Я падаю, даже когда ты держишь, или Клейн-модель по-американски

‘Я люблю тебя’. Блейн смотрел в кристально голубые глаза напротив и не мог заставить себя думать о чем-либо другом. Он любит и это так просто. Так же просто, как дышать. Они с Куртом проснулись практически одновременно. Один пробудил другого. Тишина поглотила номер Тайры еще вчерашним вечером и не покидала его вплоть до этого момента. Блейн подвинулся ближе к Ангелу и нежно провел большим пальцем по нежной щеке. Никаких «доброе утро» или «как спалось». Они не отпускали тишину, боясь разрушить волшебство, парящее в воздухе. ‘Я люблю тебя’. Единственная фраза, стучащая по вискам и бурлящая в венах. Но произнести ее нельзя. Произнести ее было бы ужасной ошибкой. Ведь Блейн смотрел в кристально голубые глаза напротив и не знал, что скрывалось за ними. С Куртом светло и уютно. Хотя за окном пасмурно, и дождь бьет по подоконнику. Слышны раскаты грома, и молнии сверкают так ярко, что порой освещают лицо его парня. Он улыбается. Вымученно, немного горько, но всё же искренне, специально для Блейна. Прошла неделя с тех пор, как Себастьян раскрыл всему миру их тайну. И нельзя сказать, что это осталось незамеченным для кого-либо. Тайра явно устала проводить воспитательные беседы, поэтому просто ретвитнула запись Смайта, чем якобы поддержала их отношения. Но Курт знал правду, знал и боялся приближения конца недели, как судного дня. Воскресение настало, и теперь бежать было некуда. Он смотрел на Андерсона, но глядел, будто сквозь него. Какая-то пустота начала заполнять пространство между ними, а страх неизбежного расставания закрался под кожу. ‘Я люблю тебя’. ‘Я люблю тебя тогда, когда любить нельзя. Я люблю тебя вопреки препятствиям, вопреки предрассудкам, вопреки нашему неизбежному несчастному будущему’. Блейн поцеловал Ангела так трепетно, пытаясь сказать все поцелуем. Но услышать ответ было так же сложно, как и задать вопрос. Губы Курта такие податливые и... любимые. Вот оно слово, которое всегда он искал. Оно всегда было рядом, оно никогда не покидало его головы. Словно он всю жизнь любил. Стук сердца был настолько сильным, что Блейн был благодарен плохой погоде за гром, потому что иначе Хаммел бы догадался о его чувствах раньше, чем следовало. Курт соприкоснулся с ним кончиком носа и потерся, не переставая забавно фыркать. Этот эскимосский поцелуй-приветствие вынудил второго сжать челюсть, чтобы случайно не произнести: ‘Я люблю тебя за то, что ты у меня есть. За то, что ты самый близкий человек во всем мире. За то, что ты рискнул своей победой ради наших отношений’. Хаммел наклонился и напоследок обнял Блейна, прежде чем уйти в ванную комнату. Утренние процедуры по уходу за кожей. Конечно, он был любим и за это. Повалявшись еще несколько минут в постели, Новенький все же отправился на разведку. Было около семи часов утра, поэтому из всех бодрствующих он обнаружил только Сантану, по-царски восседавшую на барном стуле. Лопез – одна из немногих людей в доме, с кем Блейн еще поддерживал какие-то дружеские отношения. После предательского судейства атмосфера в доме накалилась до предела из-за бурной реакции Курта. Больнее всего было вычеркивать из своего круга общения Сэма, Рейчел и Финна. Как участник проекта, Блейн понимал их мотивы. Но, как друг, все равно не мог простить. Так что, увидев на кухне Сантану, он был несказанно рад возможности получить совет. – Ты любишь Бриттани? – Зачем какие-то прелюдии, если можно сразу перейти к делу. – Конечно, – брюнетка совершенно не раздумывала над ответом. – Ты говорила ей об этом? – Она и так знает. И я знаю, что это чувство взаимно. Сантана параллельно плела себе косу. – Боишься признаться? – Уже минута без колких комментариев. Неплохо. – Боюсь все испортить. Хорошо, что они не тратили времени зря, потому что Курт неожиданно появился на кухне. Он не смог пройти мимо застывшего Блейна, не поцеловав того в щеку. И только он начал пытаться найти что-нибудь напоминающее здоровый продукт в холодильнике, как экран из гостиной замигал яркими огнями. Настал этот момент, и Андерсон наконец-то сделал то, о чем мечтал с момента, как увидел ANTM в детстве по телевизору. – Тайра Мэил! Его бешеный крик наверняка разбудил и мертвых и живых, но ему не было жаль. Когда все человечишки в коконах из одеял подтянулись в гостиную, Андерсон нарочито зачитал: *Кто хотел посмотреть на всех свысока? Ваша мечта скоро осуществится, и вы сойдете с небес, чтобы подарить людям моду в чистом виде.*

