Он рядом

— Значит, он ушел? — заинтересованно спрашивает Адам, следуя за мной на задний двор. — Уехал, — поправляю его и не спеша ступаю по зеленой траве. — Надолго? — Вернется поздно, — говорю ему и слышу лишь в ответ протянутое «М». — Долго я ехал? — Нет, недолго. Кстати, красивая машина, — улыбнувшись, вспоминаю черный корпус автомобиля, переливающийся на солнце. — А, спасибо, — раздается его голос позади меня, и я уверен, что он самодовольно сейчас улыбается. — Отец подарил. — Должно быть, он тебя очень любит. — Должно быть, он очень богат, — поправляет меня и усмехается, — Любовь тут не при чем. У нас с ним просто деловые отношения. — В таком случае сочувствую, — проговариваю тихо. — Сочувствуешь? Глупость. — Когда между отцом и сыном просто деловые отношения — разве это отлично? — разворачиваюсь к нему лицом и иду спиной вперед. — Для тебя кажется привычным, я прав? — Ты абсолютно прав, — холодно отвечает Адам, пронзая своим колючим взглядом меня. — Это ужасно. — качаю головой и усаживаюсь на колени перед ножами. — Это прекрасно. Не ответив парню, смотрю на лезвия разной толщины и длины. Только войдя в дом, Адам сразу предложил пометать ножи. И, не отказывая ему в этом, я привел его сюда. Наступила странная тишина. Горячий ветер скользит по коже, вызывая уйму неопрятных чувств: жар и недовольство. Даже двигаться как-то не хочется. Поглядываю на Адама, стоящего надо мной и пристально следящего за моими действиями. — Вот, — быстро нагибается к ножам и, взяв один, протягивает мне. Спокойно беру его в руку. Тяжелый. Чертовски неудобный и тяжелый. Лезвие прочное и толщиной в несколько раз больше, чем те, которыми пользовался я при Паше. Берет абсолютно такой же и выбирает еще несколько похожих и откладывает их. Молча сижу в той же позе, рассматривая, как блики играют на лезвии, и голубое небо отражается на металле. — Поиграем? — шепчет мне на ухо, и от неожиданности вздрагиваю и поворачиваю голову на нег. — Смотря во что, — улыбаюсь, только не так уверенно, как сейчас улыбается он. — «Жизнь или смерть» - назовем это так. Как с Пашей играли, только теперь станем для друг друга мишенью. — Я… — «Боюсь?» — договорив за меня, спрашивает он. — Ты это хотел сказать? — Да, я это хотел сказать. — Прекрати бояться. Это меня раздражает, — фыркает и идет к мишени. — Ты первый, малыш! — Я?! — встаю резко и хочу уже побежать за ним. Сделав только несколько шагов, замечаю, что он оглядывается с улыбкой, обозначающей что-то подобие: «Слабак». — Ты, Кира. Ты. — прижимается спиной к мишени. — Ты уверен? — В себе – да. В тебе – совсем нет. «Его улыбка и правда значилась, как «Слабак» для меня». — сжимая кулаки, смотрю прямо на него. — Совсем? — Вообще не уверен. Совсем-совсем, малыш. — Зачем тогда предлагаешь это, раз не уверен в моих способностях? — Хочу пощекотать себе нервы. — Хороший способ. — перекидываю в ладони нож, схватив его за лезвие, пока то перевернулось в воздухе. — Давай. — слышу его меланхоличное. — Какие правила? — Чем ближе лезвие к моему телу, тем лучше. Ты должен и не задеть меня, и не слишком далеко метнуть от меня нож. Понял? — Понял. — киваю. — Кидай. — вновь звучит так меланхолично, от чего даже неприятно становится. Как будто он уверен, что попаду в него или вообще мимо мишени. — «Саш…» — «Кидай». — отвечает он едва не тем же тоном. — «А ты уверен во мне?» — «Сейчас – нет. Тогда – да». — «Спасибо за поддержку». — «Ага». — «Это обидно!» — «Кидай. Мне плевать, обидно ли это». — «Хорошо-о-о». — хмыкнув, встаю в стойку. Стоя фронтально к Адаму всего в нескольких метрах, нож держу в правой руке и молча смотрю на расслабленного парня. Поднимаю руку на уровне головы с ножом, быстрым и резким движением кидаю. Замираю, провожая холодное оружие взглядом, пролетевшее вообще мимо простой мишени, не то, что его. — Ха! — раздается Адама голос, и я хмурюсь. «Черт». — рычу про себя. — Слаб ты. Тебе просто везло тогда. — хмыкнув, отходит от мишени, — Ты неумелый в этом деле. Признай это. Посветился и хватит. — Я не… — Что-что? — подходит ко мне, оскаливаясь. Жутко, видеть, как он оскаливается именно мне. — Ничего… — качаю головой. — Тебе страшно? — поддается ко мне вперед, спрашивает тихо, как убийца спрашивает жертву, которого в любой момент могут увидеть. Отхожу на шаг от него, зацепившись пальцами за края своей футболки. «Мне страшно», — мысленно подтверждаю это. — Страшно, я же вижу. — продолжает оскаливаться, и серые глаза принимают такой зловещий взгляд. Оказалось, серые глаза не такие, как кажутся… В этой серости совсем не печаль и боль, а сама чернота и отдающийся другим ужас. — Не страшно, — отвечаю дрожащим голосом и, развернувшись спиной к нему, иду к мишени. — Ты вечно всего боишься! Неудивительно, что только это сейчас ты и чувствуешь. — Чушь! — встаю напротив мишени и разворачиваюсь. Смотрю на стоящего Адама подальше от меня, и радуюсь, что