Купить супруга

      Ты тихо стоял, ковырял пальцы на руках, пока я не издавал звуков. Было забавно наблюдать. Не могу отрицать, его запах действительно действует на меня успокаивающе, я немного приподнялся, взял игрушку поставленную на тумбу. — Я просил Михаэля не говорить, эта маленькая омежка совсем язык за зубами держать не может… — я хмыкнул, поднял глаза и увидел, как он несётся в мою сторону. Через секунды он уже сидел рядом и держал меня за руку. — Ты сумасшедший, он мне все рассказал. Ты видел себя? Какой дохлый, бледный, щеки впали, синяки под глазами. Почему ты мне не сказал, и тогда тоже. Да и после, почему? — Ой красавчик, на свою рожу посмотри, тоже самое, только у меня хоть причина есть, а ты, фу, еще и прокуренный — усмехаюсь, но ты молча целуешь меня, крепко обнимая. — Из-за твоего поступка я был близок к серьёзной ошибке, — ложишься рядом со мной на эту кушетку, гладишь мою голову. Не знаю, что делает твой феромон, но я просто ластюсь как кот, которому чешут за ухом. Прижался к тебе и забыл про весь дискомфорт. — Шлюху себе нашел какую-то? Мне Михаэль рассказал все, про вашу предстоящую свадьбу и все эти псевдо отношения. Жил бы с ним, натрахал бы детишек, — смеюсь, но ты берешь меня за подбородок. — Почему ты всегда такой токсичный? — целуешь меня. — Хоть на секунду, взглянул бы на меня с другого ракурса и все бы этого не было, но нет, ты как баран, уперся, всем язвишь, делаешь больно, а потом сам страдаешь от этой боли, сам себя поедаешь. Что мне с тобой делать? Почему мой истинный такой строптивый, токсичный ма… — Замолчи, ты не мой истинный, не моя пара! Никто не будет таким, как он, никто! — бью его рукой в грудь. — Да, а я так понял, что мы с ним похожи, — гладишь мою щеку, — без ума влюблённые в очень вредного мальшичку, знаем как ты страдаешь, маленький скорпион, кусающий всех, а потом себя, думаешь, одинок, не нужен никому, но не видишь на что готовы люди ради тебя… — Заткнись, — кладу руку ему на губы, но он с успешной целует ее. — Что происходит? — смотрю в его глаза, которые так блестят и губы, расплывшиеся в улыбке, ты коснулся живота и ребенок первый раз пошевелился. Я вздрогнул, испугался, но твой поцелуй вернул меня в реальность.       Ты промолчал, ничего не ответил просто гладил мои волосы, целовал лоб, я был в дурмане и даже уснул, не знаю как долго спал, но проснулся когда пришел Рихард и Михаэль. — Ты как себя чувствуешь? — Рихард сел рядом на стул и взял меня за руку. — Хорошо, лучше, ребенок первый раз зашевелился, — прижимаюсь к его руке. — Забери меня домой… все уже хорошо. — Хорошо, я поговорю с доктором, братики, сходите пока в машину, разложите сидушку и подушки с пледом достаньте в багажнике, — он отдал им ключи и сам остался со мной. Я сразу кинулся в его объятия, к его губам. — Рихард… — Ты ведь почувствовал это? Я здесь, но он ушел. Ты чувствуешь? — обнимаешь меня. — Я не могу тебе дать то, что может он. Я просто умоляю тебя, пусть он будет рядом, хотя бы до родов. Он же дал тебе нормально поспать, он может влиять на тебя, а главное, на ребенка. Я не хочу, чтобы ты корчился от боли и проклинал все вокруг. Я не говорю тебе быть с ним как с парой. Давайте вы просто поживете у меня — целуешь меня в лоб — Ты же знаешь, ты мне очень дорог… — Поцелуй. — смотрю в его глаза, ты целуешь, затем встаёшь, говоришь, что пошел к врачу и уходишь.       