила бокалы.       — Я ведь уже говорил тебе о том, что Дерек победит? Уже весной его коронуют в столице. Если верить легендам, на его голову возложат железную корону, как на головы ваших предков.       — Это сказки, Стайлз, — Лора поморщилась, — такие же, как и о Первой Волчице.       — Возможно, — Стайлз пожал плечами, — тем более, что никаких доказательств существования этой короны нет. Говорили, что король был в ней похоронен, но пару лет назад выяснилось, что это не так.       — Как такое могло выясниться? — Лора напряглась.       — Тише, — Стайлз поднял ладони. — Король Дерек был похоронен в главном соборе, но три года назад, осенью, были очень сильные дожди, река вышла из берегов и собор, также, как и многие здания, затопило. Во время реконструкции… ну, то есть, ремонта, археологи специальной техникой проверяли захоронения и выяснили, что короля Дерека в его гробнице нет, а после того, как ее вскрыли, стало ясно, что его там и не было никогда. Так что, в чем он похоронен, мы не знаем.       — Я поняла, — Лора вернулась, — но как это относится к твоей истории?       — Ну, — Стайлз задумался, — наверное, никак. Ладно, в общем, Дерек будет коронован и благополучно женится. Лора, я должен тебя предупредить, что мой рассказ будет, наверное, не слишком веселым.       — Неважно, просто продолжай, — Лора сделала глоток вина.       — Дерек станет последним королем из вашей династии. Больше никто из Хейлов на трон не сядет.       — Но почему? Ты сказал, что Эрика подарит Дереку детей!       — Ребенка, — Стайлз кивнул, — дочку Кристину Талию Хейл, единственную наследницу своего отца. Больше детей у Дерека не будет, законных точно. Также, как и жен. Дерек будет править королевством четырнадцать лет, Лора. Четырнадцать долгих лет, которые потомки позже назовут Золотыми годами. За все это время в стране не будет войн, не будет голода, фактически не будет болезней — и все благодаря ему.       — Я с трудом в это верю, — Лора покачала головой.       Стайлз только улыбнулся.       — Это будет, поверь. Но затем Дерек умрет. Глупо и совсем не по-королевски. Его жизнь заберет обычная простуда. Кристине в тот момент едва минет одиннадцать лет, и, чтобы не допустить раскола в королевстве, ты будешь править от ее имени.       — Но я так понимаю, годы благополучия закончатся? — уточнила Лора.       Стайлз задумался.       — Знаешь, нет. Не сразу. Какое-то время все будет хорошо, но постепенно все станет… обычным. Неурожаи, болезни, нападения кочевых племен. Не страшно, но все же не так хорошо, как раньше.       Лора внимательно слушала, никак не показывая, что она думает о рассказе Стайлза. А тот продолжил:       — Когда Кристине исполнится семнадцать, с островов прибудет посольство. Среди прибывших будет кузен тамошнего короля… Стефан Стилински.       Лора удивленно посмотрела на Стайлза, утратив свою невозмутимость, а тот, сглотнув, продолжил:       — Я понятия не имею как, но им удастся встретиться и влюбиться друг в друга. Годом позже принцесса Кристина выйдет замуж за Стефана, но, вопреки традициям, сделает она это по обычаям родины супруга и коронована будет как ее королевское величество Кристина Талия Стилински. Помимо того, что мне когда-то задали доклад об этой войне, есть еще две причины, по которым я так хорошо знаю все то, что сейчас происходит, знаю судьбы всех, кто сделал хоть что-то значимое для победы Дерека, — Стайлз поднял взгляд на Лору и, глубоко вдохнув, выговорил: — Мое полное имя Дженим Стефан Стилински, я пятый принц этого королевства и шестой претендент на трон моего деда. Лора, я — один из очень многочисленных праправнуков Дерека. Во мне действительно течет его кровь.       Лора прикрыла глаза, отставила бокал и вдруг поинтересовалась:       — А какова вторая причина?       