Он рядом

— Так как вы познакомились? — оглядываю двух обнимающихся парней. — Я учился с ним в одной школе, — пояснил кратко Адам, улыбаясь мне. — Он был тот самый хулиган, после ухода которого в школе настала тишина! — смеется Паша. — Не преувеличивай, — фыркает сероволосый, как раз при этом поправляет волосы на своей голове. — Я тебе правду говорю, Кира. Он поджог пол в туалете. Облил горючей смесью и поджог! Однажды открыл окно и взял снег с подоконника. Конечно же, ему подражали. Красавец такой, грубиян, плохой и холодный. И все стали пуляться в школьном коридоре снежками. А он уже достал из кабинета истории стул на колесиках и летел напролом! — Адам! — засмеявшись, смотрю на чрезвычайно спокойного парня. — Он говорит правду? — Как бы я не хотел скрывать своего прошлого, но оно раскроется. Да, это так, — вздыхает он и кивает. — Однажды он за перемену с другом обежал два этажа школы и измазал воском доски всех классов! И учителя обвинили его, но никаких аргументов. Если бы были, Адам и его дружок отмывали все доски. Им повезло. — Какой ужас, — качаю головой и улыбаюсь. Сзади уже подходит Ри и гавкает на Адама. Грозно смотрю на животное, то затихает, отходит подальше от нас. — А спорить с ним учителя не могли. Он сразу находил ответ на их предъявления. Курил в мужском туалете и пару девушек даже подсадил на сигареты, те задымили весь женский туалет. А на Новом году он свалил елку! Директор угрожал его отчислить, но этот парень хорош был в спорте. Физрук его просто обожал! — И обожает до сих пор. Мы с ним общаемся, — подмигивает он моему брату, а тот улыбается. — А я думал, ты, Адам, не такой. — От меня этого стоило ожидать. — А еще он оставался на второй год! — тихо засмеялся Паша, а парень цокает и отходит от хихикающего брата. — Прости-прости, но это было и правда смешно! — А мне обидно. — бросает в ответ сероглазый и отходит подальше. Поближе ко мне. — Я видел, как вы бросаете ножи. Ну-ка, не ослеп ли я, но Кира несколько раз попал прямо в нужную цель? — Показалось. — Не показалось, — спокойно отвечает следом за мной Паша и вручает мне нож. — Ну же, давай, покажи, на что ты способен! — Нет, я не… — Ты не попадешь. — ухмыляется Адам и берет нож из моих рук. — Да, я не попаду… — киваю и чувствую злобный взгляд Пашки на себе. — Поспорим? — предлагает Паше и мне парень, оглядывая нас так, будто уже выиграл спор. Так самодовольно. Как бы сверху вниз, как богатые и умные люди оглядывают бедняков и глупых в социуме. Смотрю на брата, он задумчиво глядит на меня. — На что? — спрашиваю я. — Выиграю я, то ты, Кира, расскажешь мне свои проблемы. А Паша расскажет мне историю своей травмы на щеке. Ты же просто так не расскажешь мне об этом? Я прав? — обращается к нему, а Паша прикусывает губу и отходит на шаг от него. Не расскажет. Уж точно не расскажет. — А если выиграем мы. — хмыкает кареглазый, ладонь прижав к больной щеке, — Ты-ы… — Целую вас двоих. — Нет, — качаю головой я, — Поцеловать может каждый. — Не думаю, что каждый достоин моих поцелуев. — хмыкает Адам и поднимает глаза на небо. — Другое условие у нас. — М-м! Помоет пускай весь дом! — повышает тон брат. — Точно! — Ах, вы… Хорошо, тогда два раза спорим считай! — Два? Чтобы у тебя был шанс или у нас отыграться? Да я даже согласен, — пожимаю плечами и киваю. — Идет. Но это еще не все, — качает головой. — Паш, иди туда. — указывает на мишень. — Прибавим опасности. Играю я и ты. — указывает на меня кивком, а брат раскрывает рот. — Он иногда промахивается… — произносит тихо возмущенный этим парень. — Заткнись и иди к мишени. Прижмись