Он рядом

Сажусь за стол и смотрю на испеченные оладьи, наверняка уже остыли. Сразу же тарелку отправляю в микроволновую печь, а сам, сидя на стуле, прислушиваюсь к звукам. Серьёзно, никогда не замечал тиканье часов. У нас они были вообще? Так неестественно, будто электронный звук, записанный на диктофон, и поставленная запись включена на все 100%. Микроволновая печь оповещает звуком, что пора вынимать тарелку, а я продолжаю внимательно прислушиваться к звукам дома. Наверху хлопнула дверь, и уже по лестнице что-то тяжёлое скачет ко мне вниз. Звон брелка на ошейнике Ри, он и спускается как раз. Быстро достаю из микроволновой печи еду и ,нагнувшись, открываю шкафчик, хватаю пачку корма и специально шуршу ею. — Ри-и-и! Иди сюда! — кричу я, и лай раздаётся в ответ. Пока насыпаю корм в миску, Ри стоит рядом и смотрит на пачку, когда прячу уже пакет с остальным в шкафчик, пёс смотрел на меня так: «И это всё? Так мало?» Приблизившись к миске, начал есть, а я, кинув последний кроткий взгляд на него, принялся за оладьи. *** Сижу уже за ноутбуком и снова просматриваю те же фотографии на сайте. Их загружал я, ведь отправитель показан. В строке стоит моё имя и ссылка. Чёрт, я же не чокнулся. Я же не сошёл ещё с ума, хотя, если и было, то это лишь психи, злость, агрессия! Всего-то! Но я помню совсем другой день. Совсем другой! Где Рома? Где Ромка на этих фотографиях? Мы были с ним на многих фотографиях, а тут совсем всё другое. Не слишком меня это устраивает. С той же злостью и недопонимаем этого мира я нажимаю на сообщения и просматриваю. Все так и говорят об этих фото, благодарят, что я решился туда пойти по просьбе людей, и всякая другая ненужная ерунда подобного смысла. Отвечаю что-то типа: «Спасибо», «Не за что», «Благодарю!», ну или: «Спасибо, что ждёте следующих фото!» И на предпоследнем сообщение я заостряю внимание… Скольжу глазами по строчкам, не понимаю сначала вообще, о чём оно, а потом откидываясь на спинку стула, прижимаюсь грудью к краю стола и снова читаю:

000: «Только ты помнишь вчерашний день, да? Только ты знаешь, что вчера ты делал нечто другое или фотографировал совсем не так? Заходи: http://chat.anonym - комната №2435. Если не покажется в поиске эта комната, то найди там меня по нику: «Anonymous». Не забудь веб-камеру, иначе даже не поговорим. В 3:30 (ночи!) буду там». Кирилл: «Ответь мне, пожалуйста! Откуда ты знаешь про это? Ты прав(а), вчерашний день был немного другим, а сегодня мне впихивают, что это не так. Я же не чокнулся, правда?...»

«Пользователь «<b>000» был в сети три часа назад.»</b>

А жаль… Ещё раз читаю выделенную чёрным строку и продолжаю уже просматривать комментарии. Тоже самое: «Вау!», «Аж мурашки!», «Где Рома? Ты без Ромки был, негодяй)», «Фотошоп?» И остальная ерунда-а-а. Только этот пользователь не вылетает из головы. Уже просматриваю его страницу и ничего особенного. Не слова у его\её поле. Лишь написано:

«Мы все выдумщики. Да-да… Продолжайте так думать! Но вскоре вы всё увидите сами!»

Картинка на странице была одна: чёрный квадрат, и больше ничего. Странность и загадочность. И вообще, не усну ли я к половине четвертому ночи? Поставил будильник на телефоне, чтобы в 3:10 прозвенел, а если не услышу, значит в 3:15, 3:20 или в 3:25 - я точно проснусь! Потом читал от Ромы сообщения вконтакте, которые состояли лишь из угроз:

Роман: «Если ты не зайдёшь через несколько минут сюда, то я буду названивать тебе столько, сколько выдержишь ты, придурок. А потом я проломаю тебе череп!» «Я тебя убью, сука. Держись. Ух-х, держись!» «Я ещё не знаю, как я не побежал к тебе домой и не разнёс там всё!» «Бери трубку!!!»

