Бессонница Черного города

Автомобиль медленно катился по улицам города, умело маневрируя между перевернутыми мусорными баками и горящими покрышками. Вся проезжая часть и тротуары была завалена горами мусора, осколками битых витрин и окон, а на них был толстый слой пыли и песка. Ветер гонял разрозненные обрывки газет и рекламных баннеров, засохшие листья некогда зеленых кустарников, подбрасывая их вверх, как и песок с пеплом, устраивая миниатюрные торнадо прямо посреди улицы. Множество магазинчиков, ютящиеся на главном бульваре, больше напоминающих развалины, щеголяли выбитыми окнами, как старик беззубым ртом. Таков Черный город теперь, а ведь всего пару лет назад он был оплотом цивилизации и изящества архитектуры. Теперь куда не брось взгляд — вырванные с корнем деревья, разбитая тротуарная плитка и горы дохлых, разлагающихся под безжалостными лучами палящего солнца, кошек и собак, собирающих вокруг себя целые полчища мух. Что случилось с этим городом — сказать никто не может, но он превратился в опустевшего призрака, и за все то время, что автомобиль колесил по узким улочкам, на пути не встретилось ни одной живой души. Два года назад на Черный город обрушилась беда, вот только причин ее никто установить не смог, да и не выезжали сюда столичные эксперты, лишь подбрасывали идеи: от эпидемии неизвестной болезни и до фатальных последствий экспериментов по промыванию мозга. Но факт в том, что люди в один день просто взбесились. Необоснованные вспышки агрессии, бешеной ярости к каждому, кто оказывался на пути, такими были последствия. Первое время местные органы власти пытались держать ситуацию под контролем, но с течением времени у них это перестало получаться и уже целый год город Черный оставался без средств связи с внешним миром. Никто не знал, что здесь происходило, есть ли выжившие или все погибли. Центральное полицейское управление целый год решало, как поступить, были предложения сравнять город с землей, но прежде решили проверить, что же в нем происходит. Выбор на него пал совершенно естественным образом, и не столько потому, что Учиха Итачи один из лучших следователей страны, а скорее в силу других, но не менее весомых причин. Итачи — человек одиночка, волк, изгнанный из стаи, в свои двадцать пять он был одинок и ни в ком не нуждался. Нет у него ни семьи, ни детей, даже девушки не наблюдалось. Что уж было совсем странно, ведь Итачи весьма выдающийся внешне человек: он высок ростом, идеально сложен, а его длинные смоляные волосы просто загляденье, но особенной его чертой были глаза — темно карие, почти черные, в которых терялся свет, да и каждый, кто пытался смотреть в них; и вся эта красота на бледной коже аристократического лица. Только младший брат из всех родственников, да и с тем он уже долгие годы не общался. Это и стало играющей ролью, ведь в случай его смерти не придется выплачивать пособия, и казна управления совершенно не пострадает. Итачи знал, что так будет, с самого начала, поэтому еще пару недель назад сплавил своего кота соседке — огромное животное, слишком толстое даже для своей породы, переезду противилось, но смирилось с положением. Бросив тоскливый взгляд на дисплей навигатора, выдававший застывшую картинку сообщения, что спутников найти не удалось, молодой человек перевел взор на раскрытую карту, лежащую рядом на пассажирском сидении. Собственно и связи с мобильным оператором в Черном не наблюдалось. Все средства связи, доступные ему, отключились еще на подъезде к городу, словно кто-то нарочно желал оставить его без поддержки. Справедливо рассудив, что если в этом городе и осталась рация, способная работать, то она будет в полицейском управлении, Итачи вывернул руль, съезжая с центральной улицы в узкий переулок. Здесь пришлось потрудиться, объезжая не только завалы, но еще и трупы. Не животных, а людей. Заглушив двигатель, полицейский покинул салон, пачкая начищенные черные туфли в дорожной пыли. На обочине, лежа на боку, оказалось тело мужчины. Итачи внимательно осмотрел его, прежде чем надеть перчатки и перевернуть. Опухшее синюшное лицо покойника говорило о том, что под палящими лучами солнца оно пролежало не больше трех дней. Еще была возможность различить черты одутлого лица. На вид мужчине было около пятидесяти, и следов нападения на теле не