спиной к ней хорошенько. — приказывает сероволосый, и мы оба молча подходим к ножам, лежащим на траве. Пашка обиженный уходит к мишени и побледневший, ровно стоит у нее. — Ты раньше метал ножи? — спрашиваю тихо, с интересом наблюдая за выбором ножа противника. — М-м, ну как сказать. Считай, что все боевые искусства смешались во мне. Всего понемногу. — Ты уверен, что не промахнешься и не заденешь Пашу? — Нет, я не уверен. Попробовать стоит. — с этими словами уже берет нож без ручки. Гладкое лезвие блеснуло ледяным светом прямо у него в руках, будто не нож он держит, а острый луч солнца. — Выбираешь такой же, — говорит Адам и вручает мне его в руки. — Я немного… — Боишься? — перебивает он, пока идет впереди меня, — Какая нелепость. Страх – самое глупое, что ты можешь испытывать. Понял? — встает напротив Паши-мишени и смотрит на меня, повернув голову, — Страх – это просто ничто перед тобой. Если дашь шанс ему завоевать твоим телом, считай, ты пропал. — Почему? — спрашиваю шепотом, надавливая кончиком пальца на заточенное лезвие. — Мы живем на этой чертовой планете не для того, чтобы бояться чего-то, мы живем здесь, чтобы познавать что-то и наслаждаться самой жизнью. А те трусы, которые не смогли побороть свои страхи, сидят дома. — Я, конечно, все понимаю, но мы можем убить моего сводного брата, пока ведем такой прекрасный диалог. — Ты меня не слушал, глупый… — выдыхает, отвернув голову от меня. Смотрит на испуганного парня. Стоит не двигаясь. Хлопает глазами и пальцами перебирает край своей футболки. — Расстояние-то тут примерно 5 метров. — Больше не надо! — говорит Паша. — Нужно больше, — проигнорировав, Адам разворачивает и будто мерит шагами расстояние, идет куда-то назад. Отдаляемся на приличное расстояние. «Здесь не больше пятнадцати метров…» — примечаю про себя, оглядывая все вокруг. — Парни! Нет, не надо! — вскрикивает Пашка и делает шаг вперед. — Стой на месте, или я прямо сейчас кину в тебя! — рычит Адам, уже проделывая замах руки за голову. — Адам! Нет! Пожалуйста, не надо этого! Это опасно, черт! — кричит растерявшийся и испугавшийся брат. — Встал на место! — Адам! — зацепившись за рукав его футболки, тяну на себя. — Цыц! — дергает рукой и отходит в сторону от меня. — Не дергайся, детка, иначе этот нож проколет насквозь твою черепушку! — Да вы чокнулись! — кричит тот и махает рукой. — Кидаю я первый, — говорит спокойно мне, — Прямо над головой – это будет моя точка попадания. Если не попаду – убью его в два счета. — поясняет он. — Хорошо. — кивнув, смотрю на нож в своей руке. — Кидай. — поднимаю взгляд и смотрю на нож в его руке. Улыбнувшись, сероволосый откидывает свои волосы, перенесенные ветром ему на лицо, вновь обратно назад. Стоит, слегка развернувшись к парню-мишени левым боком. Нож пока держит в правой руке. (Стойка правосторонняя). Поднимает руку с ножом на уровне головы, согнув в локте так, что аж получает угол в девяносто градусов, как вдруг быстрым и резким движением руки делает замах, после чего делает шаг и отправляет нож по воздуху. Казалось, что можно услышать тихий-тихий свист, пока лезвие разрезает воздух напополам, грозясь, вот-вот поранить моего брата. Пашка сразу закрывает глаза и не дергается. С приглушенным звуком острие врезается прямо в точку над его головой. Слышится вскрик, готов поклясться, я был уже настроен на то, чтобы увидеть кровь, но Пашка просто отходит в сторону и открывает глаза. — Нет-нет-нет! Рано, Пашуля. Рано ты уходишь. Вставай на место! — улыбаясь злорадно, указывает рукой на мишень парню, и тот, захныкав, встает обратно — Ты же понимаешь, что тебе нужно два раза попасть? — говорит мне громко брат, — А то я тебя урою! — Не думаю, что уроешь. Ты уже будешь мертв, дорогой! — смеется Адам, а я только улыбаюсь и киваю. Согласен, будет мертв… Паша что-то бурчит, но мы оба игнорируем это. Встаю в стойку. — Хм, киба-дачи. — оглядывает меня, — Ты даже неправильно стоишь. — покачивает головой, цокает, — Ты уверен в своем выборе стойки? — На все двести, — отвечаю холодно ему. — Цель? — Вторая щека, — ухмыляюсь. — Точнее… — Значит, первую задел ты. — выдает Адам, стоя лицом к мишени и не глядя на меня. Вздрагиваю и, дернув головой, бормочу что-то в попытке объяснить ему, что он ошибается. Но тут как мячом по голове, громко: — Что?.. Чушь! — Откуда тогда у него? Зачем врать-то мне? Я все равно выиграю, признайся, это ты сделал. — Цель, я сказал, напротив второй щеки! Понятно говорю? — не отвечая на его вопросы, так же холодно проговариваю. — Понятно. — тихо отвечает, — Ты промахнешься. — Промахнусь – буду целовать в губы дебила. Точнее, тебя. — улыбнувшись едко, раздвигаю ноги в стороны, вставая получше. — Сучара. — ухмыляется Адам, — Договорились. Уже молю, чтобы ты проиграл, малыш. Молча, с улыбкой на лице, маховым движением руки и горизонтально, находясь боком к мишени, кидаю нож. Не опуская руки после броска, наблюдаю, как нож летит прямо в лицо парню. Пашка вскрикивает, но не двигается в сторону. Зажмуривает глаза. Глухой звук раздается не только по двору, но и звенит в ушах. Конец ружья прямо касается его щеки. Представляю, какого ему чувствовать, как холодный металл жжет горячую щеку. Выдыхаю облегченно. — Удивительно. По всем расчетам ты должен был просто попасть ему в лицо. Убить его. Как же ты… Как так? — возмутившись, поворачивается ко мне лицом. — Дар. Прям какой-то… — улыбается и сверлит своими глазами меня. — Да. Сам удивлен, как это у меня получается. — улыбнувшись, быстро иду к ножам на траве. — Паша! Еще один раз кидаем! Держись там, брат! — засмеявшись, нагибаюсь и беру два тяжелых ножа. Возвращаюсь обратно к другу. А тот, прищурившись, оглядывает оба одинаковых оружия. — В чем-то подвох. — произносит он. — Какой выбираешь? — смотрит то мне в глаза, то на ножи, которые, по словам Пашки, весят одинаково, просто рукояти цветом разные. Протягиваю ему без слов тот нож, что в левой моей руке. Это будет его. Фыркнув, Адам рывком вырывает у меня нож из правой. — Меня не обмануть, хитрюга. Этот лучше, раз ты его взял себе. — Может я наоборот дал тебе худший, ожидая, что ты вырвешь из рук у меня лучший, который на самом деле является худшим ножом из этих двух. — усмехаюсь я, пожимая плечами. — Ты не настолько умен, — качает головой и принимает ту же стойку. — А как тебе предложение: Я говорю, куда хочу, чтобы попал ты, а я ты – куда хочешь, чтобы попал я. А? Он прав, я не так умен. — «У виска!» — раздается голос Саши в голове. — «Что?» — «Место». — М-м, хорошо. Я хочу, чтобы ты попал ему в место около виска, — улыбаюсь. — В печальном случае – попадешь ему в глаз. Это часто происходит. Не так ли? — Согласен. — улыбнувшись, делает тот же замах. Нож пулей летит и врезает прямо у виска. Удар ножа о мишень раздается еще громче, а Пашка, приоткрыв рот, стоит, не двигаясь, закрыв глаза. — Господи… — произносит он, но я этого не слышу. Только читаю по его движущимся губам. — Браво, — с улыбкой хлопаю в ладоши. — Я весьма удивлен. — Не завышай себя, малыш. Ты удивлен, еще как. Думал, ты один такой идеальный? — Я еще не успел подумать про это. Сам не узнал свой талант до конца. — Вот и узнаем в