Я падаю, даже когда ты держишь, или Клейн-модель по-американски

– Бриттани, пожалуйста, скажи что-нибудь… – Сантана сидела на полу, прижавшись к холодной стене. – Не молчи, Бриттани… Ее голос дрожал, а всхлипы обрывали каждое предложение. Она сжалась в комочек, будто пытаясь защититься от всего мира, но от себя ей было не убежать. – Я не знала… Клянусь, я не знала… – девушка перешла на шепот, потому что сил кричать уже не было. Истерика уже прошла, прошли и рыдания и сумасшедшие бормотания. Остался лишь обессиленный шепот. – Что мне делать, Бриттани… Весь дом слышал Сантану, потому что её невозможно было не услышать, но никто не входил в комнату. Никто не хотел верить или понимать, чем были вызваны эти крики. Наверное, девушки просто поссорились. Наверное, они просто перенервничали. Совершенно точно, это никак не связано с Куртом. Совершенно, наверное, точно. – Бриттани, посмотри на меня, – Сантана пыталась достучаться до неё, но слова бились о стены и возвращались гулким эхом пустых коридоров второго этажа. – Любимая, умоляю… – ласковое слово проломило невидимый барьер, и блондинка подняла свои трепещущие ресницы на беззащитный комочек в углу комнаты. Но лучше бы она не поднимала. Её глаза были стеклянными и застывшими, будто покрытые кромкой льда, все чувства застилал испуг. Каждая эмоция была парализована, и это причиняло Сантане двойную боль. Видеть такого светлого человека оцепеневшим, и понимать, что это твоя вина, было невыносимым. Ведь Бриттани была такой красивой, когда улыбалась. Такой очаровательной и счастливой. А теперь, когда ее губы сковало безразличие, она казалась незнакомкой. – Я ошиблась.… Все когда-нибудь ошибаются… – просипела девушка на полу, заглядывая в глаза человеку напротив. – Понимаешь? Бриттани сидела на кровати и круговыми движениями поглаживала мягкую шерсть кошки. Эта особь практически ничем не отличилась от своих сородичей, кроме как своим аномально пухленьким тельцем, доверчивой натурой и острыми когтями. Она ничем не отличилась, но именно сегодня была особенной. Бриттани щелкнула длинным ногтем по золотой бирке ошейника, на которой причудливым шрифтом было выгравировано «Mine», и громкий звук клацанья металла послужил ответом ее разбитой девушке. – Бриттани... Но её внимание уже всецело было обращено к спящему коту. Она бережно водила пальчиками по большому животу, будто пытаясь исцелить существо или же передать живительную энергию его хозяину. – Ты так нужна мне сейчас. Сантана подтянулась на руках, чтобы подвинуться ближе к постели. Она буквально ползла к своей девушке. – Ты всегда видела во мне только хорошее. Только ты знаешь меня настоящую, Брит-Брит... Твоя любовь держала меня на плаву все это время. Твоя вера в меня, как личность. Пожалуйста, скажи, что еще видишь во мне этот свет. Она отчаянно дернула за покрывало. – Потому что я его уже не вижу. Сантана резко развернулась к зеркалу шкафа, стоящего неподалеку, и поморщилась от увиденного. Со сверкающей от чистоты поверхности на неё взирала её испорченная копия. С размазанной тушью по лицу, с запутанными волосами и задранной юбкой. С безумными глазами и сбившимся дыханием. Её копия тряслась и извивалась. – Мне нужен ответ! – яростно прохрипела она и снова завалилась на пол, принимая позу эмбриона. – Я хороший человек, правда? Я же... Я же... – диалог самой с собой завел девушку в тупик. – Я не виновата! Это он! Это всё он! Такой глупый не надел вторую страховку! Такой глупыш! – истерический смех пробивался сквозь пелену глухих рывков, отдаленно напоминающих слова. – Знаешь, он мне всегда нравился! Такой дерзкий и смешной! Хотел победить... – последняя фраза была сказана с меньшим энтузиазмом, скорее как смертный приговор. – Ну, ничего, Тайра тоже посмеется, когда узнает, что он соврал инструктору и не обезопасил себя на всякий случай. Такой забывчивый Курти! – Сантана говорила с легкой улыбкой на губах, кивая после каждого предложения. – Я просто играла, я совсем не хотела... Она выламывала