наблюдалось, хотя одной единственной особенностью его смерть заинтересовала полицейского. Тело ниже линии талии было обглодано, о чем красноречиво свидетельствовали следы зубов, сохранившиеся на костях. Кровавый, почерневший от времени след, тянулся за угол, и Учиха решил посмотреть, куда он его приведет. Тонкая струйка часто сменялась крупными лужами, но извилистой лентой тянулась все дальше, уходя через три квартала. Итачи не стал двигаться дальше, хотя и не мог понять, как человек мог проделать столь долгий путь с такой кровопотерей? По всем правилам его уже давно должен был свалить болевой шок и усталость, но мужчина отчаянно цеплялся за жизнь, или же нет? Итачи снова вернулся к телу. Следы зубов на костях ног явно не принадлежали хищнику, клыков нет, больше стесаны. Солнце неминуемо клонилось к закату, и Учиха поспешил добраться до полицейского участка. Ему пока было сложно сказать, что происходит в Черном, но одно он знал точно — здесь есть живые люди и их нужно спасать. Сделав несколько снимков на камеру мобильного телефона, который теперь ни для чего другого не подходил, полицейский двинулся в путь. Уже в опускающихся на город сумерках Учиха добрался до отделения полиции. Здание ничем не отличалось от остальных увиденных им сегодня — без окон и дверей. Но это лучше чем ничего. Пока полицейский не знал, с чем конкретно связался, казалось весьма логично переждать ночь здесь. Несмотря на все странности, в голове молодого человека даже мысли не промелькнуло о том, чтобы бросить свое расследование, сказалось предыдущее место работы. Учиха Итачи закончил военную академию в возрасте двадцати одного года и сразу после ее окончания был завербован спецслужбами в разведывательное управление. К шпионажу у него оказался особенный талант, чему не могло нарадоваться начальство. Первое задание он провел в Багдаде, собирая разведданные о террористе для вооруженных сил ООН. Американские коллеги просто диву давались, как за год никто его не заподозрил, но Итачи оказался блестящим лгуном, плюс ко всему он совершенно идеально контролировал свои эмоции, даже полиграф оказался бессилен — все, что говорил Итачи, была чистая правда. Потом было еще пара заданий, в одном из которых Итачи блестяще сыграл роль двойного агента, добившись особенного расположения преступника номер один во всем мире. Даже сфабрикованная разведкой информация, не имеющая в себе ничего подлинного, принималась за чистую монету, никто просто не мог усомниться в честности его глаз. Но специфика глаз Итачи такова, что каждый видит в них то, что желает видеть, ему даже стараний прилагать не приходилось. Он был лучшим агентом, совершенным шпионом и главным оружием в стане врага. С его внешними данными Итачи стал бы выдающимся актером, но он любил свою страну и желал быть полезным. После последнего задания, где, на свой страх и риск, он не подчинился приказу, спасая ребенка из обстреливаемого здания, Итачи получил ранение в голову. На общем здоровье это никак не сказалось, а вот зрение упало, причем значительно. С любимой работой в разведке пришлось попрощаться, зато в полицию его приняли с распростертыми объятьями. И теперь он был заслан в город Черный, дабы разведать обстановку и доложить вышестоящим инстанциям. Внутреннее помещение здания полиции встретило его полной темнотой. Электричества не было, так что Итачи приходилось осматриваться почти на ощупь. Испещренные трещинами стены с обвалившейся штукатуркой, кое-где до деревянных перекрытий, были заляпаны кровью. Ее здесь было много, словно он оказался не в тихом городке с самым низким числом преступности по стране, а на поле боя. Стена объявлений, с облупившейся краской, увешана семейными снимками бывших сотрудников, во всех красках описывая их быт, но красочные картинки портили отпечатки окровавленных рук. Продвигаясь вглубь здания, Итачи все больше замечал следы борьбы, люди не желали сдаваться на радость победителя, кем бы он ни оказался, они бились до последнего. Потолок прохудился, и кое-где над головой просвечивало звездное небо. Во внутренних помещениях здания было также тихо, как и во всем городе. Но теперь полицейского беспокоил неприятный запах, что сразу ударил в нос, стоило переступить порог маленькой комнаты. В дальней от входа стене глаз Учиха распознал