Синий дым

Листва с деревьев уже опала, дни становились короче, а погода для ноября стояла ясная и сухая. По утрам жухлая трава лишь слегка покрывалась инеем. Первый снег никто не ждал, но он укутал землю белой пеленой всего за ночь. Приближалась зима. В то утро Джек проснулся рано, хотя обычно в каникулы он позволял себе поваляться в кровати подольше. В доме было довольно прохладно. Осторожно ступая по холодному полу, он спустился на кухню, поставил чайник и зябко обхватил себя руками. За окном мерно падали снежинки, темнел вдали лес. Джек бросил взгляд на старые часы – надо же, всего семь утра. Можно возвращаться в постель. Прошел почти месяц с тех пор, как его выписали из больницы. Полный доктор назначил ему лекарства для "восстановления организма" и настоятельно советовал родителям Джека отправить сына в какой-нибудь санаторий – сменить обстановку и окружение. Наверное, поэтому предложение Джека пожить на каникулах у близкого друга за городом они горячо одобрили. Теодор, как и следовало ожидать, произвел на них самое лучшее впечатление. Джек был счастлив и нетерпеливо ждал, когда его отпустят домой. Тед приходил к нему так часто, как мог себе позволить, и им стоило огромных усилий не выдавать себя перед всей больницей. С каждым днем Джек чувствовал, что влюбляется еще сильнее, и удивлялся, как это вообще возможно. Ему хотелось знать о Теодоре все. Драйзер поначалу отвечал скупо – он не привык много говорить о себе, но перед искренним интересом Джека было не устоять. Так Джек узнал про Фреда, про Леона и Грега, про то, как тяжело Драйзер переживал развод родителей. Впрочем, сам Джек Теодора интересовал ничуть не меньше. Про то, что он с детства был фактически предоставлен сам себе, Теодор слушал, будто потемнев лицом. Потом притянул Джека к себе и крепко обнял. – Теперь понятно, почему ты связался с этой дрянью. Некому было даже объяснить тебе, что хорошо, а что плохо. – Теперь ведь есть кому? – уточнил Джек, пряча довольную улыбку. – Теперь есть. Нужно было лучше следить за тобой еще тогда. – Нужно было. Я ведь еще с полгода пытался привлечь твое внимание. Хотя еще не понимал, зачем. Теодор легко коснулся медных прядей Джека. – Я тебя замечал. Такого-то непоседливого. Ты был очаровательным ребенком. – А сейчас я не очаровательный? – шутливо возмутился Джек. – И сейчас. Самый красивый и самый желанный... и мой. Джек – уже не в первый раз – почувствовал как его тело будто захлестывает горячая волна. – Я – твой. Теодор наклонился к нему и поцеловал краешек губ, потом скользнул ниже, покрывая его невесомыми поцелуями. – Не останавливайся, – выдохнул Джек. – Сюда могут войти, – покачал головой Тед. Джек разочарованно поправил рубашку. В этой больнице никто и не подумает стучаться. Ну ничего, скоро его выпишут и они с Тедом уедут в его загородный дом. Там-то им никто не помещает быть друг с другом. – Чтоб им всем, – пробурчал Джек, нехотя отстраняясь, – скорей бы уже остаться вдвоем. Чтобы только я и ты. – Тогда ты будешь в опасности, – хмыкнул Драйзер. – А я, может, только этого и жду, – хитро улыбнулся Джек. – Придется подождать еще пару лет. – В смысле? – возмутился Джек. – Ну... – немного смущенно протянул Драйзер, – я не хочу тебе навредить. Ты ведь меня младше, и вообще... Джек удивленно уставился на Теодора, не зная, плакать ему или смеяться. – Я всегда буду тебя младше. И потом, если мы оба... нам что, ждать до моего совершеннолетия?! Теодор засмеялся и мягко накрыл его рот ладонью. – Тише. Боюсь, до твоего совершеннолетия я держать оборону не смогу. Но я должен быть ответственным за нас обоих. Джек легко поцеловал его пальцы. Ждать он пару лет собрался, как же.

***

Тем не менее, оказалось, что Теодор говорил об этом не просто так. Именно поэтому Джек и сидел один в семь утра на кухне в загородном доме родителей Драйзера и хмурился. Они приехали сюда вчера вечером, и Теодор мягко, но настойчиво сообщил, что спать Джек будет в гостевой комнате. – Ты сам-то уснешь? – ехидно поинтересовался Джек, когда понял, что Тед не шутит. – За меня не беспокойся, – в тон ему ответил Драйзер. – Хватит ходить вокруг да около! – разозлился Джек. – Я люблю тебя, и хочу тебя, и я знаю, ты тоже! – Нужно уметь держать себя в руках. Джек, ты ведь не понимаешь, на что соглашаешься. Тебе едва исполнилось шестнадцать. – Мне уже шестнадцать, – возразил Джек, – Мне что, умолять тебя?! – Джек, уже поздно. Иди спать. Джек упрямо вздернул подбородок. – Ничего не поздно. Или ты мне еще сказку на ночь хочешь почитать? – Думаю, без этого мы обойдемся, – серьезно ответил Теодор. Джек вспыхнул, и, не говоря ни слова, ушел наверх. Кажется, сегодняшнюю битву он проиграл. Но ничего. Не так давно он не мог надеяться вообще ни на что. И с Теодором всегда так – раз за разом приходится преодолевать его внутренние ограждения и запреты. И Джек самому себе признавался, что процесс этот доставляет ему странное удовольствие. Джек часто целовал его первым, и его прикосновения обычно были легкими и дразнящими. Теодор почти всегда не выдерживал и перехватывал инициативу, и эти моменты казались Джеку самыми восхитительными. Чайник, наконец, закипел. Джек заварил крепкий чай и обхватил горячую кружку холодными пальцами. Нет, господин Драйзер, сегодня я спал один здесь в последний раз. Да и к чему ждать вечер? Может, утром Теодор сговорчивее? Джек почувствовал, что дрожит от прохлады и волнения. Дорогу в комнату Теодора он помнил очень хорошо.