Tyra

С каждым словом брюнету становилось все страшнее. В каком смысле «свысока», в каком смысле «с небес»? Он надеялся, что это плохая шутка, но по мере поступления от ребят новых версий и предположений касательного этого письма волосы Блейна начинали седеть. – На вертолете! Нас будут спускать на веревочной лестнице к морю. Фотосессия в стиле «Тоталли Спайс»! – кричала от радости Бриттани. – На крыше Эмпайр Стэйт Билдинг! – была уверена Рейчел. – Может ходули? Такое уже было на проекте, – Майк высказал самую адекватную версию. Блейн рухнул на барный стул, стараясь не подавать вида оленя в свете фар. Но не успел он привести мысли в порядок, как на него запрыгнул его парень с импровизированным фруктовым салатом в руках. И каким бы очаровательным не было кормление с ложки, казалось не все в доме еще привыкли к их открытым отношениям. Поэтому эта семейная сцена спровоцировала лишь тихие перешептывания и покашливания. Курт же не обращал ни на кого внимания, он лишь беспечно кружил ложкой, будто самолетиком, и пачкал щеки и нос Блейна йогуртом. ‘Я люблю тебя. Ты даже представить себе не можешь, как сильно’.

★★★

Когда одиннадцать моделей подъехали к месту проведения конкурса, они сразу все поняли. Ежесекундно. Но зачем-то Смайт все равно пояснил задание. – Привет, незнакомцы. Надеюсь, вы меня помните. Я тот человек, что встречается с вами трижды в течение каждого воскресения по непонятной ему самому причине. Я вообще типо судья и на эту благотворительную деятельность не подписывался... – Себастьян обвел взглядом кучку растерянных людей и все-таки решил произнести их приговор вслух. – Как вы уже, наверное, поняли, мы находимся на съемочной площадке. Тот из вас, кто смотрел 20-й сезон ANTM, а должны были все, помнит это испытание. Данный длинный подиум на всю стену здания – на самом деле подиум, вы ничего не путаете. На случай, если вас интересует его высота, а вас интересует, я с уверенностью скажу – пятнадцать этажей. Ваши тяжеленные тела замотают в тоненькие веревочки и прикрепят к ненадежным крюкам на крыше, чтобы вы, не дай Бог, не упали. Вы будете идти перпендикулярно земле. И, поверьте, это так же страшно, как и звучит, – Себастьян встретился взглядом с испуганным Блейном и добавил. – И если вы думаете, почему же на этой неделе Тайра придумала такой жесткач, я намекну вам, кого винить. Эти двое сейчас очень внимательно рассматривают асфальт, и имя их пары похоже на слово "Клей"... Что же еще я забыл сказать? Ах, точно, это испытание включает в себя показ мод и фотосессию одновременно. Потому что во второй половине дня у вас запланировано изменение имиджа. Если, конечно, вы выживете. – Тишина, перекати поле и сверчки. И почему никто не смеется над искрометными шутками Смайта? – Так все расходимся, поднимайтесь на крышу, и я буду ждать вас в виде лепешек внизу!