Пришли все вместе минут через 20, Рихард прикатил мне коляску, чтобы довести до машины, мальчики собрали вещи. — Я не инвалид, сам дойду, — смотрю на коляску. — Ох нет, пешком тоже не пойдешь, — Макс усмехнулся, накинул на меня плед и взял на руки, он слишком сильный и высокий. Он не капли не напрягся, и да, черт, когда он рядом, мне комфортнее и его тепло успокаивает. — Давай лучше на коляску, отпусти меня! — Хватит, Эрик, просто хватит, — прижимаешь крепче, в машину укладываешь, сам садишься мне под голову и снова обнимаешь. — Знаете что, я не хочу в дом, отвезите меня к себе. Там нужно навести порядок, ремонтом заняться. И я хочу от вас отдохнуть. Да и вам, голубкам надо готовиться к свадьбе, — последнее слово я не хотя буркнул и закрыл глаза. — Тогда я буду с тобой в квартире, одного нельзя тебе оставлять, тем более тебе все еще надо ставить уколы, — гладишь мои волосы. — Ладно, плевать, будешь жрать готовить и убираться…       Они привезли меня домой, наконец-то я здесь, без всей этой толпы. В почти что тишине, за исключением одного кадра, который сейчас бегал вокруг меня с тряпкой, стирая пыль и параллельно пытаясь что-то готовить. Я конечно с интересом смотрел на него, ведь часом ранее, он говорил, что не царское это дело, такому крупному бизнесмену заниматься уборками и готовками, что лучше нанять кого-то. Но, получив отказ, он быстро принялся делать все сам. Каблук одним словом. — Что-нибудь хочешь? — убравшись, садишься на кровать ко мне. — Я? Чтобы все это закончилось, а лучше и не начиналось. Скажи, тебе нравится твой жених? Ты же прибежал тупо из-за того, что я залетел. Ну, залетел и залетел, сам виноват, но зачем тебе то на все это тратить время? Я видел ваши переписки, до того как ты узнал, это было даже мило порой. Хоть и много похабных фоточек. Но у вас же есть страсть, желание друг к другу. Почему ты здесь? Лучше тебе… — Я сам знаю, что мне лучше! — ты рыкнул и посмотрел на живот. — Ну да, давай оба будем страдальцами. Один отец будет держаться чувством долга перед ребёнком, другой примерно так же. Только твоя пара ждет тебя, а моя настоящая, — касаюсь бледного шрама на шее, — погибла, а дальше вся моя жизнь как кусок дерьма. Рихард с его папашкой… один скрылся бесследно, хотя я был счастлив с ним, другой ебарь, который трахал все что движется и вот влюбился в твоего брата когда я окончательно стал дышать им, и ты… как собака на привязи, лучше бы шёл, жил своей жизнью, не жертвуя ей непонятно на что. Я все равно не люблю тебя, но и пользоваться твоей добротой не хочу. Хочу, чтобы ты был счастлив со своим Итаном, я же вижу, что он каждый день тебе пишет… — Сам сказал, что он шлюха, пишет мне, чтобы ему денег дали, хотя я тебя уверяю, он и у брата может взять и без проблем переспать с ним. В общем, и так понятно, что ему надо для жизни, — гладишь мои волосы, — давай я сам решу, что мне и для чего надо. Тебе ведь не было тогда меня жаль, было плевать на мои чувства, когда резал мое сердце? Сейчас тоже забей… и не рыдай, прошу тебя. Давай так, относись ко мне как к личному слуге, пока не родится наш… твой ребёнок, — тяжело вздыхаешь. — Давай перекусим и съездим в магазин, ты ведь хотел ремонт? А это отличный повод повеселиться, — приобнимаешь меня со спины. — А потом еще поедем в парк, тебе нужен свежий воздух, — целуешь меня в шею. — Бригаду по дороге найдём. — Нет, я не хочу видеть никого чужого, сами сделаем все, — поворачиваюсь к нему лицом и смотрю в глаза.       Ты целуешь меня, и трогаешь кулон, который тогда отдал мне. Я со страхом вспоминаю этот самолет и как поступил тогда, как кинул ему кольцо, как послал, когда ему было больно и физически и морально, его глаза, его отчаяние. Ту нашу встречу, то, как он дал кулон и убежал… боже, ну почему ты после всего этого все еще рядом? Ты остыл ко мне, это видно, но после всех обид ты здесь, чтобы мне не было так тяжело с ребенком, забираешь мою боль не смотря на то, как я делал тебе больно. — Прости меня… прошу, прости… я столько раз делал тебе больно и никогда не думал головой. — Давай забудем все это? Сейчас ваш слуга Максим, с удовольствием накормит вас какой-то непонятной едой, так что думаю, есть мы будем есть в кафе, — смеешься. — А затем в путь, если ты конечно, можешь нормально двигаться.       