Laugh, I Nearly Died

— Черри, я сейчас умру, если ты так и не дашь мне поспать. Ты можешь перестать болтать? — Что же мне нельзя порадоваться победе? — обиженно бубнит Черри. — Я сделала вас двоих. Да-а, ваша глупая коалиция не смогла обыграть меня одну! Черри вскакивает с кровати и начинает исполнять победный танец племени тумба-юмба посередине комнаты. Она безумно размахивает руками, подпрыгивает, чуть не задевая лампу, и вертится около сестры. — Чер, хорошо, я сделаю все, что ты хочешь, только угомонись, пожалуйста! — приглушенным голосом произносит Лили. Из-под одеяла высовывается ее сонное лицо, она смотрит на сестру, хмуря брови и ожидая ответа. Черри, услышав слова Лили, вдруг останавливается на месте и задумывается. Театрально поднеся руку к подбородку и демонстративно поглаживая его с видом философа, девушка щурит глаза и осматривается в поисках чего-то нужного только ей. Неожиданно лицо Черри просияло, и она, суетясь, присаживается на корточки и принимается шарить руками под кроватью. Бэндит недовольно елозит на надувном матраце, предоставленном ей для ночевки хозяевами комнаты. Трудно спать на новом месте, да еще если ты вообще в первый раз ночуешь у друзей. В конце концов, потеряв терпение, она рывком садится на кровати и, вытащив ногу из-под одеяла, пихает скрючившуюся на полу Черри. — Эй, за что? — взвизгивает девушка. — Тише надо, родителей разбудишь, — грозно отвечает Бэндит. — Да что вы такие скучные? Сейчас-сейчас, — суетится Черри и, победно взмахнув свободной рукой, вылезает из-под кровати. — Что там у тебя? — вздохнув, спрашивает Лили. — Я знаю, что мы просто обязаны сделать именно сегодня ночью, — заговорщически произносит Черри, потрясая чем-то звенящим. — Не-ет, — взвыла Лили. — Мы же не пойдем... — Да-да, сестренка! — радостно шепчет близняшка. — Ты ведь сказала, что выполнишь любое мое желание. 3:15 воскресенье — Если нас запалят, то меня никогда больше не пустят к вам домой, — шипит Бэндит на ухо Черри. — Да ладно, мы просто свалим все на нее, — бурчит Лили в поддержку. — Ага, но они все равно потом скажут, что это я, такая типа взрослая, тлетворно на вас влияю. — Да расслабьтесь, я ж профи в этом деле, — встревает Черри. В этот момент она спотыкается о косяк двери и чуть не летит вниз кубарем по лестнице, но ее вовремя подхватывают девушки. — Бесишь меня, — шипит Лили, ставя сестру на ноги. Они продолжают свое путешествие по ночному, плохо освещенному дому, а точнее в кромешной темноте. — Надо было взять с собой телефон, что ли, — вздыхает Лили, — а то идем как дураки, спотыкаясь обо все подряд. — Да ладно тебе, уже почти дошли, — заинтересованным голосом отвечает Черри. — Блин, я так и не понимаю, зачем мы туда идем и откуда у вас ключи, если вы сами говорили, что отец вас не пускает в подвал, — заявляет Бэндит. — Эх, долгая история, — бормочет Черри. — Раньше он нас пускал. Ну как раньше, лет десять назад, — печально признает Лили. — И он нам даже ключи сделал отдельные и говорил, что каждый раз, когда он будет в отъезде, а мы будем скучать, то сможем приходить к нему в студию, да, он так назвал ее тогда, и возиться с его инструментами. Кажется, там всегда было много бумаги и фломастеров, и мы часто сидели на полу и рисовали, пока он сочинял песни. — А потом папа почему-то перестал нас туда пускать. Совсем причем, — заключает за сестру Черри. — Ну да, — вздыхает Лили. — А сейчас просто захотелось снова побывать там, вспомнить детство, то время, когда папа проводил с нами вместе целые дни. — Ночью, очень логично, — замечает Бэндит. — А когда еще? — вдруг вспыляет Лили. — Он нас не пускает туда, а если узнает, то... Не знаю что, но блин. — Все, закрыли тему. Бэндит идет с нами, так что не ругайтесь, — примиряет их Черри. — Так, теперь осторожно, будем спускаться по лестнице. Расставив в стороны руки и упираясь ладонями в стены для устойчивости, подруги на ощупь ступают на холодные ступеньки. Черри идет впереди, а за ней, чертыхаясь, следуют девушки. Шествие замыкает Бэндит, которая каждую секунду спрашивает у Лили, не наступит ли она на звенящую плитку, если сделает следующий шаг. Вдруг на втором этаже послышалось какое-то движение. Девушки, не на шутку перепугавшись, замерли на месте и прислушались. Да нет, вроде ничего. Они продолжили свой спуск и смогли благополучно добраться до двери в подвал. — Давай доставай ключи, — нетерпеливо шикает Лили. — Сейчас-сейчас, — бормочет Черри в ответ и начинает рыться в кармане пижамы. — Э-э, плохие новости. — Ты издеваешься? — чуть ли не взвизгивает Бэндит. — Тс-с, — успокаивает ее Черри. — Показалось. Глупо хихикнув, она вставляет ключ в замочную скважину и аккуратно его поворачивает. Сделав пару оборотов, она дергает ручку двери, но та не поддается. — Блин, заклинило, что ли, — недовольно удивляется Лили. — Дай я дерну. Девушка протягивает руку и дергает ручку двери, которая на этот раз