★★★

– С тобой все в порядке? Любимый человек в дорогом костюме юркнул под зонтик к Блейну и заботливо прикоснулся холодными руками к его плечам. – Тебя с кем поставили? Я дефилирую с Сантаной. Она такая же бесстрашная как и я, поэтому мы вызвались открывать показ, – воодушевленный голос шатена ранил Андерсона. – Себастьян уже назвал нас "Куртана" и даже сделал пару твиттов с нашими фотографиями. Еще он сказал, что мы самые красивые модели на шоу... – зубы Блейна стучали друг о друга так сильно, что он старался сконцентрироваться на отбивании ритма, а не на ревности. – Здорово. Я с Бриттани, – выплюнул брюнет. – Блейн, посмотри на меня Большие щенячье глаза тут же устремились вверх. – Скажи что не так. Это очень важно для меня. Андерсон закрыл свой рот рукой, будто опасаясь произнести что-то не то. – Я... я... Люди на площадке начали суетиться, но для парней время замерло. – Я боюсь высоты, – сказать оказалось проще, чем он думал. – До смерти боюсь высоты, – вдох-выдох. – Я не такой сильный, каким ты меня считал. Прости, но я не буду участвовать в этом безумии. И тебе бы не позволил, если бы не был уверен, что ты меня не послушаешь и все равно подвергнешь опасности свою жизнь. Блейн совсем не хотел плакать, поэтому уже 5 минут как глотал соленую кровь из своей прокусанной губы. – Ох, какой же ты глупый! 'Я люблю тебя, Курт'. – Все это время, я был уверен, что встречаюсь с пришельцем. Ничего не боишься, на все знаешь правильные ответы, невероятно целуешься и всегда шикарно получаешься на фотографиях, как Барни Стинсон*. А теперь оказывается ты человек! Я знаю, тебе очень страшно, и я никак не могу убить твой страх. Но и сойти с соревнования тебе тоже не позволю. Два нуля и за конкурс и за фотосессию, точно облегчат решение судьям. Никакая любовь фанатов уже не поможет, ты понимаешь. Блейн хотел спросить, сможет ли помочь любовь Курта, но так и не осмелился. – Когда ты отказывался участвовать в обнаженной выставке, ты не мог психологически. Я же не могу физически. Может меня и привяжут тысячью тросами, я все равно не смогу спуститься. Мое безжизненное тело будет висеть на веревках, как кукла марионетка. Я знаю, что сейчас отказываюсь не только от будущего, но и от НАС, но я не могу. Просто, пожалуйста. Я...я... - 'Я люблю тебя'... – Я буду ждать тебя внизу. Блейн выскочил из-под зонта под дождь и подбежал к двери, ведущей на лестницу. Он не желал больше слышать мольбы своего парня. Он не хотел больше быть жертвой и слабым звеном. – Все это время на проекте ты помогал мне. Наконец-то настала моя пора быть альфа-геем. Курт запрыгнул на брюнета со спины, и стал его рюкзаком. – Альфа-геи так не делают, милый, – усмехнулся Блейн. – Ты спустишься вниз только по подиуму, Андерсон. Мы вместе, слышишь? Теперь все знают, что мы вместе. И я буду доказывать это каждый день, пока меня не выгонят. Если ты сейчас откажешься от участия – откажусь и я. Потому что мы вместе, – шептал Курт ему на ухо, пока вода капала с его волос. – Ты с ума