Любить и не жаловаться!

Совершенство самую малость скучно. Вот поистине ирония жизни: то, к чему мы все стремимся, оказывается лучше, когда оно достигнуто не полностью. Сомерсет Моэм.

      Возвращение моей дражайшей особы в Хогвартс заметили немногие, и неудивительно: судя по всему, ученический состав школы только-только вылез из своих теплых кроваток и сейчас просиживает штаны на первых уроках. Вот и ладненько – не очень-то хотелось форсить перед народом в помятой с дороги одежде и c наспех сооруженной прической, щедро припорошенной снегом. Отчего-то в этом году ноябрь решил поскорее сдать все свои осенние права зиме. Я, только что вернувшаяся из солнечной и теплой в это время Италии, разумеется, была не очень обрадована такой вероломностью. А точнее, ругалась на чем свет стоит, пробираясь через выросшие, как грибы после дождя, сугробы вокруг школы. Мне пришлось умолкнуть, лишь только переступив порог сего храма знаний. Ну, во-первых, сугробы кончились, а во-вторых, я не хотела ознаменовать свое прибытие лишением баллов или, если бы нарвалась на злобствующего Филча, недельной мойкой полов в каких-то задрипанных туалетах, кои он всегда с величайшим удовольствием берег именно для меня.       Я ужасно устала. Хотя, казалось бы – меня доставили прямо в Хогсмид, где еще можно было трансгрессировать, но ведь идти пришлось чуть ли не пятьсот ярдов, а если прибавить к этому дрянную погодку да чемодан, который мне приходилось левитировать и следить, чтобы он ненароком не свалился в сугроб, то сие действо достойно быть увековеченным в хрониках и летописях Хогвартса как пример беззаветного героизма. А вот интересно – всякие большие шишки, они что, на своих двоих топают? Хотя нет, в прошлом году директора «дружественных школ» придумали весьма оригинальные способы (лично мне казалось – показушные от порванного паруса совершенно непригодной для дальних плаваний посудины до кончиков волос в гривах коней-мутантов, явно выращенных магическим методом).       Обменявшись парой ничего не значащих фраз с едва знакомыми мне гриффиндорцами, прохлаждавшимися в гостиной, я поднялась в пустующую на данный момент спальню девочек нашего курса и с наслаждением завалилась на свою, такую родную и мягкую, кроватку. Как все-таки приятно вернуться в Хогвартс! Я позволила себе несколько минут ничегонеделания, предаваясь коварным мыслям наподобие «а не совершить ли мне, пока никто не видит, какую-нибудь милую пакость Бетти Круз», которую я чистосердечно и искренне ненавидела всеми фибрами души. Эта очаровательная утконосиха осмелилась увести у меня молодого человека, что автоматически сделало ее врагом номер один. Но потом, решив, что блондинистая мерзавочка не стоит моего внимания, я слезла с кровати и отправилась в душ. Вещи разложу потом, тем более, что основная их куча все мое путешествие мирно почивала на полках Хогвартса. Эх, после обеда волей-неволей придется отправиться на уроки. Родители и так устроили мне внеплановые каникулы, но – Мерлиновы подштанники – сколько придется зубрить!       «Надо упросить кого-нибудь подтянуть меня, - думала я, заклинанием высушивая волосы, которые тут же рассыпались по плечам непослушными кудряшками, - хотя бы того же Дэна Уайленда, он такой симпатичный».       Наведя марафет и, под звон колокола, оповещающего об обеде, тщательнейшим образом выбрав наряд, я отправилась кушать, тем временем планируя ненавязчиво покрасоваться перед почтеннейшей публикой. Они ж меня месяц не видели, право слово. Истосковались поди.       «Почтеннейшая публика» внимание обратила. Еще бы, попробовали бы они не заметить медово-бежевое платье с туфлями в тон, а так же копну непослушных черных кудряшек. В общем-то, если говорить начистоту и в приступе искренности, то я прекрасно понимала, что не очень красива. Никаких огромных глаз, четко очерченных губ, аристократических черт лица – всего того, что отличало хогвартских общепризнанных красавиц. Зато я могла похвастать открытой улыбкой, которая нравилась всем. Поэтому, ну еще и в силу пофигистичного характера, я предпочитала улыбаться, чем ходить вечно надутым и нахмуренным «хомячком». Себя я любила. Я считала себя такой, какая есть, идеалом, чего уж там. А все, кому не нравилась такая позиция, шли лесом. В общем-то, это и были почти все. Должна признаться, я таки соскучилась по родному шестому курсу, а в особенности по Эшли Майер, еще с первого года обучения ставшей мне - с моим-то противным характером - единственной, зато настоящей подругой. Войдя в Большой зал, я начала искать глазами ее и нескольких человек, с которыми контакт был более-менее налажен. - Джессика! – ну конечно, это был радостный голос Эшли, при моем появлении тут же вскочившей со скамьи. Я поспешила к ней. Разумеется, пройти как модель по подиуму мне не дали. То и дело приходилось останавливаться и здороваться с очередными знакомыми, нежданно-негаданно возжелавшими узнать, как погодка в Италии. Мне это порядком надоело, так что, когда я упала в объятия улыбающейся подруги, на лице у меня была не самая подобающая мина. - Как я рада тебя видеть! Ну-с, как вам Италия, мадемуазель Станнинг? Вы стали там «настоящей леди»? - Эшли иронично сощурилась. -Да прекрати, меня разве что могила исправит! О, кстати, в Милане я познакомилась с очень интересным парнем, коренным итальянцем, представляешь? Он неплохо разговаривает по-английски, так мы и общались, – просвещала я подругу, усаживаясь за стол и присматривая себе какую-то аппетитную вкусняшку. Конечно, пицца в Италии просто великолепна, на то она и Италия, но ничто не заменит Хогвартского шведского стола. – Мы обменялись координатами. - И что, ты будешь ему писать? – бровки девушки взлетели вверх. - Нет, конечно. А что в школе нового? – в общем-то, спросила я только для того, чтобы поддержать разговор, уже предвкушая как вечером устрою Эшли десятиэтажное повествование о моей веселенькой поездочке. Действительно, а что могло случиться в Хогвартсе всего лишь за месяц моего отсутствия?       Я углядела блюдо с просто изумительными канапе – настоящими произведениями искусства - и уже подносила один бутербродик ко рту, как вдруг… - Кэти Белл и Джордж Уизли теперь вместе! – было видно, что Эшли прямо-таки распирает от желания поскорее это рассказать. Хлоп! Бутерброд подло воспользовался моим шоковым состоянием и поспешил улизнуть от участи быть съеденным - шмякнулся на скатерть всей притягательной начинкой вниз, ну, впрочем, они всегда у меня так падали и будут падать… - Какая жалость! – совершенно искренне расстроилась я. - Ты про что? Про «сладкую парочку» или… - Про бутер, конечно! Еще чего, стала бы я горевать из-за этого Уизли… Тем более, у него есть брат-близнец! – я в сердцах соскребла со скатерти останки канапе и сбросила этот милый подарочек на пустующую тарелку рядом. - Постой-ка... – я всем корпусом развернулась к Эшли, – Говоришь, встречаются? – и заулыбалась от внезапного осознания всех широт, открывавшихся для меня после этого заявления. - Мне не нравится выражение твоих глаз…- она неодобрительно покачала головой. Я засмеялась, продолжая прожигать подругу веселым взглядом: - Не беспокойся, я превосходный стратег. - Не доведет тебя это до добра… - Ну почему же? - ох, какое у меня стало замечательное настроение! - А что насчет квиддича? Когда первая игра и кого поставили? – я поскорее увела разговор от опасной темы. - Кого могли поставить, Гриффиндор, конечно! - М-м, - в моей головушке тут же начал созревать преотличнейший план. - А против кого играем? - Против Когтеврана. У них, кстати, нынче сильная команда – я видела пару тренировок. - Сочувствую ребятам. По такой погодке летать просто смерти подобно.       Как же мне все-таки повезло! Когда меня пытались запихнуть в команду в качестве охотника, я упиралась всеми возможными и невозможными способами. Таким девушкам, как я, ни в коем разе нельзя играть в эту опасную игру, где постоянно случаются всяческие вывихи и переломы. - Учитывая еще то, что матч будет через неделю, а мы плавно катимся к ранней зиме, - пессимистично заявила Эшли. На этом мы и порешили.