Так получилось

      Чондэ слишком доверчив и не понимает, когда его пытаются затащить в постель.       — Думаешь, сегодня появится?       — Сегодня день свадьбы. Думаю, да.       — Тогда давай ждать, — Чондэ отпускает его руку и садится напротив двери. — Как думаешь, почему он не пришел?       — Кто? — Кёнсу не сразу понимает.       — Жених.       — Не знаю.       — Наверное, должно было случиться что-то очень плохое, чтобы он не пришел на свою свадьбу.       — Может, он передумал.       — Эй! — Чондэ толкает его локтем под ребра. — Он ее любил!       — Откуда ты знаешь?       — Ты сам говорил, они договорились пожениться и сбежать.       — Что не отменяет возможности передумать.       — В тебе нет ни капли романтики.       — Во мне сколько угодно романтики, — Чондэ фыркает и кладет голову ему на плечо. — Я, может, самый романтичный парень после тебя.       — А если бы мы встречались, — Чондэ прочищает горло, — и я бы к тебе не пришел, ты бы спрыгнул?       — Нет. — Кёнсу ни секунды не сомневается. — Я пошел бы тебя искать.       Чондэ утыкается лицом в его плечо.       — Это очень трогательно, — бормочет он. — Не смейся.       — Я не смеюсь.       Это просто от счастья дыхание сбилось.       Солнце постепенно заходит. Кёнсу дожидается, пока сгустятся сумерки, и незаметно нажимает на кнопку. В часовню вползает легкий туман.       — Начинается, — Чондэ садится прямо.       Кёнсу почти жаль, что он не нашел подходящих колонок.       — Слышишь?       — Нет, — Чондэ нашаривает его руку. — А ты?       В углу, напротив разбитого окна, начинает проявляться призрак. На самом деле, конечно, изображение слабенького проектора не было видно при дневном свете, но выглядит достаточно убедительно.       Тихо так, что Кёнсу слышит собственное дыхание.       Призрачный серый силуэт, придирчиво отобранный Кёнсу из сотен гифок, колышется в углу и ничего особенного не делает. Чондэ встает, не выпуская его руку, и восторженно пищит.       По крайней мере, Кёнсу назвал бы эти звуки восторженным писком — но, безусловно, не вслух. Он тоже встает и делает полтора шага к изображению, чтобы Чондэ не перекрыл изображение ненароком.       — Смотри, смотри! — Чондэ оборачивается. — Он правда пришел!       — Я же говорил.       — А вдруг они воссоединятся?       — Кто?       — Жених с невестой!       У Кёнсу сердце пропускает удар. Он, конечно, не верит ни в каких призраков, но Чондэ уж слишком воодушевлен. Это к добру никогда не бывает.       — Пойдем! — Чондэ тянет его к двери. — Подождем ее снаружи.       У Кёнсу миллион возражений, но он покорно идет.       Чондэ выводит его на крохотную площадку в заросших кустарником скалах. Темнеет, прохладный ветер дует вдоль берега, Кёнсу жалеет, что не взял с собой куртку.       И что-нибудь тяжелое.       Из-за угла часовни появляется фигура в светлом платье, в фате и с мертвенно-белым лицом. Она плывет совершенно беззвучно, Кёнсу стискивает руку глядящего на тропу Чондэ и с трудом сглатывает ком в горле.       — Чондэ.       — Ух ты! — глаза Чондэ светятся от радости, но Кёнсу не очень-то счастлив. — Она тоже пришла!       — Она что-то не выглядит радостной.       Невеста от них в паре метров, она вытягивает руки и склоняет голову набок. У нее лисий разрез немигающих глаз и черные губы, Кёнсу задвигает Чондэ себе за спину и шагает назад.       — Ее жених ждет в часовне! — говорит Чондэ, на взгляд Кёнсу, излишне громко.       — Не будем стоять на дороге, — и еще на пару шагов, толкая Чондэ спиной. Невеста минует вход и целеустремленно плывет к ним.       — Ты говорил, у тебя с собой средство от призраков?       — Ну… — Кёнсу спиной чувствует его неуверенность. — В некотором роде.       — Самое время бежать.       Кёнсу толкает Чондэ по тропинке, хватает лежащую в кустах ветку и что есть силы бьет призрак, надеясь выиграть время. Оборачивается, сталкивается нос к носу с Чондэ, хватает его и бежит прочь.       Пытается.       Чондэ вырывает руку и бросается в обратную сторону. Кёнсу проезжается по инерции и чуть не падает, цепляясь за куст. Чондэ стоит над невестой, та согнулась пополам и сыплет проклятьями совсем не женским голосом.       Кёнсу перестает что-либо понимать.       — Очень больно? — Чондэ трогает невесту за плечо. — Дай посмотрю. Ничего не сломал?       — Жизнь, — хрипит невеста. — Ты сломал мою жизнь. Почему не сказал, что твой парень кинется тебя защищать?       — Он не мой парень…       — Ты еще кто? — Кёнсу встает рядом и хмурится.       — Это… Минсок, — заминка крохотная, но от слуха Кёнсу не ускользает. — Я попросил его об услуге.       — Больше я не участвую в твоих авантюрах.       — Ой ну ладно! — Чондэ всплескивает руками. — Весело было.       — Пока меня не начали бить, — Минсок с трудом выпрямляется. — Приятно познакомиться, не-парень Чондэ.       — Угу, — Кёнсу кивает. — Почти так же.       — Ну прости, — Чондэ расстроено гладит Минсока по плечу. — Я не думал, что все так обернется.       — Это розыгрыш? — спрашивает Кёнсу у Чондэ.       — Ну да, — тот кивает.       — И зачем?       — Я подумал, будет здорово и романтично, и мы поцелуемся на фоне заката, и ты скажешь… Что-нибудь. А я, может быть, предложу встречаться.       — Может быть? — они с Минсоком говорят почти в унисон.       — Ну не получилось же! — Чондэ сникает. — Я хотел, чтобы все было романтично. Вдруг ты откажешься, это сгладит момент.       — Я соглашусь.       — Все равно сгладит. Что? — Чондэ вскидывает голову.       — Я согласен встречаться, — Кёнсу начинает дрожать от волнения.       Чондэ недоверчиво улыбается. Кёнсу берет его за руку, теперь уже не как полудруг, и тянет к себе. Чондэ наклоняет голову, чтобы удобнее было целоваться.       — Пустите меня лечить сломанные ребра и делайте что хотите, — вмешивается Минсок. — Но я бы на вашем месте проектор выключил.       — Проектор? — Чондэ смотрит непонимающе.       Вот черт, а Кёнсу и забыл.