сошел! Прошу, слезь! Ты простынешь! Блейн начал крутиться, но Хаммел мертвой хваткой вцепился в его грудь. Они давно заметили оператора, снимающего эту комедийно-драматическую сцену, но старались не обращать на него внимания. – Курт, прошу тебя. Не делай для меня это еще сложнее. Я... – 'Я люблю тебя' – Я не смогу дойти до конца. – А со мной?! Ты спустишься со мной?! Если мы пойдем вместе, держась за руки? Я не отпущу тебя ни на секунду, клянусь. Ты веришь мне? Ты доверишь мне свою жизнь? – Курт задавал эти роковые вопросы, время от времени целуя темные кудряшки у виска. – С тобой я готов сделать все что угодно. Блейн так отчаянно хотел притянуть Ангела к себе и почувствовать его губы на своих. – Но мы идем по парам "девушка/парень". Это же задание от судей. Мы не можем всегда нарушать правила. – К черту судей! К черту Тайру! К черту правила, слышишь? Мы пойдем вместе, потому что вместе мы сильнее. Курт еще крепче обхватил руками Новенького, пока оператор кружил вокруг них в поиске наилучшего ракурса. – Я, – 'Я люблю тебя', – я согласен пойти на все, если ты будешь рядом. Все же пришлось слезть с Андерсона, чтобы поцеловать за то, что он такой храбрый. – Пойди переоденься и высушись, а твой супер-парень пока все решит. И искренняя и смелая улыбка расцвела на синих от холода губах. Курт направился к Бриттане, надеясь договориться мирно, не приобщая к разговору Себастьяна. – Девочки! Они обе были одеты в шикарные платья от кутюр до пола. Длинный подол, высокие каблуки и множество бижутерии так и кричали о том, что девушкам на шоу приходиться сложнее, чем парням. – У меня для вас маленькая новость: мы с Блейном решили пойти вместе. Так что поздравляю, вы тоже можете дефилировать друг с другом! Прекрасная весть, не правда ли?! Ну, я пошел! - Курт старался говорить как можно более непринужденно, чтобы быстро исчезнуть, но капризный голос Бриттани его остановил. – Ку-у-у-урт, я не дам тебе это сделать, – протянула блондинка. – Я, конечно, хочу, чтобы вы, маршмэллоушки, были счастливы, но так не пойдет. Весь этот сезон только о вас двоих. Мы с Сантаной тоже хотим блистать, мы тоже хотим номер Тайры, мы тоже хотим столько внимания. Мы с ней талантливее кого-либо на этом конкурсе, и черта-с-два ты пройдешь по подиуму с Мистером Брокколи. Если Хаммел и ожидал от кого-то из этой парочки возмущений, то точно от латиноамериканки. Но очевидно крыша творит чудеса, и эти двое, тоже решили поменяться ролями сегодня. – Брит, ты не понимаешь... – объяснять всё девушкам не было времени. – Вы постоянно нарушаете правила! Вам плевать на это шоу! Если хотите быть вместе, собирайте вещи и уезжайте куда подальше! – Бриттани была в бешенстве, а Сантана стояла позади, придерживая воительницу за талию. – Бриттани! Это не вопрос! Я ставлю тебя перед фактом! – он перешел на крик. – Можешь играть в диву в любой другой день, но не сегодня! – Я сказала "нет". – Сумасшедшая. Упрямая. Дура! Сантана уже хотела подраться с Куртом, но тот убежал. В прямом смысле. Убежал.