Честно говоря, Стайлз слегка растерялся, он ждал от Лоры большей эмоциональности после такой новости.       — Это… не объяснить так просто, мне нужна будет моя тетрадь.       — Хорошо, — Лора кивнула и позвала свою служанку, через пару минут бедная девушка отправилась на холод в поисках тетради Стайлза.       — Теперь ты понимаешь, почему я не могу быть с Дереком? — Стайлз глотнул вина — у него пересохло в горле, да и храбрость была на исходе.       — Не совсем, — Лора вновь взяла себя в руки, — я не вижу в твоем рассказе причины.       — Лора? Что ты говоришь? Мы с ним состоим в родстве! — Стайлз ужаснулся.       — Вы с Дереком? — Лора приподняла бровь. — Сколько меж вами поколений? Сколько чужой крови за эти годы влилось в наш род? Стайлз, я даже не уверена, что могу назвать тебя Хейлом. И потом, если ты столь боишься вашего родства, какова причина? Ты собираешься рожать детей моему брату?       Стайлз хмыкнул.       — Лора, как ты себе это представляешь? И я не боюсь этого… просто так неправильно.       — Неправильно? — Лора покачала головой. — Ты сказал, что женой моего брата будет Эрика Рейес, и она же подарит ему дочь. Судя по тебе, дочь достаточно здоровую, чтобы наш род продлился. Если ты столь хорошо знаешь нашу родословную, то должен знать, что наши прабабки были родными сестрами. Дерека и Эрику разделяет всего три поколения. Их союз тебе кажется неправильным?       Стайлз задумался, а потом покачал головой.       — Лора, мне кажется, что ты сейчас пытаешься меня убедить все же лечь в постель твоего брата.       — Нет, разумеется нет. Просто я не понимаю твоих страхов. А все остальное останется лишь в твоей воле.       Служанка вернулась и с поклоном передала Стайлзу тетрадь. Лора отпустила ее, не желая, чтобы их разговор слышали чужие уши.       — Я говорил тебе, что боюсь не этого. Боюсь я совсем иного, — Стайлз листал страницы, заполненные грядущими событиями и знаниями, которые могли изменить ход истории.       — Девятнадцать лет назад мой дед дал разрешение на ремонт южного крыла дворца. Вместе со строителями туда были допущены несколько археологов, — Стайлз поднял взгляд и быстро пояснил: — Это ученые, которые занимаются изучением истории. Так вот, во время ремонта южной башни, один из этих ученых, самый молодой и неопытный, Алан Дитон, заметил небольшое расхождение в старых планах замка. Одна из стен явно была лишней. Ее крайне осторожно разобрали и обнаружили за ней лестницу, ведущую в потайную комнату. Комната была совсем маленькой, и почти вся она была заставлена сундуками. В них были очень плохо сохранившиеся вещи. Одежда, книги, точно я все равно не знаю. Но главной находкой стала картина. Ее продемонстрировали моему деду, и тот категорически велел навсегда похоронить ее в стенах музея. Уничтожить ее не решились, все же до наших дней дошло очень мало портретов короля Дерека.       — Что же это должна была быть за картина? — Лора явно заинтересовалась.       — Сейчас, подожди. Когда три года назад моя учительница дала мне такое необычное задание, я, поискав информацию… ну, пусть это будет большой библиотекой, прошу, Лора, не заставляй меня объяснять, что такое интернет, — дождавшись кивка, Стайлз продолжил: — После этого я отправился в музей истории королевства. И совершенно случайно, гуляя по залам, я натолкнулся на доктора Дитона, того самого молодого ученого, только он сейчас уже совсем не молодой, и он руководит музеем. Мой вид его буквально потряс. Выяснив, кто я такой, он не только рассказал мне очень много всего о своих исследованиях, но и показал картину. Она напугала меня тогда, и еще сильнее пугает сейчас.       Стайлз вытащил сложенный лист бумаги и развернул цветной снимок картины. Та была не слишком большая, краски потускнели, но опознать нарисованных людей было несложно.       