себя руки. Она вонзала ногти в ковер. Она повторяла «Бриттани», пока не услышала удаляющийся стук каблуков. На кровати уже никого не было. Даже кота. Пирс не оставила кота наедине с Сантаной. Она даже кота ей не доверила. – Я знала, что ты приложила к этому руку. На пороге показалась мисс Берри, робко заглядывая в комнату, не зная, можно ли ей входить. Безопасно ли. За ее спиной стоял не менее робкий Финн. – С одной стороны я рада, что со мной хоть кто-то разговаривает, а с другой стороны хочется закрыть дверь, потому что этот «кто-то» – ты. Сантана похлопала себе по щекам, чтобы прийти в чувства и быть готовой к общению со своим заклятым врагом. – Встать не получится в любом случае, так что говори… – Не сходи с ума, Сантана. Это стечение обстоятельств. Курт бы не упал, если бы надел вторую страховку. Курт бы не упал, если бы ты не развязала первую. Курт бы не упал, если бы не пошел с Блейном. Курт бы не упал, если бы не было дождя. Курт бы не упал, если бы Тайра не придумала этого испытания. Но он упал. И этого не изменить. – Сантана прижала ноги к груди и обхватила их руками. – Не кори себя. – Спасибо… – прошептала девушка, поправляя одежду. Успокаивающая тишина окружила Сантану, и она начала восстанавливать дыхание. Ее губы перестали трястись, и руки больше не стремились вырвать волосы. Она приняла полусидящее положение, оперевшись на спинку кровати, и подняла глаза на пару у входа. Взгляд Рейчел был обеспокоенным с долей сочувствия, в отличие от Финна. Во взгляде Финна не читалось ничего, кроме осуждения. – Тебя не должно быть здесь, – бесцветным голосом произнес Хадсон. – Ты должна быть в больнице вместе с Блейном. Просить прощения у него за причиненную боль и молиться за Курта. – Я... Я не могу... Я буду лишней. Он все равно без сознания. А Блейн убьёт меня, если узнает. Он не должен узнать! – Все и так узнают, Сантана! Либо уже знают... это не просто несчастный случай. Это первый несчастный случай в истории ANTM. Журналисты, полиция, продюсеры, Тайра в том числе, будут копаться в этом деле, пока не найдут виновного. Потому что не может не быть виновного. Наверняка, тебя засняли камеры... – голос Рейчел был таким жалостливым, совсем не свойственным ей. – Сегодня будет судейство, и ты должна будешь во всем признаться. – Хорошо, если тебя просто выгонят, а не посадят за решетку, – добавил Финн, который успел привязаться и к Курту, и к Сантане за время проекта. – Через полчаса все едут в салон менять имидж. Хотя я до сих пор не поняла зачем. Наверное, им просто нужно отснять материал для остального экранного времени. Приведи себя в порядок. – Шоу должно... быть везде... или как там... – замялся Финн. – Шоу должно продолжаться, – засмеялась Рейчел, целуя своего парня в щеку и утягивая из прохода вниз по лестнице. Сантана осталась одна. Она с трудом поднялась на ноги и на дрожащих коленках подошла к трюмо. Отражение смотрело на нее так неуверенно, жалко и ничтожно, что она не узнавала в нем себя. Вытерев разводы туши ватным диском, небрежно собрав волосы в пучок и подтянув колготки, она вернулась на свое привычное место у кровати. Сантана не собиралась ехать в больницу. Она не думала больше заниматься самобичеванием, кричать или плакать. Она встала на колени, сложила руки воедино и начала: – Боже, я никогда этого не делала, но все же попытаюсь. Привет, Бог, как дела? – Сантана набиралась смелости, чтобы произнести следующее вслух. – Я знаю, что была той еще занозой в заднице, не так ли? Знаю, что особые угли в аду для меня уже припасены, но мне нет никакого дела до своей судьбы. Важен лишь он. Важно только его благополучие. Я сделала кое-что плохое, очень плохое. И готова понести за это любое наказание. Мне лишь нужно знать, что с ним все будет хорошо. Пожалуйста, ведь Курт такой замечательный парень. Пожалуйста, Блейн же не сможет жить без него. Пожалуйста, пусть эти двое вместе живут долго и счастливо и умрут в один день. Но не в этот. Пожалуйста, Господи, пусть все будет хорошо…