★★★

– Новенький, планы меняются. Гримерша сушила волосы брюнета феном, и тот довольно морщился от потока теплого воздуха. – Твой супер-парень не настолько супер, как предполагал. Он вспылил и в пух и прах поссорился с девочками, - Блейн посмотрел на него укоризненным взглядом, - и теперь его официально ненавидят все в этом доме. Ты один у него остался, - 'Я люблю тебя'. Наверное, тогда было идеальное время для признания, но Блейн его упустил. – Поэтому идем против системы. Откроем показ, пока Сантана в шатре. Ты готов пройти через это вместе? – Малыш, я никогда не буду готов идти по стене многоэтажки. Но несмотря на ответ, Блейна потащили за собой цепкие руки.

★★★

Откуда-то снизу доносился голос Тайры, объявляющий начало показа. Ветер бил в лицо, поэтому волосы Блейна снова приняли привычное беспорядочное состояние. У него дрожали руки от волнения, когда он пристегивал веревку к крепежу. Его сердце так и норовило вырваться из груди, когда он мимолетно бросил взгляд вниз, оценивая высоту. – Вы уверены, что должны идти вдвоем? Мне давали другие инструкции, – безразлично проворчала девушка с микрофоном и наушником. – Да, мы более чем уверены. Курт протянул руку своему парню и ступил на парапет. Дороги назад уже не было. Каждый человек на площадке был занят своим делом, и никто не замечал самодеятельность двух парней. Себастьян ворковал с Хантером в шатре, наверняка позабыв, как вообще оказался на крыше. Инструктор безопасности курил в сторонке. А где же были Бриттани и Сантана? Ах, точно, чересчур быстро направлялись к ним. – Спасибо, что делаешь это ради меня. Курт крепко сжал ладонь Андерсона и кивнул инструктору "Мы готовы". 'Я люблю тебя так сильно, что готов на все'. Молодой человек молниеносно подлетел к паре. – Вы надежно закрепили страховки? Оба троса? – несколько хаотичных кивков, и вот инструктор уже стал приводить их в горизонтальное положение. Блейн зажмурился, не желая открывать глаза ближайшие полчаса, но его темная сторона все равно желала посмотреть прямо в манящую бездну. Курт же с интересом всматривался в муравьишек внизу и старался опознать кого-либо из судей. – Я рядом, – кричал шатен, пытаясь заглушить гул ветра, – Блейн. Все хорошо. Я рядом. Нам нужно сделать шаг. Кости руки шатена были готовы рассыпаться в прах из-за сильной хватки Андерсона. Боль завладела всем его разумом, но он все-таки смог повторить. – Всего один шаг. А потом еще сто таких же... Слабый голос Ангела донесся до его ушей, и он ослабил ладонь. Совсем не хотелось причинять боль своему любимому человеку. Шаг? Это же так просто. Один шаг. Блейн поднял ногу, и она повисла в воздухе над пятнадцатью этажами, над десятками людей. Но он все-таки смог поставить её обратно на скользкую от дождя поверхность подиума. Маленькая, но уже победа. Курт улыбнулся и тоже шагнул вперед, чувствуя, как каркас его страховки сжимает бедра и натирает нежную кожу с каждым новым шагом. Еще он слышал голос Сантаны, твердящий, что они еще за это поплатятся, он слышал наигранный плач Бриттани, он слышал, как кричал Смайт, обнаруживший их вместе на подиуме. Но никто из этих троих уже не мог ничего поделать. Курт с Блейном уже прошли целый этаж, и их нельзя было остановить. По крайней мере, Хаммел думал так.

★★★

– Сан, что ты делаешь? – добрый и детский голос Бриттани заставил Лопез поежиться от признания факта своей испорченности. – Ничего, милая, подожди меня в шатре, – твердила она, разматывая узел веревки на страховке Курта. – Сан, ты уверена, что это безопасно? – Бриттани явно не собиралась сдаваться. – Да, у него же две страховки. Я просто хочу его попугать и испортить ему проход. Он так удивится, когда первый трос полетит вниз, – Лопез нервно посмеялась, понимая, что это уже взрослые игры. - Никто не смеет обижать мою девушку. Сантана бережно прикоснулась рукой к светлым волосам и поджала губы от щемящего чувства где-то глубоко внутри. – Это всего лишь мелкая месть. У тебя слишком большая душа, чтобы переживать за каждого грубияна в этом мире, – она заботливо поцеловала свою девушку в щеку, и они обе направились смотреть за показом с экрана.

