Так получилось

Кёнсу шипит, когда Минсок прижимает его щекой к штукатурке, ладони у него маленькие, но сильные, Кёнсу не вырваться. Вторая рука Минсока расстегивает джинсы Кёнсу, а тот даже помочь не может, стена впивается в щеку, руки трясутся, стоит так, что больно, ладонь Минсока давит на затылок. — Надеялся быть сверху? — жарко шепчет Минсок в ухо, сдергивая с Кёнсу лишнее. — Пошел ты, — голос у Кёнсу сдавленный совсем не потому, что член Минсока трется между ягодицами, а яйца трогают чужие пальцы. Он действительно привык быть сверху. — Ну, можешь мне отсосать, — при одной только мысли рот Кёнсу наполняется слюной, наслаждение захлестывает, он жмурится, стонет и дрожит всем телом. Минсок усмехается и кусает его за ухо. — Потом. — Потом я его оторву. — О, какой ты дерзкий, Кёнсу-я-я-я… Минсок обводит пальцем член, дразнит раскрытой ладонью, подхватывает яйца, но шею не отпускает, все так же вжимая в стену лицом. Боль острая и сладкая. Когда Кёнсу уже почти готов сдаться и попросить, рука исчезает, и он разочарованно рычит. — Какого хера?! — Спокойно, — Минсок вылизывает его ухо как креманку с мороженным, прекращает игры и начинает дрочить. Кёнсу вытягивает от наслаждения так, что даже рука Минсока не помогает, он проезжается щекой и виском по стене, наверняка что-то там ссадив, но ему настолько все равно, насколько вообще может быть, до тех пор, пока маленькая горячая ладонь Минсока двигается по его члену вверх-вниз, оттягивает, сжимает и захватывает головку. — Мин… Мин… — Кёнсу низко стонет и дрожит всем телом, движения его и Минсока не совпадают, и это так хорошо, так неповторимо хорошо, что Кёнсу окончательно сносит крышу, он бьет раскрытой ладонью по штукатурке, чтобы прийти в себя хоть немного, но так только хуже. От боли в ладони наслаждение чувствуется еще сильнее. — Тебе нравится так, да? —Минсок оттягивает мочку зубами, это уже невыносимо. Кёнсу неуклюже машет рукой за спиной, но ничего не может сделать прижатый к стене, без штанов и с членом в чужой руке. Он абсолютно беспомощен. — Чтоб ты сдох. Дай кончить. — Терпение, — Минсок покусывает его ухо и даже дрочит медленнее, дожидаясь, пока Кёнсу не расставит трясущиеся ноги чуть шире. И тут же входит, весь, сразу, Кёнсу чувствует его яйца, член Минсока горячий и уж точно больше, чем кажется, Кёнсу не успел расслабиться, ему больно, внутри тянет и саднит, но хуже всего, что ему нравится. Хочется, чтобы Минсок трахал быстро и жестко, как дрочит. Так и дрочит, не прекращая ни на секунду. Кёнсу рычит. — Нравится, — довольно выдыхает Минсок, его голос тоже дрожит. — Ненавижу, — Кёнсу толкается назад, намекая, что готов, но Минсок медлит, вынуждая его двигаться самому, соскальзывать и насаживаться на член так, будто он этого с самого начала хотел. Когда Кёнсу принимает особенно глубоко, рука Минсока сжимает головку, вознаграждая ослепительными ощущениями. В этот момент Кёнсу ненавидит его еще больше. — Да ладно тебе, — Минсок впервые толкается сам и Кёнсу выгибает от наслаждения. — Спорим, ты кончишь первым? — Нашел… дурака… — Кёнсу задыхается и встает на цыпочки, прижимается грудью к стене, а задницей к Минсоку. К охуенно трахающемуся Минсоку, если бы он только знал заранее, чего ждать от этих холодных лисьих глаз. Минсок все ускоряется, и его рука на члене тоже, Кёнсу плевать, что трахаются они в темном переулке, где их могут увидеть, да даже если их снимают на мобильник и завтра весь интернет узнает, чем занимается До Кёнсу по вечерам, ему все равно плевать, куда важнее, как глубоко Минсок достает своим членом и как Кёнсу сильно его хочет. — Нашел, — Кёнсу кончает под эту чертову усмешку, ноги подкашиваются, кружится голова, Минсок вжимает его в стену, мир перестает существовать. — В следующий раз надо дойти до постели, — задумчиво говорит Минсок. — Следующего раза не будет. — Тебе же понравилось, — Кёнсу злобно шипит. В тесных джинсах больно стоять и теперь он сомневается, что оно того стоило. — Нам обоим понравилось. — И что? — Ничего, — Минсок улыбается, но жесткий взгляд ничуть не теплеет. — Рано сдаешься, Кёнсу-я.