Синий дым

Джек проснулся, понятия не имея, сколько прошло времени. За окном крупными хлопьями падал снег, виднелось низкое дымчатое небо. Теодора рядом не было. Осознав этот факт, Джек приподнялся на постели и нахмурился. Плотнее завернувшись в одеяло, он стал вспоминать сегодняшнее утро. Неужели все происходило с ним на самом деле? Собственное тело подсказывало правильный ответ. Мысль о том, что он творил и что шептал в те минуты, вновь заставила Джека покраснеть. Наверное, даже хорошо, что Теда сейчас нет — да как ему в глаза теперь спокойно смотреть? «Серьезно?» — насмешливо возразил внутренний голос. Ты лучше вспомни его самого, каким он был. Властным и нежным. Джек нервно выдохнул. Он мог поклясться, что в первый раз почувствовал, как Теодор себя не сдерживает. Никаких стен и преград. Не в силах дальше лежать просто так, Джек решил одеться и найти Теда. Его вещи, вопреки ожиданию, аккуратно лежали на стуле. Выбравшись из постели, он потянулся к многострадальной рубашке. Ощущал он себя несколько странно, тело ему словно не до конца принадлежало. Драйзер обнаружился в библиотеке. Уронив голову на скрещенные руки, он, казалось, спал. А со мной рядом, значит, не захотел? — мелькнула у Джека обидная мысль. — Джек, — позвал Теодор, не меняя позы. — Как ты меня услышал? — В комнату он вошел крадучись, и скрипучую дверь придерживал. — Ну, твои шаги я услышал, когда ты еще был наверху, — Теодор наконец посмотрел на него и улыбнулся, — а уже здесь — недовольное сопение. — Будешь тут недовольным, — проворчал Джек. — Ты почему ушел? — Есть захотелось, — смущенно пояснил Тед после секундной заминки, — а тебя будить не решился. Джек понимающе хмыкнул, и, оперившись на стол, встал лицом к Теодору. — Как ты? — спросил Драйзер, внимательно глядя на Джека. Тот в ответ печально вздохнул. — В муках совести. Меня сегодня склонили к пороку. А я ведь себе слово давал, что только после свадьбы… — Склонили?! — шутливо возмутился Теодор. — Ага. Покусились на мою добродетель, — и добавил серьезно: — Прекрати. Это самое лучшее, что со мной случалось. *** Счастливый Джек не замечал, как быстро пролетают дни. Зима уже полновластно вступила в свои права — замела снежными буранами и покрыла холодную мертвую землю сугробами. Солнце давно не показывалось. Джек полностью выздоровел и вернулся в школу. К тому же, к немалому удивлению приятелей и учителей, крепко взялся за учебу. Конечно, на самом деле ничего необычного в этом не было. У Теодора он пропадал почти каждый вечер, а рядом с Драйзером сложно было оставаться неучем. Да и учеба Джеку всегда давалась легко, особенно точные науки. Первый день декабря он тоже провел с Теодором. Удобно устроившись в глубоком кресле, Джек сонно наблюдал, как Драйзер трудится над очередной лабораторной работой. Склонившись над учебником, он то и дело сосредоточено хмурился. Время приближалось к восьми, когда Тед наконец закрыл книги. Откинувшись на спинку стула, он потер уставшие глаза. Потом поймал взгляд Джека и немного виновато улыбнулся. — Прости, я сегодня поздно. Последнее задание меня совсем замучило. — Да ладно. Ты же в выпускном классе, нужно серьезно готовиться. Слова неожиданно повисли в воздухе. Драйзер мрачно посмотрел на груду книг и конспектов на столе. — Я не хочу никуда уезжать. Вот оно. Джек почувствовал неприятный холодок в груди. Несколько недель ему удавалось гнать от себя тот факт, что Теодор уедет поступать в другой город. — Еще полгода впереди, давай сейчас не будем. Они ни разу всерьез не обсуждали отъезд Драйзера и вообще свое будущее — Джеку успешно удавалось избегать неприятных тем и мыслей. Пока слова не были произнесены вслух, можно было убедить себя, что и проблемы нет. — Всего полгода, — возразил Теодор, — вот я читаю это все, — Он снова кивнул на книги, — а сам думаю — зачем? — Ты прекрасно знаешь, зачем. Ты должен учиться дальше. Ты просто не можешь зарыть себя в нашем чертовом городишке. Джек старался, чтобы его слова звучали как можно тверже. Не имеет он права требовать от Теодора отказаться от университета и карьеры ради него. — Ты же не на другой конец света отправишься, — продолжал он, заглушая правильными словами занывшее сердце. — Я буду приезжать к тебе на выходные. А ты — ко мне. — Я обдумывал это сотни раз. Мы не сможем видеться каждую неделю, я не хочу обманывать тебя и себя. Джек отвернулся — ему не хотелось, чтобы Тед видел его лицо. Теодор скоро уедет. У него появятся новые знакомства, новые радости и заботы. А Джек останется здесь. Идиот с разбитым сердцем. — Я не хочу никуда уезжать, — глухо повторил Теодор за его спиной. «Так останься со мной!» — взмолился про себя Джек. Но вслух сказал совсем другое. — Тед, ну что ты, в самом деле! Ты так давно стремился к этому! И неужели ты всерьез думаешь, что все изменится? Через два года — даже меньше — я тоже закончу школу. И вот увидишь — поступлю в тот же университет, что и ты. Только представь — мы будем учиться вместе, вечерами гулять хоть всю ночь, ходить на рок-концерты… Да это будет лучшее время, вот увидишь! Джек остановился и перевел дух. Драйзер молчал. — Мне кажется, что я предам тебя, если решу уехать, — наконец сказал он. — Ты предашь себя, если останешься здесь. Или ты сомневаешься в себе? Думаешь, встретишь какую-нибудь студентку-конфетку и забудешь меня? Черта с два! — Никогда, — отрезал Драйзер. — Что и требовалось доказать. А уж от меня и не думай скрыться. — Да я и не думал, — усмехнулся Драйзер. — Два года пролетят быстро. И мы будем встречаться. А у тебя такое лицо, как будто конец света. — Действительно, — мягко заметил Драйзер, — все можно преодолеть. Ты останешься сегодня? Отец уехал к любовнице, нам никто не помешает. — Когда я отказывался? — Тогда на сегодня хватит с меня учебников. Пойду, приготовлю чай. Тед легко встал с кресла и отправился на кухню. Джек проводил его взглядом и свернулся в кресле, касаясь щекой жесткого ворса. Разговор с Теодором отнял у него много сил. Он сам не знал, верит ли в то, о чем говорит. Вряд ли два года без Драйзера пролетят быстро. И кто знает, что будет дальше. Любовь живет три года. А первая любовь вообще всегда проходит — Джек вспомнил где-то давно услышанные слова и неожиданно разозлился. Чушь собачья, сказал он себе. Пусть так думают те, кто не встречал Теодора Драйзера. А уж он, Джек, никогда не откажется от своего чувства. Никогда не позволит Теду исчезнуть из его жизни. И пусть будет трудно — ну, а кто сказал, что будет легко? Он выпрямился в кресле и обвел взглядом пустую комнату. Все казалось таким уютным — книги в строгих обложках, свитер Драйзера на спинке стула. Мягкий свет настольной лампы отражался в окне. Снаружи виднелось синее дымчатое небо. Впереди у них было полгода.