★★★

Если бы существовал аппарат, измеряющий силу любви, его показания бы сейчас зашкаливали. Блейн уже перестал сжимать ладонь Ангела, теперь он нежно поглаживал её, успокаивая тем самым их обоих. Он шел вслепую, все так же с закрытыми глазами. И только рука Курта не давала ему отклониться от предположительной траектории направления дорожки. – Мне кажется, мы прошли уже половину, – кричал Хаммел, срывая голос. Но Блейн не мог ответить. Он мог только думать. Думать о том, что все это время их снимает фотограф снизу. Что на всех кадрах он с зажмуренными глазами и страдальческим выражением лица. Что миллионы человек после выхода этого выпуска будут знать, какой он слабый. Все, включая Курта. Что-то ярко засверкало, и Андерсон надеялся, что это вспышки, а не молнии. Дождь шел уже не так сильно, как раньше, но достаточно, чтобы сделать дорожку подиума очень скользкой. Все было таким опасным и нереальным, что Блейну хотелось думать, что это всего лишь игра на приставке. Что если сорвешься, у тебя будет еще несколько жизней. Несколько жизней, чтобы сделать все по-другому. Но такой возможности не было. Все произошло слишком быстро. Блейн открыл глаза неосознанно, как только услышал треск. Курт оступился и почувствовал, что теряет поддержку в виде троса, до этого сжимающего его бедра. Он падал, он падал так быстро, что сам этого не понимал. Тяжелый и крепкий трос разматывался и летел с крыши, едва не задевая самого мальчика. Три секунды, не больше. Но это уже случилось. Страховка Курта с бешеной скоростью летела вниз, и единственное что не давало самому шатену отправиться вслед – была рука Блейна. Теперь их связь, была совсем не метафорой, теперь это было единственным, что у них осталось. Весь мир замер, как и сердца миллионов у телеэкранов, сотни на крыше и десятков на показе. И только одно сердце сейчас готово было отказать. Блейн все же увидел эту бесконечную пропасть, темную, притягательную и ни на что не похожую. Он увидел пропасть и большие испуганные голубые глаза. Такие любимые глаза такого любимого человека. Ах, гравитация, бессердечная ты сука, зачем ты тянешь его вниз? Держать Курта, не так тяжело, как допускать мысль о том, что он может упасть. Держать Курта – это как спасать мир. Потому что Курт и есть целый мир. Но у нашего супергероя нет никакого плана. Он просто надеется, что сможет продержать Ангела вечность, чтобы он не пропал в этой ослепляющей темноте. Весь мир замолчал – Блейн перестал замечать, и шум улиц, и раскаты грома, и крики с крыши. Он мог поклясться, что слышал тяжелое дыхание Курта, его тихий шепот «отпусти» и всхлипы. Но Блейн не отпустит, ни за что на свете не отпустит. Знаете ли вы что это такое? Знаете ли, что такое терять любимого человека? Терять частичку тебя? Лучше бы вы не знали. Потому что это слишком больно даже представить. ‘Я люблю тебя, Курт. Я люблю тебя больше всего на свете. Давай останемся здесь навсегда. Вместе, как ты и сказал. Станем новым чудом света, станем произведением искусства, станем историей, чтобы дети читали книги о нашей любви, которая смогла победить силу притяжения. Пусть меня разорвет пополам, потому что я не собираюсь тебя отпускать, малыш. Ни в одной из возможных реальностей. Либо мы сорвемся вместе, либо не сорвемся никогда’. Держать его, на самом деле очень больно, потому как все что держало брюнета – это его пояс страховки. Он буквально ломал кости таза, из-за того что не был рассчитан на вес двух человек. Но Блейн не ощущал боли, по крайней мере, физической. Все чувства смешались воедино и образовывали полнейший вакуум. Пустота, отрешенность, забвение и голубые глаза. Они гипнотизировали и заставляли влюбиться в Курта очередной раз. Мгновения превратились в часы. И чем больше проходило мгновений, тем больше ничто поглощало разум брюнета. Рука Ангела ослабевала, и они оба знали это. Нужно было что-то сделать, что-то сказать, что-то исправить. ‘Я люблю тебя. Не покидай меня, прошу, останься. Ты моя семья. Ты моя единственная любовь. Ты мое всё’ Курт – его родственная душа, и никогда и ни в чем, Блейн не был уверен, как в этом и сейчас. Сейчас. Сейчас или никогда. – Я люблю тебя. Но Курт не слышал. Не слышал не из-за шума, не из-за высоты, не из-за страха. А потому что Блейн так и не смог сказать это вслух. Он хрипел и ненавидел себя. Как в кошмарных снах, когда убийца в доме, и ты не можешь закричать. Просто не получается. Просто не выходит. Блейн чувствовал, с каждым мигом рука Курта ускользала, но он не мог ничего сказать. Потому что если он скажет – это будет прощанием. А прощания быть не могло. Ведь Курт должен был выиграть этот чертов проект! А Блейн должен был смириться и любить его до конца жизни! Но о какой жизни может идти речь, когда в голове обоих сейчас другое слово. Но Андерсон должен сказать. Он обязан произнести. – Я… – но он опять сдался, когда увидел эти глаза, полные слёз прощания, – я держу тебя. ‘Зачем эти ложные надежды? Зачем эти пустые слова? Я знаю, что падаю. Я знаю, что причиняю тебе боль. Отпусти’. – А я люблю тебя, – прошептал Курт и сам разжал руку. И самое страшное – Блейн отчетливо его слышал. Эти слова били по вискам, пока рука горела от потери контакта. Он закрыл лицо кулаками и дико закричал. Многие внизу закричали. Теряли ли вы когда-нибудь любовь всей своей жизни? Теряли ли вы из-за этого рассудок? Где кнопка возврата? Где в этой игре вторая жизнь? Блейн, как и обещал, безвольно повис марионеткой на проклятых веревках. Он не увидел, как его Ангел упал с небес. Но почувствовал точно.