Синий дым

Джек не мог сказать точно, как он решился, как вообще посмел прикоснуться к нему. Вряд ли это можно было назвать поцелуем – он только и успел нежно скользнуть губами по губам Теодора, поймать его дыхание, почувствовать, как на долю секунды они вдыхают друг друга. И отпрянуть, испугавшись своего порыва. Судорожно выдохнув, Джек уставился в пол. Вся его бравада и показная храбрость куда-то исчезли, теперь Джеку больше всего хотелось провалиться сквозь землю. Спустя несколько бесконечных секунд Теодор осторожно взял Джека за подбородок. – Посмотри на меня, – глухо приказал он. Джек нехотя поднял взгляд на Теодора и почти тут же закрыл глаза, не решаясь сказать хоть слово. – Джек, ты специально дразнишь меня? Тебе интересно знать, насколько меня хватит? Я думал, что это только мои больные мысли – и моя вина. Наблюдать за тобой, думать о тебе, желать тебя – все это было неправильно. И пока ты не давал мне и намека на что-то большее, чем дружеская привязанность, я мог справиться с собой. – Зачем справляться? – прошептал Джек. – Если бы ты знал... – Но сейчас, – не дал ему договорить Теодор, – если все это только твоя игра – пеняй на себя. Сегодня я не собираюсь останавливаться. Второй их поцелуй мало походил на первый. Джек издал короткий удивленный стон. Никто никогда не целовал его так – не то чтобы у Джека был большой опыт, но он точно знал, что с этим, отчаянным и полным желания прикосновением ничто и никто не сравнится. Джек сомневался, что удержался бы на ногах, если бы Теодор не прижимал его к себе. – Эй, почему заперто? – очень не вовремя раздался недовольный голос за дверью. Теодор отстранился от Джека и подошел к двери. В комнату вошла знакомая тучная медсестра. – Поужинал? – спросила она, подозрительно поглядывая на раскрасневшегося, тяжело дышавшего и растрепанного Джека. Потом удостоила тяжелым взглядом Драйзера. – Часы приема закончены. – Время прошло незаметно. – Никаких посторонних в палате после семи. Часы приема закончены, – она недвусмысленно кивнула в сторону двери, и Теодору пришлось подчиниться. – Приходи завтра! – поспешно сказал Джек. – Я приду к тебе, завтра и когда захочешь. Проводив Теодора сияющим взглядом, Джек рухнул на кровать, счастливо улыбаясь своим мыслям. – Ты в порядке? Вон, красный весь, – заметила медсестра. – Что? – рассеянно переспросил Джек. – Красный весь, говорю, прям горишь. У тебя не температура часом? – Я неизлечимо болен, – весело откликнулся Джек, – И не собираюсь лечиться. – Поговори мне тут, – пригрозила медсестра после короткого раздумья, и, недовольно ворча, скрылась за дверью. Джек даже не обратил на нее внимания. Теодор, сказал он в пустоту, закрыл глаза и прижал ладонь к горящим губам.

***

Весь следующий день Джеку не сиделось на месте. Он был настолько счастлив, что готов был обнять весь мир: и хмурую медсестру, и толстого доктора, и всех больных в соседних палатах, и сонных дежурных на посту. Ночью он почти не спал – вновь и вновь вспоминал слова Теда, его запах, его взгляд, его прикосновения. Раньше даже в мыслях он не решался думать о чем-то откровеннее поцелуя, но теперь воображение щедро разворачивало перед ним самые недвусмысленные картины. Утром Джек то и дело бросал взгляд на часы, стрелки которых ползли нестерпимо медленно. После обеда его отвели к психологу. Джек едва мог сосредоточиться, и на вопросы, должно быть, отвечал странно – доктор часто удивленно вскидывал брови и делал быстрые пометки в блокноте. Ближе к пяти Джек уже вертелся у окна, высматривая Драйзера. Наконец, вдали больничной аллеи показалась знакомая фигура. – Ты куда это? – окликнула его хорошенькая дежурная, когда Джек промчался мимо ее поста. – Я на минуту, сейчас вернусь, – на ходу бросил Джек. Он спешно спустился на первый этаж, проскочил мимо дремавшего охранника и выскочил наружу. Теодор едва дошел до середины пути. Джек на мгновение залюбовался его собранной походкой, потом ринулся навстречу. – Привет, – жарко шепнул Джек, поравнявшись с Драйзером и крепко прижавшись к нему. – Джек... Подожди... Почему ты не в палате? – Не хочу, чтобы опять нам помешали. – В больничной пижаме выскочил, глупый, – мягко укорил его Теодор, прижимая к себе, – замерзнешь ведь. – Только не с тобой, – хмыкнул Джек. Теодор нежно провел рукой по волосам Джека, потом снял с себя плащ и накинул на его плечи. – Мы с тобой как настоящая парочка на свидании, – лукаво улыбнулся Джек. Драйзер смущенно улыбнулся в ответ. – Здесь есть беседка? Нам нужно поговорить. Джек внезапно стал серьезным. – Самое главное я могу сказать тебе сейчас. Ты мне нравишься... Вернее нет, не так. Не просто нравишься. Я думаю о тебе постоянно. Ты такой... невероятный. Лучше всех на свете. Черт, да я просто с ума по тебе схожу! Теодор крепко сжал руки Джека. – Но не так давно, как я по тебе. Не смотри так удивленно. Ты даже не представляешь, что будишь во мне... Пойдем в тепло или куда угодно. Нам есть что сказать друг другу, верно?