Когда он злится – это и правда страшно… Надо бы поговорить с ним попозже на счёт нашего дальнейшего общения, если решусь на это ещё! Минут тридцать разбирал снова каждую деталь фото. Серьёзно, я уже подумал на фотошоп, и что это шуточка Ромы или всего общества, что меня окружает, но это была бы слишком злобная шутка, да и такое сделать невозможно! Это чернее чёрного юмора. На фото не единого намёка на то, что это мог бы быть фотошоп. Какая-то мистика… Молча рассматриваю фотографию. «Я точно знаю, что вчера было совсем другое. Я был с Ромой! — начал уже рассуждать про себя я. — А что, если вокруг меня сошли все с ума, а не я…» Где-то на втором этаже, в другом крыле дома раздаётся грохот, и я, вздрогнув, разворачиваюсь на стуле к двери. В этот момент она захлопывается, и немыслимо сильный поток воздуха обдувает, убирая волосы с лица! Боковым зрением смотрю на пса, лежащего на кровати. Ри тут, лишь он мог создавать такой грохот! Пёс уже рычит и встаёт с кровати, подкрадываясь к двери с опаской. Я не смею даже двинуться… Скрип возле моей двери, потом звук, похожий на скольжения ногтями по поверхности двери. Скривившись от неприятного звука, встаю со стула. Нагибаюсь вниз и смотрю в проход внизу между дверью и полом. Тень какая-то, но обуви нет. Ри рычит громче и готов броситься на дверь, пятиться назад поближе ко мне. — Эй! — вскрикиваю я, и в ответ звуки прекращаются, но ненадолго. Топот, смешанный со скрипом. Разворачиваюсь к ноутбуку и быстро выключаю все вкладки. — Прекратите! — кричу я, снова разворачиваюсь к двери и вижу, как дверная ручка дергается. Хочет открыть её, но я же не закрывался на щеколду. Это что, издёвка? Покричи, пока я типа пытаюсь открыть дверь?! Пёс снова поддаётся вперёд и громко гавкает, дверь уже гремит и дрожит. Да какая там сила должна быть?! Хватаю пса за ошейник, но тот вырывается, пытаюсь убрать его назад, но это точно не получится. Выход один – дать Ри показать себя! — Это не смешно! — кричу на дверь. И всё прекращается. Тишина. Ри пару раз гавкает и затихает, высунув язык, разглядывает дверь. Шумно дыша, подхожу к двери, смотря куда-то сквозь неё, то на ручку, тянусь к ней пальцами. Тот же гром, ручка дёргается и гремит! В панике хватаю за бешено дрожащую ручку и поворачиваю её, сам же быстро отхожу назад, раскрывая дверь широко! Пёс с рычанием вырывается и тормозит, смотрит по сторонам, а потом бежит к другому крылу дома на втором этаже, к спальне отца. А я, дрожа, сжимаю телефон в руке и, судорожно выдыхая, захлопываю дверь обратно, так и не выйдя в коридор. Отхожу назад и ударяюсь пяткой об ножку стола. Только тогда понимаю, что уже некуда идти и прижимаюсь к столу, смотря в ожидании на дверь. Грабители? Слишком глупо нападать днём. Да тогда и включилась сигнализация бы, если ещё отец закрыл меня. Возможно и нет, дверь в дом была просто открыта, но ворота, когда звонят. Как их перелезть можно? Невозможно такое… Размышления пропадают, когда слышу снова грохот в том крыле, такое чувство, что чьё-то тело упало на пол, ударившись о паркет. А потом раздаётся визг Ри, топая громко четырьмя лапами, пёс бежит ко мне и царапает дверь. Открываю её, тот залетает в комнату, а я снова запираюсь. Ри прячется сначала за мной, когда я стою возле двери, прислушиваюсь к звуками за ней, потом снова стуки и грохот в неё. Я подпрыгиваю и подбегаю к кровати! Дрожащими пальцами набираю номер, вижу, как Ри пытается спрятаться под кровать. Уже раздаются гудки, и в это время дверь в ванную комнату (в моей комнате) захлопывается, я вздрагиваю и прячусь уже под одеяло, носом Ри лезет ко мне, после чего