★★★

Вечер следующего дня – Мне показалось, – его голос такой нереальный и небесный на фоне пищащего оборудования, – или ты пел «Not while I’m around» и копошился в моих волосах? – Курт! И все мысли смешались в голове, когда Андерсон припал к его кровати, когда обсыпал его губы сухими короткими поцелуями, когда почувствовал тепло его тела, когда увидел его улыбку. – Я люблю тебя, – выдохнул Блейн, не думая ни о чем. Курт живой и он рядом, а это самое главное, – я люблю тебя так сильно, что сердце болит. Он взял шатена за руку с потертыми костяшками и неуверенно сжал её. – Я тоже тебя люблю, – тихо засмеялся Курт. Он и не сомневался в ответных чувствах своего парня, но услышать эти слова озвученными было несказанно приятно. Они замерли, потому что не знали, что еще можно или нужно сказать. – И вообще-то я много чего тебе пел.… Начиная с тихого «Ben» в палате, заканчивая несдержанным «Shout» в буфете, жаль, ребят с конкурса не было рядом, чтобы подпевать… – он тяжело вздохнул. – Я так скучал по тебе. – Блейн снова наклонился к Ангелу и заключил в легкие объятия, стараясь не сильно давить на него. – Люди вокруг такие злые: доктора, фанаты, Себастьян… – Как долго я был в отключке? Месяцы? Годы? Надеюсь, ты выиграл шоу, а я заочно занял второе место, потому что, смотря на мои потрясающие фотографии, люди забывали об отсутствии меня на показах, испытаниях и судействах. – Ха, ты ничего не пропустил, лишь одно судейство. И не был в коме, просто несколько часов спал из-за морфия. Тебя спасло НСП*, но ты все же умудрился коснуться земли, то ли из-за своей удачливости, то ли из-за того, что я откормил тебя ночными супами, – Блейн утешительно улыбался, хотя Курт знал, что это давалось ему с трудом. – У тебя сотрясение, сломана нога и…. На самом деле, я плохо помню, что говорил врач, потому что в это время сам был в обмороке, – признался он, смущенно сморщив нос. Курт уже открыл рот, чтобы задать новую порцию вопросов, но его парень оказался быстрее. – Там… тогда… творился такой ад. После того как ты… ну знаешь… меня долго опускали на землю, а когда чудом-таки спустили, тебя уже увезли на скорой. Я очнулся и спрашивал где ты, что с тобой, но никто не говорил, и это так ужасно не знать ответа. Неведение сводило меня с ума, и я сам поехал в больницу. Ребята в доме до сих пор ничего не знают. Вся эта история покрыта такой мистикой и конфиденциальностью, что мне до сих пор не разрешают звонить Рейчел. – Ты что-то говорил о Себастьяне… – то, как быстро Курт сменил тему, немного вывело Андерсона из зоны комфорта. – Эм, да… Он здесь… В коридоре, либо его не пускают, потому что взятки еще не все решают в этом мире, либо он просто не хочет заходить, пока я нахожусь здесь. Себастьян сказал, что представляет собой проект и всех судей, но… Выглядит он, правда, не лучшим образом. Хотя все равно остается собой. Он пытался сфотографировать тебя через открытые жалюзи в окне, чтобы сделать печальный пост в инстаграме… – Хаммел скованно посмеялся, закатывая глаза. – Но я не дал ему этого сделать, – Блейн взял Ангела за руку. – Не хочу ничего больше рассказывать, говори ты, хочу слышать твой голос. – Я не знаю, что говорить. Если о том моменте, когда я вошел в историю ANTM, то это было прекрасно. А если о том, когда я отпустил руку… – Их пальцы в этот момент переплелись до онемения. – Не мучай меня, всё что я помню, это ты, лица людей с крыши и молнии… Было не страшно, было легко. Я думал о том, что причиняю тебе боль и том, что нужно сказать, чтобы ты меня отпустил. – Тебе самому было больно? – Когда ты снизу, всегда больно, – кивнул Курт и игриво прикусил губу. Писк аппаратов был не единственным звуком, нарушающим тишину в палате. Шум, неумолкающий и даже нарастающий, был фоном их разговора. – Это… – Фанаты. Сумасшедшие. Бешеные. И в скором времени, будут закиданными кронатами! – Блейн коварно кивнул на тарелку. – Это восстание! Это революция! Очень мило, что они ночуют под твоими окнами и рисуют плакаты с надписями "АнтиТайра". Но футболки с зачеркнутой надписью «Клейн» меня, действительно, расстроили. Хештэг #КуртЖиви уже второй день занимает первое место, но, к сожалению, #БлейнОйУронилСвоюЛюбовьАндерсонГориВАду то и дело норовит его обогнать. Хотя еще остались люди, которые верят, что у меня не было злобного плана по устранению главного соперника. Ты для них – сойка пересмешница, а я твой Пит. Капитолий не на нашей стороне, но более-менее адекватные фанаты все еще