Никому не отдам

- Что? Что значит, трахнешь? - спросил шокированный парень.       Эрика лежала на спине, глядела в потолок, но не видела его. - То... И... Значит... - прохрипела она. - Ты мне... Нравишься... Если я тебя... Сейчас... не трахну... Ослепну...       Она задышала чаще. Перед глазами плавало что-то белесое, что-то, что не позволяло видеть.       Она слышала, как Эрон судорожно сглатывал. Да уж, вот она - дилемма, альфа, а должен быть под альфой. Неприятная ситуация.       Она чувствовала его запах. Он тут. Нервничает. Думает, как быть.       Послышались шаги. Затем щелчок - он закрыл дверь. Потом снова шаги. - Я... Согласен.       Эрика судорожно выдохнула. Она уже успела испугаться.       В мгновение ока парень навис над ней. "Разочарован..." - подумала она.       Верно. Разочарован. Он думал, что Эрика более неприступная. "А зря."       Горячие губы парня коснулись ее губ. Он не успел еще начать - она уже перехватила инициативу. В мгновение ока она, совершив непонятные для парня манипуляции, оказалась сверху.       Впервые он был в пассивной роли. Ему это нравилось, его это заводило, но, в то же время, и пугало. Слишком необычно.       С открытыми, но невидящими глазами, Эрика расстегивала пуговицы на рубашке Эрона, проводила тонкими ледяными пальцами по горячему торсу, целовала его, прикусывала уши...       Ох, даже автора засмущали.

***

      Он сел и огляделся. Эрика лежала рядом и спала. Устала. Теперь пелена должна отступить.       В душе у парня было как-то пусто. Нет, Эрика была хороша, ему не поэтому было нехорошо. В один момент из загадки она стала для него обыденной. Он так спал с омегами и бетами. Да, в этот раз главную роль играла она, ну а разница? Даже она, неприступная, пала перед ним. А он-то возлагал на нее большие надежды...       На полу валялись его джинсы. Он поднял их и начал надевать. В кармане чувствовалась твердая и незыблемая пачка сигарет. Его единственная подруга. Та, что не предаст. Всегда рядом. Вечная загадка.       Эрон накрыл Эрику, задернул занавес, отделяющий одну койку от другой, и отошел к окну. Медсестры не было. И не будет. Она у директора, занимается тем же, чем совсем недавно занимались они с Эрикой. Эрон точно знал это.       Приоткрыл окно и закурил. Дождь прекратился, но небо, как было серым, так и осталось. Подходящий цвет для депрессивных мыслей.       Он курил. Неторопливо затягиваясь, стараясь не думать о сложившейся ситуации. Ему даже показалось, что сердце вынули. Оно не колотилось так, как при встрече с Эрикой в коридоре, оно не билось так, когда он нес ее на руках, оно не стучало так, когда он навис над ней. Оно вообще не подавало признаков жизни. Нет, конечно, Эрон знал, что оно на месте, гонит кровь по сосудам. Ну а разница?       Эрон пошарил рукой в кармане джинс. Как он и ожидал, там были огрызок химического карандаша и небольшой блокнот на кольцах, примерно размера А6. На первых страницах были записаны имена девушек со всей школы. Не без сожаления он нашел запись "Беточка" и обвел ее в овал. Чтож, она интересовала его так долго, что уже не заслуживает простой галочки. Пусть будет единственной обведенной.       Он открыл последнюю страницу блокнота. Вырвал лист и начал писать. Оригинальные слова не шли, поэтому он решил написать по-старинке:

"Прости, ты такая же, как и все. Я разочарован. Не думаю, что нам стоит снова встречаться"

      Он положил лист рядом с Эрикой. Пора уходить. Когда она проснется, когда прочитает корявые заезженные слова, нацарапанные химическим карандашом на маленьком листочке в клеточку, ее сердце непременно разобьется.       Эрон еще раз взглянул на Эрику. Что-то в ней его притягивало, но уже поздно пытаться понять что. Пора уходить.       Он задернул занавес и вышел из медпункта. Пора возвращаться на урок.