Так получилось

Крис стоит, привалившись к стене. Ремень на плече ослаб и кровь снова начала течь, от усталости руки дрожат так, что он едва засовывает пистолет в кобуру, кожанка и сапоги заляпаны чьей-то кровью. Не его. Сердце бьется медленно и натужно, пульс отдается в ушах, Крис ощущает биение всем телом. Сехун спускается с крыши, встает рядом, смотрит испытующе. — Спасибо, что помог. Сехун отличный снайпер, вот уж кого бы Крис никогда не заподозрил. — Друзей за такое не благодарят. — Сехун... — Повезло, что мы не друзья. Криса всегда тянуло к Сехуну. Все началось с бешеной энергии, прикрытой маской обманчивого безразличия. Один раз поймав на себе острый взгляд Сехуна, Крис запомнил его на всю жизнь. Его словно током ударило. В глазах Сехуна ум и холодный расчет, и адская бездна страстей. Крис уверен, что настоящегго Сехуна мало кто знает, для этого он слишком умен. А потом, много месяцев спустя, Крис видит, как Сехун улыбается. В его глазах зажигается свет, он щурится и растягивает губы в довольной улыбке. Крису кажется, что он сияет. Крис понимает, что все уже решено. На самом деле все давно решено, с того первого взгляда, но до Криса доходит только теперь. И каждый раз, когда Сехун улыбается, сердце Криса замирает и в целом мире остается только Сехун. Крис бы признался, но боится ответа, тем более, что однажды слышит от Сехуна «Друзья не трахаются». Что ж, он сможет и так прожить, не Офелия же он, от любви не утопится. Только Сехуну плевать на чужое пространство. Он обнимает, тискает, теребит, прижимается всем, чем можно, кладет голову на плечо, не подозревая, что у Криса встает чем дальше, тем быстрее. Пока не подозревая. Что будет, когда догадается, Крис предпочитает не думать. Однажды измотанный Сехун спит у него на плече, Крис обнимает его одной рукой, укрыв своей курткой. В этот момент Крис почти счастлив. Рука затекает, Крис чуть меняет положение, Сехун морщится и начинает шевелиться. — Спи, — Крис бездумно целует его в макушку и замирает, понимая, что сделал. — Хён? — Сехун поднимает голову и смотрит сонными глазами. — Друзья не трахаются, я помню, — горло перехватывает. Терять все равно уже нечего. Сехун кладет голову обратно. — А мы друзья? Крис такой человек, с которым Сехуну хочется быть как можно ближе, но количество тараканов в его голове поражает. Для самого Сехуна все просто — есть черное, есть белое, каждый человек имеет право на счастье и собственный выбор. И обязанность тоже имеет. Крис пашет как проклятый, но счастливым быть себе запрещает, и Сехуну это ужасно не нравится. Крис заслуживает счастья. Все начинается с интереса. Крис смотрит на него не так, как другие, словно видит что-то в Сехуне такое, что не ожидал увидеть вообще ни в ком. Сехун не любит, когда суют нос в его дела, и, уж тем более, видят его насквозь, но с Крисом по-другому. Сехун пока не может понять, как. Что-то в Сехуне тянется к Крису и хочет быть вместе с ним. Сехун не назвал бы это дружбой. У него не так много друзей, потому что друзья — это те, для кого он готов сделать все и в любой ситуации. Для Криса он тоже готов, но есть что-то еще. Друзья не трахаются, говорит он в ответ на чей-то вопрос, но с Крисом не в сексе дело, не только в сексе, хотя с Крисом он бы попробовал. Если бы не был уверен, что тот убежит далеко и навсегда, стоит только намекнуть. Криса весело дразнить, чем Сехун и занимается большую часть времени. И очень важно поддерживать, никто не понимает, насколько он в этом нуждается. А Сехун видит и всегда оказывается рядом в нужное время. Для Криса это каждый раз неожиданность, он немного смущен и растерян, принимая помощь, а Сехуна это часто злит. Неужели до Сехуна он никому не был настолько дорог? А когда Крис сам заботится, Сехун готов поклясться в любви и верности, вот только Крис всегда отмахивается в такие моменты. Сехун почти уверен в чувствах Криса, но не в его решимости. Он может, конечно, взять все в свои руки и заставить Криса с ним встречаться, но пусть уж лучше тот осознанный выбор сделает. Когда он, уставший до невменяемости, роняет голову Крису на плечо и спит, тот укрывает его курткой и обнимает за плечи, и Сехун понимает, что плевать ему, что там Крис думает, он его и точка. Сехун его никому не отдаст. И счастливым сделает, хочет он того или нет. Будто услышав, Крис целует его в макушку. — Хён? — Сехун даже просыпается от удивления. — Друзья не трахаются, я помню, — взгляд у Криса потускневший. Сехун кладет голову обратно. У Криса последний шанс принять решение самому. Если не сейчас, то Сехун с него живого все равно не слезет, а так хоть гордость сохранит. — А мы друзья? Сехун, прищурившись, смотрит на Криса. Крис, как обычно, бесстрастен, в его темных глазах ни малейшего интереса. — Зашел проверить? — Сехун усмехается. У бывшего повелителя воздуха металлический позвоночник с торчащими сервоприводами, вживленные в руки провода и герметичный регенерационный контейнер ниже пояса. Без помощи машин он даже дышать не может, не то что воздух двигать. — Вижу, ты не сдаешься. В ушах Криса черненое железо и бриллианты, на кожаном пальто военного кроя тускло блестят пуговицы. Сехун помнит, как унизанные кольцами руки останавливали его ветер и поднимали его самого в воздух. — С чего бы? — Действительно. Всего лишь небольшой смертный приговор для того, кто не может себя защитить. Что произойдет быстрее — сила тебя разорвет или доберутся убийцы? Сехун никогда не считал Криса врагом, хотя сталкивались они часто и миром почти не расходились. Крис по-своему благороден и заслужил его уважение. — Тебе какая разница? — Интересно. — Если бы мы были друзьями, я бы сказал, что помогать мне сейчас самоубийство. — Хорошо, что мы не друзья. Крис садится на стул в углу и закидывает ногу на ногу.