верят в нашу любовь… – Любовь… мне нравится это слово… – Курт хотел наклониться за поцелуем, но отвлекся на мягкое поглаживание на запястье. – Блейн, что это? Блейн Андерсон – гласила надпись на его молочной коже. – Ты перепутал, меня зовут Курт Хаммел, – он пытался привлечь внимание своего парня, но тот упрямо пялился в окно. – Понятия не имею, о чем ты говоришь, – Блейн зашелся в притворном кашле и отвернулся от больничной койки. – На моей руке написано твоё имя, и ты – единственный, кроме врачей, кто был со мной после падения. – Быть может это судьба? – актерское мастерство Андерсона не давало о себе забывать. – Ну, знаешь, пока ты спал, я читал фанфики об эвоках и узнал, об этой фишке с именами и родственными душами. И вот, что за чудесное совпадение, оказывается, и в жизни такое случается! – Так значит мы с тобой родственные души? – Точно! Наверное, и на моей руке – твое имя? – Блейн расстегнул манжеты рубашки и громко ахнул. – И, правда, смотри! Курт Хаммел И сердце вышеупомянутого уже где-то в пятках. Написано таким корявым подчерком, что он непроизвольно засмеялся. – Судьба не умеет писать левой рукой? – Скажи спасибо, что судьба не сделала тебе татуировку в виде моего имени… – Блейн поцеловал место надписи и опустил голову на кровать. – Я знаю, ты не веришь в родственные души, но… я…правда… думаю, что… – Мне нравится, безумно нравится, – искренне закивал Курт, ощущая, как тепло принадлежности кому-то разливается по его телу. – Тогда хочу признаться заранее, чтобы ты не закричал, когда увидишь себя в зеркало… – Я повредил лицо? У меня есть шрамы? На лбу в виде молнии? Я знал! – неуклюже прыгал на месте девятнадцатилетний парень. – Нет, боже, к счастью, нет. Андерсон протянул ему свой айфон, и фронтальная камера отобразила на экран изображение уставшего парня с розовой челкой. – Это я? – Довольные кивки от Блейна. – Как? За что? Кто тебе позволил? – Мне оставили твое тело в полное распоряжение на два дня. Ни с чем несравнимый соблазн. И было жалко упускать такую возможность. Тебе не нравится? Краска сойдет через неделю-две. Просто ты же такой опасный и сексуальный теперь… – протянул он. – У всех кроме нас с тобой вчера было изменение имиджа, поэтому я решил побыть стилистом и понизить твои шансы на победу, – Блейн так широко улыбался, что освещал палату болотного цвета. – Я люблю тебя, – в этот раз Курт все же дотянулся до Андерсона и получил свой поцелуй. Глубокий и такой жаждущий. Блейн тянулся к нему, утопая в темно-синих океанах. Втягивал нижнюю губу, прикусывал и все равно желал большего. Поцелуй захватывал в безумный водоворот и не отпускал, пока Блейн обнимал руками плечи партнера. Партнера по безумию. И это движение можно было уже запатентовать, потому что оно стало слишком личным и интимным для них обоих. Сбившееся дыхание, счастливые взгляды и нарастающее возбуждение отныне их вечные спутники. Но из поцелуя Курта вырвало ощущение чего-то лишнего на пальце левой руки. 'О'. 'Кольцо'. 'Отлично'. – А это я когда успел? – он поднес руку к своему лицу, всматриваясь в маленькое аккуратное колечко в форме галстука-бабочки. Оно смотрелось просто идеально на его бледных пальцах. – Надеюсь за тебя? – улыбнулся Курт. – Это – целая история. Как я уже говорил, меня не пускали к тебе в палату ни под какими предлогами, поэтому я, наученный романтическими фильмами, сказал, что твой жених. Потом вытащил твои любимые конфеты в автомате и сделал из них кольцо, чтобы санитары не догадались. И от части, потому что хотел. Его смущенные сведенные треугольные брови выглядели так очаровательно, что Курту не хотелось расстраивать их хозяина. Но выбора не было. – Это здорово, но… – Смятение на любимом лице и мурашки на собственном теле. – Честно, ты лучший парень и псевдо-жених на свете, но… – Как же это сложно. – Но жаль, что я никогда не стану твоим мужем. ‘Ого’. Блейн был готов разрыдаться. – Я убеждал себя в обратном, но у нас не будет счастливого конца. Прости, мы же оба знаем это… Я не буду твоей тенью и ты не будешь моей. Мне нужны эти деньги, мне нужна эта жизнь, полная вспышек, случайных половых связей и анорексии… Я душу продам за победу и жизнь отца. Блейн, я люблю тебя. Я очень тебя люблю, но надеюсь, ты понимаешь это? ‘Говори. Лги. Молчать нельзя’. – Конечно, Курт. Просто приятно было надеть тебе кольцо на палец и представить, что ты сказал «да». ‘Теперь уходи. Не плачь. Беги’. – Я пойду позову Себастьяна. Он давно хотел поговорить с тобой.