оказывается полностью под одеялом и крепко прижимается. — Пап! Папа! — кричу в трубку, хоть гудки так и раздаются. — Блять, возьми трубку! — ору на всю комнату под грохот за дверью. — Ну же!!! Смотрю на тень на полу за дверью, ручка так и дрожит, и гремит что-то в ванной, напоминает бросание всех предметов в разные стороны и шум воды. — Папа-а-а! — вжимаюсь в стену, — Ну же! Бери трубку, Бери! Гудки так и продолжались. Уже не вытерпев, бросаю телефон, отменив вызов, и закутываюсь сильнее в одеяло. — Прекратите!!! Хватит! Что вам надо?! — визжу в темноте под одеялом,а Ри поскуливает и пытается уткнуться куда-нибудь носом, в какой-нибудь угол. В висках отдаётся острая боль, походящая на плавную волну. Скидываю одеяло с себя и раскрываю широко глаза. Жму подушечками пальцев на виски. В глазах мутнеет, потом всё вокруг сотрясается, после наступает тишина и только звук. Этот звук… ультразвук. Тихий, но жутко раздражающий. Зелёно-красным покрываются углы двери и переливаются, горя яркими красками. *Темнота на секунду. Вижу ту же мою комнату. Стены и дверь становятся полупрозрачными. Этот шум раздаётся так тихо. И за дверью стоит что-то непонятное: состоящее из какой-то прозрачной и лёгкой массы, белоснежного оттенка, и Оно своей рукой бьёт в дверь. — Я боюсь… — вырывается из губ, сам того не ожидая, произношу это тихо, а фигура замирает на месте. Спустя несколько секунд Оно просто растворяется в воздухе и постепенно двери со стенами начинают приобретать цвет и твёрдость. И темнота…* *** Звон мобильника режет уши. Тру глаза и открываю их, вижу пса. Тот смотрит на телефон на полу с неподдельным интересом, пытаясь разглядеть с любого ракурса. Поддевает его лапой и смотрит потом на меня, неожиданно заскулив, встаёт с двух на все четыре лапы и отходит назад. Встаю с кровати и, чувствуя слабую головную боль, беру телефон. «Папа» – показано на экране. Подношу трубку к уху, оглядывая комнату. — Да, пап? — говорю тихо, я бы сказал громче, если бы не сорвал голос, пока орал на дверь. — Что ещё за цифры в sms? — А? — произнес я это в ответ, медленно подхожу к двери, ведущей из моей комнаты, которая немного приоткрыта. — Ты написал мне sms. Тут нет букв, только цифры и всякие символы. Что это? — Я ничего не писал. — качаю головой и рукой толкаю дверь, та со скрипом открывается. — Странно так… — говорит отец в трубку. Его голос кажется слишком механическим даже для плохой телефонной сети. Ри сразу понимает, что я хочу сделать. Он первый вырывается вперёд из комнаты, внимательно осматривается вокруг и только потом медленно идёт к лестнице. Я же следую за ним, прижимаю трубку к уху, оборачиваясь постоянно назад. Выхожу из крыла и осматриваю всё внизу, держась за перила другой рукой. — Кирилл? — Да?! — повысив тон, отвечаю и уже спускаюсь вниз по лестнице за Ри. — Всё хорошо? — Я не знаю, как это объяснить. Это чувство разделимо, и мой вывод может остановиться на одном только: нейтрально. — Меня и этот ответ устраивает. Только твой хриплый голос, что с ним? — Да сорвал. — прищурившись, махаю рукой и спускаюсь. — На кого же ты кричал? — На-а… Ромку. — оказываюсь уже на последней ступени и смотрю на дверь в дом, недалеко находившуюся от меня. — Оладьи понравились? — Очень, пап. — ступаю вниз и слежу за действиями Ри, тот крадётся к кухне. — Я бы не сказал, что ты говоришь правду… Не понравились, да? Ну, Кирилл, я же говорю тебе, уважай чужой труд! — Пап, всё хорошо! — говорю тихо, — Мне они понравились, правда! Пальчики оближешь! — А, да? Ты правду говоришь, точно? — Точно. — выдыхаю и касаюсь косяка двери, резко захожу на