дальнейшем. Ну что ж. — смотрим оба на стоящего вдали Пашу, колени которого трясутся, и это очень заметно. — Паш! — зовет его, — Раздвинь ноги! — Вы издеваетесь?! — кричит Паша. — Совсем немного! — смеется тихо, но его лицо быстро принимает какую-то маску хладнокровности. — Ноги раздвинул в стороны да пошире! Взвыв, брюнет раздвигает ноги в стороны. «Я буду кидать..?» — Цель: между ног. Посмотрим, не лишишь ли ты потомства его? — Да я же… Я не попаду. Я… — Не попадешь? Что-что? Я не знаю, что такое «Не попаду». Не знаю такого слова! — рычит Адам, глядя хмуро на меня, и его бледное лицо находится прямо напротив моего в нескольких сантиметрах. — Хочу поменять условия спора. Если я сейчас попаду, то ты… Ответишь на мои пятнадцать вопросов без доли лжи. — Пятнадцать. Хм… — смотрит в глаза, нависая надо мной. — Идет. Но сначала попади. Будь аккуратнее. — подмигивает, успев поддеть пальцем мой подбородок и отойти. «Я не попаду…» — «Ты не попадешь!» — слышу голос Саши. — «Помоги мне!» — «Ты не попадешь, слышишь меня? Ты промахнешься! Это его будущее – он будет хромать теперь! Убери нож, это опасно!» — «Саша, я не могу!» — смотря стеклянным взглядом на Пашку, говорю про себя. — «Упади в обморок. Я не знаю, что ты сделаешь, но не кидай. Ты просто лишишь его не потомства, а ноги». — «Просто помоги мне». — «Как? Я не смогу! Не кидай, глупый». — «Нужно». — «Не нужно». — «Я боюсь…» — Я боюсь… — Страх – обычная слабость. — проговаривает Адам и смотрит спокойно на стоящего Пашку, — Твоя слабость. Ее все преодолевают, и создается новый страх чего-то. Так что, кидай. — Ты же знаешь, что это добром не кончится… Ты этого ждешь? — Естественно. — подняв плечи, сразу опускает их вниз и не отводит взгляда от испуганного моего брата. — Стоп. Серьезно? — Кидай! Быстро, кое-как кидаю нож, почувствовав его тяжесть только на несколько секунд. — «Остановись!» — слышу в голове, но уже поздно. Вижу ухмылку Адама и слышу, как Пашка вскрикивает, подпрыгнув в тот момент, когда острие проносится под ним и врезает в мишень. Звук, отдающийся по всему двору. Крик и этот приглушенный стук, смешивающийся в одну мелодию страха. Мир будто бы замирает. Паша раскрывает широко глаза. Адам произносит только восхищенно: «Чудо!» И тишина. Никто даже не двигается. — «Ты обыграл само будущее…» — слышу Сашу и первый двигаюсь, киваю головой. — «Да?» — «Да! Разве не видишь? Ты не промахнулся». — «В таком случае я рад». — Первый вопрос: Зачем тебе знать все, что между Ромой и мной? — Должен быть сразу же правдивый ответ? — Будет плохо, если ты соврешь. Ты правильно меня понял. — киваю и иду в сторону дома. Пашка что-то кричит нам, потом спокойно идет следом. — Я волнуюсь за тебя, — отвечает Адам. Оборачиваюсь, оглядываю его невозмутимое выражение лица и отворачиваюсь, иду. — Это приятно, Адам. Очень приятно. — Рад, что мой ответ тебя порадовал. — Я буду растягивать эти пятнадцать вопросов. Будет что-то очень важное, и я захочу услышать твой точный ответ – я предупрежу тебя, что этот вопрос входит в наши «пятнадцать дорогих мне вопросов и ответов». — Договорились. Ты умно придумал, гаденыш, хотя была ничья! — Ты согласился, что если я не задену Пашку, то вот. Ты не изменял условия. Ты согласился с моими. — Он не будет отмывать весь дом? — обиженным тоном спрашивает парень, идущий позади нас. — Нет, Адам не будет отмывать наш дом. Жалко, конечно же. — В следующий раз может, — говорит друг. И слыша его ответ, представляю, как он пожимает плечами и наверняка поправляет свои волосы. От этого странного представления улыбаюсь и захожу в дом.