★★★

Блейн вышел из больницы и направился в ближайший ларек. – Captain Black, красные. На улице было не так уж и холодно, но он прыгал, как маленький ребенок. Чтобы не стоять на месте, чтобы отвлечься, чтобы ни о чем не думать. Обхватив сигарету одной рукой и вспыхнув зажигалкой в другой, он снова почувствовал себя одиноким. Едкий дым заполнял его легкие, пока голову заполняли ужасные мысли. У них есть максимум два месяца на счастье. А потом их дороги разойдутся. Обратный отсчет пошел.

★★★

– Курт? – неуверенный голос из-за приоткрытой двери. – Можешь входить. Господи, с каких пор, Себастьяну Смайту нужно разрешение? – Я очень рад тебя видеть. Рад, что с тобой все хорошо, – его голос, добрый, голос, будто совсем не его. – Я здесь, за себя и за всех судей. Сначала скажу официальную часть: захочешь подать в суд на шоу, тебя выгонят, и ты точно не станешь победителем. – Я догадывался, – засмеялся Курт. – Это хорошо, а то Тайра мне яйца бы вывернула за то, что я не усмотрел за тобой. – Себастьян все еще стоял в дверях, не решаясь войти. – Вернемся к вопросу, почему я сегодня такой милашка. Я чувствую себя ублюдком из-за слов, сказанных перед показом. Хаммел недоуменно покачал головой. – Я сказал про… лепешки, и что вы можете и упасть, и ты, блядь, упал… – казалось, пар идет из ушей Себастьяна. – Извини, я, полнейший мудак по жизни, и это факт. Я не хотел ванговать. Ты один из немногих людей в этом мире, которые заслуживают жизни. Правда, прости. – Ты очень смешной, Себастьян. Можно говорить такое члену жюри? А можно я скажу, что еще этот член жюри до неприличия милый и тупой, и… – Можно, Курт. Тебе можно все. А с Себастьяном так просто. А у Себастьяна жизнь уже устроилась, удалась. Наверное, хорошо быть парнем Себастьяна. – Тогда ответь мне на два вопроса. Себ, кого выгнали на судействе? И кто виноват в моем падении? И совпадают ли ответы на эти вопросы? – Уже три вопроса, Хаммел, – Смайт улыбнулся и произнес правду. – Это два разных человека, поверь.

★★★

Вечером предыдущего дня – Сегодня не будет отчислений. У вас есть еще одна неделя, чтобы доказать, что вы достойны находиться на этом проекте. Камера уже выключилась, и Тайра широко зевнула от усталости. – Извините, – раздался тихий голос. – У меня заявление, зовите оператора. – Что не так, милая? – Это я виновата в падении Курта. Это я развязала страховку. – Боже… – произнесли десятки губ. – На этой неделе уходит Бриттани С. Пирс.