кухню. Оглядываю потолок, потом всю мебель кухонную и опускаю взгляд вниз. Тарелки лежат линией на полу, прямо вдоль стола. Не разбитые, целые! — Пап… — шепчу в трубку, — Когда ты приедешь? — Почему так тихо? Я еле слышу тебя! Мы уже едем. Через час или два будем дома! — Ты с Пашей и Леной? — сажусь осторожно на корточки, поднимая тарелку с пола, разглядываю её. — Да. — раздаётся четкий ответ от отца. — Хорошо, передай, что я жду с нетерпением встречи с Пашей. — кладу на стол тарелку и поднимаю вторую, снова разглядываю и кладу, не поднимаясь с корточек. — Впервые ты так любезен! — звенит радость в голосе отца. — Стараюсь, пап. Мне не терпится с ним и правда познакомиться. — говорю, немного улыбнувшись. Ри сидит рядом и на что-то смотрит внимательно, потом снова рычит, подняв голову наверх. — Ох, я так рад, сынок! — слышу его голос, и сзади меня раздаётся шум. Непонятный шум. Смотрю в одну точку, не двигаюсь. — Ну давай, пока. До встречи! — Приезжайте быстрее. — сглатываю, слушая, как медленно открывается шкафчик со столовыми приборами. — Пожалуйста… — шепчу. — Постараемся! Пока! — задорно отвечает он и сбрасывает. — Пока. — также тихо отвечаю уже гудкам в трубке. Пустоте… Медленно и спокойно поднимаюсь с пола на ноги. В отражении блестящей поверхности чайника, стоящего на столе, вижу тёмную фигуру прямо за моей спиной, и в воздухе что-то находится. Присматриваюсь и понимаю, что это повисли ложки и вилки… — Кто ты? — говорю громко, так и смотря на чайник. (как чокнутый, ей Богу! С чайником будто бы разговариваю, хотя уровень моей психической уравновешенности не очень меня волновал в этот момент) Замечаю, что голова тёмного существа склоняется в бок, не двигается. Ледяной поток воздуха прямо в затылок, а в животе всё скручивается в огромный большой узел. Зажмуриваюсь и задерживаю дыхание. Когда открываю глаза, Ри так и смотрит на Него позади меня. Нужно повернуться и посмотреть на него. Это не обязанность, а интерес. Не хотелось бы, чтобы мой труп нашли с ложками и вилками в спине. На три… Раз… А, к чёрту! Три! Свободно выдыхаю и разворачиваюсь резко! А-а, где Оно? Оглядываюсь по сторонам. Никого нет. Тёмной фигуры нет! Столовые предметы в воздухе сами вздрогнули, как и я, когда заметил, что они приближаются! Позади кучи вилок и ложек вижу нож. Он так странно и необычно висит в воздухе, кончик лезвия делает движения, плавно рисуя в воздухе небольшой круг. Смотрю лишь на нож, а рукой лезу за спину и нащупываю тот же чайник. Хватаюсь за его ручку. — Я же видел, ты здесь… — проговариваю тихо, — Почему я не вижу тебя своими глазами, а лишь только в отражении? Всё остаётся на месте, как и я. Не делаю резких движений, стою, разглядываю каждый столовый предмет, повисший в воздухе. Они все немного колеблются в воздухе, кажется, что поднимаются всё выше. Медленно передвигаю чайник на край стола, и тут резко все предметы в воздухе дёргаются, поддаваясь на меня вперёд! С испугу кидаю чайник, сбивая при этом нож и, завизжав, быстро сажусь на пол, зажмурившись. Тело замирает, боюсь даже двинуться. Готовлюсь к боли, но ничего не происходит. Слышу, как падает нож. Сжимая пальцами колени, так и сижу, выпрямив спину, прижимаюсь к ножке стола поясницей. — Это сон. Это сон… — прошептав, медленно склоняю голову и лицом утыкаюсь в колени. — Это сон. — повторяю, — Сон… Слышу, как открывается или закрывается шкафчик, а я продолжаю говорить себе мысленно, уверяя, что это сон. И глаза уже не размыкаются. Веки впервые становятся такими тяжёлыми. Пытаюсь сопротивляться сну, но это, как будто огромная и глубокая яма, и меня уже толкнули в неё…