металлический шкаф во всю стену величиной, в таких хранили оружие. Створчатая дверь открылась с противным скрипом, и молодого человека едва не вывернуло от вони гниющей плоти. Миллионы мух вырвались на свободу, заполнив пространство маленькой комнаты черным непроглядным жужжащим облаком. Итачи скривился, зажав нос платком, всматриваясь в кружащих перед глазами насекомых. Ящик оказался пуст с точки зрения оружия, зато скрывал в недрах собственного брюха человека, повесившегося на телевизионном кабеле. Умер он давно, около года назад и теперь весь его облик представляли кишащие личинки и черви, но по форме можно было с уверенностью сказать, что это полицейский. Поспешно закрыв шкаф, Итачи покинул комнату, поскольку ловить там больше было нечего. Прогулявшись по всему зданию, со всеми подсобными помещениями, Учиха обнаружил только несколько шокеров да газовый баллончик. У него при себе был только пистолет с парой сменных обойм. Это нехитрое оружие — единственное, что выдали в управлении. На Черный город опустилась ночь, и оставалось только гадать, какие сюрпризы она принесет. Поленья тихо потрескивали в разведенном посреди комнаты костре. Это помогало не только согреться, но и видеть то, что окружало молодого мужчину. Итачи сидел на полу, неотрывно смотря в огонь. Спать совершенно не хотелось, да и как, в подобных условиях, с трупом в шкафу соседней комнаты. Едва державшаяся на петлях дверь рухнула на пол, и Учиха вздрогнул, повернув голову на шум. В дверном проеме показался мужчина, почти старик, с плешивой облезлой головой. Лицо и тело его покрывали сочащиеся язвы. Из одежды только рваная футболка и семейные трусы. Сам он был покрыт грязью с головы до ног, словно из болота вылез всего минуту назад, да и запах, испускаемый его телом, оставлял желать лучшего. Итачи поднялся на ноги, внимательно рассматривая своего гостя. — Вам что-то нужно? — задал он вполне уместный в подобной ситуации вопрос. Старик не ответил, только невнятно что-то промычал и, ковыляя на одну ногу, начал двигаться в его сторону. Итачи опустил взгляд, заметив кусок арматуры, пробивший конечность насквозь. Рана гноилась и по колено нога оказалась заражена гангреной, излечить которую могла только ампутация. — Вам нужна помощь? Эй? Старик молчал, сверля его неестественным взглядом, казалось, он смотрит на него, как на кусок мяса. Такое положение напрягало. Итачи отступил на шаг назад, в то время как незваный ночной гость медленно приближался. Ситуация совершенно выходила из-под контроля. Итачи не знал, что делать, но причинить вред безоружному человеку совесть не позволяла, тем более пока он не знал в чем дело. Сдавленно простонав, точно голос шел не из горла, а из утробы, старик шатко переступил ногами, а после бросился на полицейского с неестественной для его раны скоростью. Учиха успел среагировать, годы военной карьеры дали о себе знать, и уже в следующую долю секунды, в прыжке с разворотом, он выпустил в противника тонкие провода электрошокера. Изодранного мужика ударило электрическим разрядом в десять тысяч вольт, но он только дернул руками и все. Такая мера не смогла остановить явно невменяемого человека. Нужно было срочно принимать меры, однако Итачи не собирался так просто расставаться с патронами, а звуки с улицы говорили о том, что старик тут не единственный гость. И пока капитан решал, как поступить, десятки подобных старику людей полезли в окна, выламывая остатки дверей, загоняя его в угол. И все же был в этом и плюс, ибо обезумевшие люди не могли спокойно пройти мимо себе подобных. Да, в этот момент Итачи чувствовал себя добычей, загнанной стаей гиен, когда хищники дерутся за право оторвать от него первый кусок. Эта заминка позволила ему обрушить полуразрушенную стену, и укрыться в камере временного содержания. Всю ночь он не смыкал глаз, пока жадные изодранные руки обезумевших жителей Черного города пытались добраться до него. И только с наступлением рассвета он смог вздохнуть спокойнее, поскольку на людей нападало состояние сродни спячке, они теряли прежнюю энергию и подвижность, становились вялыми, да и вообще стремились убраться быстрей восвояси. Наблюдая за всем происходящим, капитан полиции все больше задавался вопросом: что же произошло в Черном? И тем интересней казалось ему расследование.