Я вручаю своё тело бездне

- Любят они на всё готовое приходить, когда со мной, - пробурчал Макс, любуясь, как края покрасневшего ануса буквально заглатывают инородный предмет. - Отлично! Как ощущения, сладкий? - с улыбкой спросил Зарецкий, подходя к Вилену и заглядывая в заплаканное личико. - Никогда... ничего подобного... не испытывал... Господин... - ответил тихо мальчик, кусая свои губки. - Но по-моему тебе нравится, маленький! А теперь открой пошире ротик и не закрывай его, иначе вставлю распорки. Поверь, с ними куда неприятнее! Изумрудные глаза опять в испуге расширились, став размером с блюдце. - Опять не слушаешься? Я предупреждал... В мозгу бились панические мысли, страх опять накатывал, но Вилен почему-то не мог вот так взять и снова послушаться приказа Максима... Пока в поле его зрения не попал металлический предмет в руке Зарецкого, и мужчина со всей силы не надавил на скулы парнишки, заставляя рот приоткрыться. - Распорки? Или всё же послушаешься? Вместо ответа мальчишка энергично закивал, уже самостоятельно открывая ротик. - Вот и умница! - Макс с улыбкой прихватил губами сначала верхнюю, а затем нижнюю губку Вилена, слегка посасывая их. Рот Вилен так и не закрывал. Мужчина же, отстранившись, начал кружить пальчиками по губам, постепенно погружая их в рот юноши, надавливая на язык, смачивая слюной и снова поглаживая пальцами губы. Юноша вдруг почувствовал, что голова начала опускаться и запрокидываться: опора под головой сместилась ниже. - Так тебе будет удобно, малыш. Не правда ли просто шикарная конструкция? Спец.заказ для меня из Австрии, - объяснял Максим, продолжая трахать уже горлышко Вилена пальцами. По лицу мальчика катились слёзы, он тщетно пытался вздохнуть поглубже, но у него ничего не получалось и он периодически давился от особо глубоких проникновений. - Скажи, ведь оно не так страшно, как казалось в начале? Расслабься, маленький, сейчас ты будешь лишь сосудом, который безропотно примет все наши члены. Вот так... Горлышко уже не так сжимается, - Максим сделал ещё несколько особо глубоких толчков в рот мальчику, и резюмировал, - да, у тебя практически нет рвотного рефлекса. Ты просто создан для грубого траха, конфетка! Мужчина вынул длинные пальцы из нежного ротика Вилена и поцеловал мягкие губки, продолжая держать рот мальчика открытым. - Назар, займи, пожалуйста, горлышко нашего гостя свои членом! - Вот это по-нашему! - встрепенулся Ларинов, в нетерпении подлетая к распятому юноше. - Вставляешь весь ствол в горло малыша, но пока не трахаешь! А ты, Димочка, бери многохвостку, животик и сосочки - твои! Без остановки, родной! Сначала неспешно, затем в полную силу, - распоряжался брюнет. - А у тебя какой фронт работ? Ооо... понятно... - Дмитрий задорно улыбнулся, когда Зарецкий достал длинную анальную цепь, с довольно большими шариками, работающую на радиоуправлении. - Ну, что, погнали! - и не успел Вилен как следует испугаться, и прокричать слова протеста, как практически одновременно ему в горло толкнулся довольно большой и толстый член, соски опалило огнём от удара мягкой кожи, а из ануса резко выдернули анальную пробку. - Дыши глубже, малыш, и носиком. Ротик в ближайшее время будет занят! - посоветовал Зарецкий. Он уже обмазал первые шарики смазкой, и теперь неспешно проталкивал их в кишечник мальчика. Сфинктер был ещё не сильно растянут, поэтому приходилось применять силу для каждого шарика, и растягивать края покрасневшего ануса, но Максим решил, что заполнит этот милый животик до отказа, как бы сильно не хныкал и не сопротивлялся его мальчик. Вилен тем временем чувствовал себя престранно... Большой член в горле не давал спокойно дышать, живот и сосочки горели от непрекращающихся ударов, да ещё и внутри снова стало распирать, как от недавней клизмы, хотя каждый шарик, проталкиваясь внутрь худенького тела, неизменно задевал простату, и эта методичность сводила с ума. Но вскоре мальчик понял, что клизма - это были цветочки... Ему начало казаться, что этих чёртовых шариков просто несчётное количество, и низ его животика снова натянулся и выпирает как у девы в положении. Он протестующе застонал и попробовал покрутить попкой, и избавиться от вторжения. Пока не получил хлёсткий шлепок по филейной части. - Ты примешь всё, малыш! А это пока только половина! - ошарашил брюнет и Вилен захныкал от безнадёжности своего положения и от первой реальной боли от ударов флогера, которые стали сильнее и целенаправленно били по чувствительным зажатым соскам и натянутому тугому животику. Анус после десятого шарика уже оставался приоткрытым и Максим периодически склонялся над покрасневшим бутоном, вылизывая края языком и проникая глубоко внутрь, и проталкивая шарики. После еле заметного кивка головой от Зарецкого, к истязаниям подключился и Назар, резко задвигав бёдрами и уже на полную силу вколачиваясь в нежное горлышко мальчика. А когда, Максим с огромным трудом всё-таки засунул последние шарики в растянутый анус, он нажал кнопку на управлении, шарики в кишечнике, а вместе с ними и животик мальчика завибрировали и Вилен пронзительно закричал, пытаясь избавиться от пут. Он никак не мог понять, чего же хочет больше: сбежать подальше из этого места и от этих мужчин... или же схватиться за свой член и уже в конце концов кончить!!! Ибо все действия этих ненасытных садистов разбудили в мальчике пожар! Удовольствие на грани боли! И боль, граничащая с удовольствием! Мужчины всё же не были излишне грубы, а все их выверенные действия выдавали профессионалов в этой запретной игре. Это пугало и заставляло покориться одновременно.