распахивается наполовину, но натыкается на какую-то преграду. — Что за фигня? — шипит Бэндит. — Там что-то лежит под дверью, — делает предположение Лили. Черри первая аккуратно протискивается в комнату и опускается на колени, шаря вокруг себя руками. — Журналы какие-то, — бормочет она. — Ладно, я тогда встану на стреме, а вы быстренько осмотрите комнату. Дверь прикройте и включите свет, — решает Бэндит. — Если что, я стукну по двери два раза, — она имитирует стук, который должен будет предупредить подруг об опасности. — Окей, мы позовем тебя, если будет что-то интересное, — обещает Черри и захлопывает за собой дверь. Бэндит остается одна в кромешной темноте перед дверью в подвал. Девушка чувствует себя крайне неловко: она первый раз в жизни ночует у новых знакомых, мать которых видела мельком пару раз, хотя та и показалась ей милой женщиной. А отца девочек, пресловутого мистера Айеро, Бэндит не видела вовсе: когда она пришла, его еще не было, а к ужину он не поднялся из своего кабинета-мастерской — был якобы занят. Вообще, странные порядки у них в семье. Отец живет как-то отдельно, часто во всяких музыкальных турах, а мать постоянно хлопочет по хозяйству, так что у нее почти не хватает времени на детей. Близняшки существуют вместе, но вечно попадают во всевозможные неприятности. Компании как таковой у них нет, хотя они и слывут крайне темными личностями в школе. «Что я вообще здесь делаю?» — думает Бэндит. — «Незнакомый дом, близняшки, которых я еле отличаю друг от друга, пригласили меня в гости. Теперь я ввязалась в какую-то авантюру. Может, и весело, но, блин, что если нас спалят? Во-первых, мистер Айеро будет не в восторге, что его девчонки пробрались в каморку. А тут еще и я сую нос не в свои дела. Во-вторых, они потом моим родителям наверняка скажут. А мама, да и папа тоже, похоже им не доверяют. Хм-м, с Черри и Лили мое знакомство на этом закончится, уверена. Обидно, но это не так ужасно, как то, что мама с папой потом перестанут мне доверять, и понесется...» Неожиданно дверь каморки приоткрылась, и тусклый свет от ночной лампы пролился на нижние ступени лестницы. — Бэндит, ты тут еще? — шепчет Лили. — Конечно, где мне еще быть? — Заходи сюда, тебе стоит на это посмотреть. — А кто будет охранять? — недоверчиво спрашивает гостья. — Да ладно тебе, спят они, — успокаивает ее из глубины комнаты Черри. — Просто загляни сюда. Бэндит, уверенная в том, что увидит небольшую комнату с разной музыкальной аппаратурой и ничего больше, не особо жаждет идти туда. Тем более это как-никак чужой кабинет, да и покидать смотровой пункт опасно. Но, уступая подругам и своему внутреннему бесенку, она, оглянувшись еще раз на верхнюю часть лестницы, откуда они пришли, приоткрывает дверь шире и ныряет внутрь. Там, как она и предсказывала, нет ничего особенного: несколько гитар, ударные, усилители, колонки. Стены увешаны плакатами известных рок-групп девяностых — мистер Айеро, как оказалось, большой поклонник тех же групп, что и ее папа. Пол покрыт чем-то мягким, отдаленно напоминающим ковер, только ворс жестче и корче, и он весь завален журналами, газетами, бумагами. — Странно, что папа такой неряшливый стал, — бормочет Черри, будто в оправдание. — Ну, есть такое, — неуверенно вторит ей Лили. — А что это за фотографии? — спрашивает Бэндит, присаживаясь на колени и поворачивая к себе какой-то журнал. — Не знаю, но все они с тем парнем... — отвечает Лили. — Ага, Уэй который, — тихонько подхватывает Черри. А Бэндит их уже почти не слышит. Девушка перебирает журнал за журналом, отыскивая подтверждение своей странной догадке. Еще в комнате, когда подруги говорили о некоем друге их отца, Уэе, ей в голову ударила мысль, что это еепапа. И сопоставляя рассказы близнецов о мистере Айеро и пространные отзывы ее отца, она понимала, что таких совпадений просто не бывает. Со всех фотографий и из каждого журнала или газеты на нее смотрело одно и то же мужское лицо, со знакомыми ей с детства чертами. Машинально сунув одну из фотографий Фрэнка и Джерарда в карман, она просит девочек уйти. — Но, может, еще посидим, — неуверенно бормочет Черри. — Нет, правда, пойдем, уже совсем поздно, — решает Лили. — Бэндит, все нормально? — Да-да, конечно, а что такое? — Просто ты какая-то озабоченная, — пожимает плечами Черри, тоже обратившая внимание и на действие подруги, и на ее бледность, но решившая ничего не говорить. — Пойдем, — повторяет Бэндит и поднимается с ковра, направляясь к двери. Девочки следуют за ней. Выключая свет, Черри шепчет Лили на ухо: «Ты тоже заметила?» — и получает от сестры кивок в знак согласия. Они закрывают за собой дверь в подвал и, благополучно достигнув своей комнаты, проскальзывают внутрь. Ложась в постель и укрываясь одеялом, Лили желает всем спокойной ночи. Но еще около получаса все они не могут уснуть — каждый думает о своем. И вдруг Бэндит еле слышно произносит: — Это мой отец.