Зря он конечно наговорил на себя, приготовил мясо он просто великолепно, так, что я вдоволь наелся. Пока мы ели, ты заказал машину, тебе ее доставили и мы поехали в строительный. Мне кажется, набрали столько всего, что там на 10 ремонтов должно хватить. — Эрик… может дом купим? — держишь меня за руку. — Нет, это вы любители домов, а я люблю свою квартиру. — Ну, ладно, а детскую надо? — Сделаю во второй комнате, и потом, сейчас ребенку будет не нужна своя комната… — Ладно, как скажешь. Тогда идём, посмотрим детскую мебель? Вещи… — Ой, да рано еще, так что думаю все купили. — Тогда тебе, скоро будет холодно дома, поехали, — все купив почему-то на твои деньги, везешь меня в большой магазин для молодых родителей.       Тут есть все и красивые детские, и много мебели, и не меньше вещей. К нам сразу приклелся консультант, который давай рассказывать, какая мы дивная пара, предлагать в добавок еще и милые вещи для совместной фотосессии, давай рассказывать, что нам это обязательно надо, я слушал это все, но когда он замолк, я сказал, что Макс мой брат, он извинился и пошёл. — Он прав, ведь можно сделать милую сессию, пока ты в таком положении, — гладишь живот. — Не надо, это один сплошной дискомфорт, жуткие боли и я очень жалею, что так по тупому залетел. Будем считать это недоразумением, а как родится, можешь забрать его себе… — прикрываю глаза. — Мне жаль, что в твоих словах моя вина… но это ведь твой ребенок, да, ты хотел от другого, от своего любимого, а не какой-то пиявки, но, это же часть тебя… — Нежеланная, — тихо шепчешь я, проходя мимо фотографий и постеров таких вот сессий, мировых, красивых. Мне стало грустно, помню, как думал, что как тупо выйти замуж по залету, как воспитывать ребенка одному, призерал их. Сам был не нужным никому сыном и вот сейчас делаю также. — Ты не понимаешь, что такое говоришь…. Что бы могло сделать тебя счастливым? Что я могу сделать для тебя? — ты берешь меня за руку, смотришь в глаза. — Не появляться в моей жизни. ты мог бы исчезнуть навсегда… — Ты этого так хочешь? Это сделает тебя счастливым? Честно сделает? — ты тихо это спрашиваешь, держа меня за руку. — Я не знаю, я… отвези меня домой и уходи… Ты отвел меня в машину, сам вернулся, оплатил все выбранные вещи, принес игрушку зайца и подушку обнимашку в добавок. Отдал игрушку мне и сел за руль.       Мы ехали молча, я все смотрел на дорогу, мечтал, чтобы в нас влетела фура, мечтал, чтобы все это кончилось. Но ездил ты великолепно, привез быстро, отвел меня домой, потом еще долго все таскал. На ночь накормил меня, постелил, положил эту подушку обнимашку, поцеловал в макушку и ушёл в другую комнату. Я долго думал обо всем и только когда начал засыпать у меня начались боли и тошнота. Я с трудом побежал до туалета, опять этот токсикоз, я весь дрожал и хотел сдохнуть. Ты ломился ко мне, но я специально запер дверь. Кто ж знал, что ты найдёшь ключик. Ты припал ко мне, начал гладить голову, я чувствовал твой феромон, ты пытался успокоить меня. Скоро все кончилось, я умылся ты довел меня до кровати, сам сел на пол, стал гладить мою руку, я заснул, лишь утром заметил что ты спишь сидя на полу, все еще касаясь моей руки. — Максим… — тихо шепчу, когда ты открываешь глаза, я отодвигаюсь, чтобы ты залез ко мне. Ты сонный переползаешь в кровать, обнимаешь меня и укрываешь нас обоих. Я и дальше уснул, упираясь носом в этого альфу. Позже проснулся от запахов еды, поднялся и выполз на кухню, прижался к тебе со спины, обняв за талию. — Прости меня… — А если нет? — смеешься, развернувшись ко мне. — Доброе утро. Как твое самочувствие? — трогаешь мой лоб. — Да вроде все хорошо…