Дерек, гораздо более зрелый, чем сейчас. Полный сил мужчина на пике своих возможностей и способностей. Он сидел, привалившись спиной к дереву, и, удобно откинувшись ему на грудь, сидел мужчина, крайне похожий на Стайлза. Он держал в руках небольшую книжку и лукаво улыбался, делая вид, что не замечает, как одна рука Дерека скользнула ему под рубашку. Даже копия картины буквально излучала умиротворение и любовь. Уже не яркую вспышку, а ровное, уверенное пламя, пронесенное через года.       — А кто написал эту картину? — Лора подняла взгляд на Стайлза, а тот лишь пожал плечами.       — Хороший вопрос, только ответа на него нет. Художник не счел нужным подписаться.       — Тот ученый, он полагает, что на картине ты?       — Нет, — Стайлз покачал головой, — это было бы за гранью реальности. Эту картину нашли за несколько лет до моего рождения.       — Тогда, возможно, это кто-то из семьи Стилински? — Лора сложила бумагу.       — Тоже нет, никто из них тут не бывал до прибытия на эти берега Стефана. А он, поверь, совсем не похож на меня, ну или я на него.       — Стайлз, это может быть любой твой родич, пусть и не Стилински, — Лора прищурилась. — Что тебя пугает?       — Инициалы, — сознался Стайлз. — Художник не потрудился оставить подпись, но зато сзади на картине он написал инициалы: «DSH&JSS».       — Первые соответствуют имени Дерека, — кивнула Лора.       — А вторые — моему. Полному, в смысле, — Стайлз листал свою тетрадь.       — И ты опасаешься, что это может быть правдой? Стайлз, но так только в сказках бывает, — Лора улыбнулась, — а наша жизнь далеко не сказка, она реальна.       — Я знаю. Лора, я же говорил, я знаю все. Знаю о судьбе Айзека, знаю, например, что после окончания войны в королевство придет голод, и попытка купить еду на западе закончится тем, что наши якобы дружелюбные соседи попытаются захватить кусок приграничных территорий, считая, что мы ослаблены и не сможем сопротивляться. Зато если отправить на восток Джексона Уиттмора вместе с послами и торговцами, Империя впервые согласится торговать с нами. Причем только потому, что сэру Уиттмору удастся завоевать сердце дочери Императора. Я даже смог вспомнить Скотта! Пусть и не сразу, потому что он не будет МакКоллом. Он получит от Дерека рыцарский титул и умудрится жениться на Эллисон Арджент, внучке Джеральда. Он станет бароном. И это Скотт, обычный парень из деревни!       — И что ты хочешь этим сказать? — Лора откинулась на спинку кресла.       — То, что я понимаю, это не сказки. Это прошлое моей страны. Вы все — мое прошлое, Лора. Но эта картина преследует меня уже три года. Каждый долбанный дубовый листик и даже эта дурацкая ласточка!       — Что? — Лора напряглась. — Какая ласточка, Стайлз?       — А я не сказал? — Стайлз вытащил из тетради еще одну картинку. — Там, в листве, над их головами видно кусочек неба и летящую ласточку.       Лора сжала несчастную картинку в пальцах.       — Знаешь, Стайлз, я не знаю ответов на твои вопросы… но вот художника, написавшего эту картину, я знаю точно.       — И кто это? — Стайлз всем телом подался вперед.       — Я. На всем, что я делаю своими руками, я всегда рисую или вышиваю ласточку. Так в детстве меня звала бабушка, — Лора отложила картинку.       — То есть, это ты написала ее? — Стайлз пытался осознать сказанное Лорой.       — Нет. Я не писала ее, Стайлз. Это долгий и кропотливый труд, и заниматься этим сейчас я бы точно не стала.       — Тогда как? Когда?       — Не знаю, — Лора покачала головой. — Как бы странно это ни звучало, но этой картины просто не может быть.       — Но она есть, — Стайлз откинулся в кресле, — Лора, что мне делать?       — В каком смысле? — Лора приподняла бровь.       — С Дереком? Что мне делать, Лора?       — Я уже все тебе сказала, Стайлз, — Лора поджала губы. — Я против, но решить можешь только ты.       — Ясно. Спасибо, — Стайлз аккуратно сложил бумаги назад в тетрадь. — Думаю, мне пора идти. Спасибо, что выслушала меня.       — Не стоит меня благодарить, я ничем тебе не помогла, — Лора покачала головой.       Стайлз привычно поклонился и вышел из палатки принцессы. На улице ощутимо похолодало, хорошо еще, что бежать было недалеко.       Нырнув под гостеприимный кров, Стайлз уже привычно обнаружил отсутствие соседа. Айзек, несмотря на непогоду, бдел, проверяя посты. Поежившись от мысли о том, каково сейчас бедным солдатам, Стайлз вдруг осознал, что его единственный плащ остался у источника. И за ним стоило сходить, пока его не обнаружил кто-то еще и не присвоил себе.       Мысленно извинившись перед Айзеком, Стайлз накинул на плечи роскошный, подбитый мехом парадный плащ. Сам Лейхи его ненавидел за тяжесть и длину, но особого выбора у Стайлза все равно не было.       Он вышел из палатки, и ноги сами понесли его к шатру принца, может, Дерек оказался настолько добр, что не бросил одежду Стайлза на берегу.       Повод был глупый, но Стайлз упрямо шел.       Как ни странно, стражник у входа молча кивнул ему и посторонился. Оставалось надеяться, что принц еще не отошел ко сну.       — Ваше высочество? — Стайлз вошел внутрь.       — Стайлз? — Дерек действительно еще не спал, он сидел за столом и просматривал какие-то бумаги.       — Я хотел спросить, — Стайлз чувствовал себя необычайно глупо, учитывая, что Дерек на него даже не смотрел, лишь бросил быстрый взгляд, — не забирали ли вы мой плащ от источника?       — Забирал, он на сундуке, — Дерек указал куда-то за спину Стайлза. Обернувшись, тот и правда увидел сундук, а на нем — хорошо знакомый плащ.       — Благодарю, — Стайлз подхватил его и замер. Он просто не мог уйти, ноги не хотели двигаться.       — Что-то еще? — Дерек вновь поднял взгляд.       — Да… — Стайлз сглотнул и, подняв руку, расстегнул застежку, тяжелый плащ упал на землю.       — Стайлз, — Дерек медленно поднялся из-за стола. — Я хочу, чтобы ты кое-что понял. У источника ты четко дал мне понять, что не хочешь этого, и я дал тебе уйти… теперь ты сам пришел ко мне, и теперь… я тебя не отпущу. Ты понимаешь?       — Да. Я не говорил, что не хочу, я сказал, что я не могу, — Стайлз отбросил остатки сомнений и решительно шагнул навстречу Дереку, вновь запуская пальцы ему в волосы и жадно целуя. Дерек не остался в долгу, не менее жарко отвечая.       Они шаг за шагом приближались к ложу принца, застеленному мехами, ненужные сейчас одежды, по ощущениям Стайлза, исчезали сами собой. Опустившись на кровать, Стайлз охотно раздвинул ноги и застонал, ощущая, как его вновь накрывает тяжелым, горячим телом, чувствуя, как Дерек собственнически клеймит его шею поцелуями, как руки, привыкшие держать меч, нежно ласкают его тело.       Стайлз наслаждался каждой секундой, отчаянно стараясь не думать. В конце концов, он же не трепетная девица, чтобы отдаваться только по любви. Да и с чего он вообще взял, что испытываемое им чувство — это именно любовь; может, просто симпатия, влечение, влюбленность? Причем, взаимная, если верить словам Лоры. Ведь сейчас, желая его, Дерек тоже по-своему влюблен, а разве можно хотеть чего-то большего? Прямо сейчас они будут вместе, а завтра… кто знает, может, завтра Стайлз проснется уже дома, в своей постели, и все это останется лишь воспоминаниями. Сладкими, чуть болезненными и с ноткой горечи.       Стайлз сильнее прогнулся и застонал, чувствуя, как Дерек осторожно входит в него. Он забыл обо всем на свете, отдаваясь ощущению наполненности, целостности. Правильности. Правильности от того, что сейчас Дерек принадлежал только ему одному. И весь остальной мир мог подождать.