не могу разглядеть этот пугающий блеск серых глаз. — «Это опасно!» — чуть не кричит в голове Саша. — «Что?» — «Послушай меня, это опасно! Что-то должно произойти!» — «Почему ты так думаешь?» — «Я чувствую это! Чувствую!» — «И?..» — Безоборотное метание проделывается на расстояниях до трех метров. — говорит громко Адам, — Иначе случится что-то очень плохое. — Я знаю это. — киваю парню, понимая, что он как раз так и держит нож, когда проделывают безоборотное метание – указательный палец выпрямлен и прижат к обуху ножа. — Это опасно. Очень, — улыбнувшись, проделывает замах рукой. — «Кира!» — кричит Саша прямо в голове, и зажмуриваюсь не от страха, а от боли в висках из-за крика. Открываю глаза и вижу, как нож уже вращается вокруг продольной оси. В горле сразу образуется комок, хочу вскрикнуть, но голоса даже нет. — «Голову вправо!» Резко склоняю голову вправо, и с глухим стуком острие врезается в поверхность мишени. — Господи… — выдыхаю, прошептав. Чувствую, как что-то теплое скользит по раковине уха и, дернувшись, острая боль пронзает ухо, и почему-то не могу отойти. Волосы! — Адам! — вскрикиваю испуганно, разглядывая спокойно подходящего ко мне Адама. — Вот это уже, как видишь, необычная везучесть, а именно умение. — выдает Адам, оглядывая меня замершего в одном положении, склонив голову в бок. — Мне больно. — шепчу тихонько, а парень переводит взгляд куда-то левее. — Задел немного, подумаешь. — пожав плечами, тянет руку к ножу, но я ударяю его по руке и хватаюсь сам за ручку ножа. С глухим стоном вытаскиваю глубоко вонзившееся лезвие в мишень. По ребру ножа медленно стекает кровь, накапливаясь прямо на остром конце. Встряхиваю его, и капли падают на траву. — Да как ты мог… — изумленно смотрю на окровавленный нож и жмурюсь, — Ай-й! Больно! — касаюсь уха, откинув нож. Адам жутко улыбается в ответ, а я ударяю его по плечу. — Идиот! — Волосы. — сказав это, скидывает отрезавшиеся кудри с плеча. Смотрю на рыжие пряди, полетевшие вниз. — Мои волосы! — хватаюсь испачканной в крови рукой за волосы. — Черт! Сероглазый никак не реагирует на это. Даже улыбка спала с его лица. — Адам! — М-м? — Ты больной или как? — Это колеблется между «да» и «нет». Но все люди больные, так что… Не смею скрывать этого. Да, я больной. — Больно, — шиплю, обойдя его стороной. Слыша шорох позади себя, понимаю, что Адам смотрит мне вслед. Неудивительно. При этом он ничего не чувствует, не сочувствия.. Ничего! Он как был доволен собой и холоден, так и остался. — «Сдался? — слышится в голове с издевкой, — Сдался. Да?». — «Даже не думайте». — отвечаю Ему и мысленно Адаму. — Вставай у мишени! — рычу я, приказывая парню. — Чтобы ты опять промахнулся? — с тихим смехом спрашивает Адам. — Да! — хватаю нож другой с травы, — Чтобы я вновь промахнулся! — встаю на место, — Или ты б о и ш ь с я? — Ничуть, — облокачивается о стоявшую мишень и с ухмылкой смотрит на меня. Беру нож с зауженным клинком, представляя уже ошарашенный взгляд парня, как серые глаза замирают, и его вопрос: «Как ты посмел это сделать?!» Так же, как ты посмел сделать. — «Впервые мне захотелось сделать больно человеку». — «Он меняет тебя…» — шепотом отвечает Саша, и я вздрагиваю от той же непривычки к еще одному разуму в моем мозгу. — «В лучшую сторону». — «В худшую». — «Но зато в бесстрашную». — Тебе конец! — с той же жуткой ухмылкой, что у него, говорю громко и уверенно. — Ты уверен, малыш? С огнем играешь. — Пускай мы разные характером, но хитростью и тягой причинить боль другим я не отличаюсь! — Этим самым ты отличаешься, глупый. — Ты меня еще не знаешь! Вру. Он меня знает… И он прав, я не смогу причинить боль другим. Не смогу! — Ну, попробуй, — делает такое лицо, будто перед ним стоит не человек с ножом, а скучный мальчишка. — Попробуй меня удивить, малыш. «Удивлю. Обязательно удивлю». Желаю кинуть нож в таком же положении, только хват пускай будет другим. Взяв нож покрепче, удерживаю его подушечками пальцев, и обух ножа упирается в ладонь. Большой палец лежит на ноже. «Правда, как попадет нож, ты не можешь предсказать. Горизонтально, вертикально – не тебе выбирать. Это решит, считай, будущее. Только мастера могут кинут именно горизонтально». — вспоминаю эти слова Паши и строгий взгляд карих глаз. Хочу горизонтально, и он попадет горизонтально. Проделываю замах, кидаю поверх плеча. Выпуская его из рук, провожаю взглядом. Замечаю, как Адам раскрывает глаза шире и отходит немного в сторону. Только это не помогает. Лезвие спокойно режет ткань футболки на его плече и задевает кожу. — Тварь! — шипит парень, сразу отпрыгнув. Хватается за плечо и недовольно хмурится. Озлобленно глядит на меня, а я улыбаюсь, до сих пор чувствуя, как кровь, стекающая по ушной раковине, щекочет мочку, и футболка немного тяжелеет от алой жидкости. — Нравится боль, поганец? — скривив губы в той же знакомой ухмылке, приближается ко мне. Улыбаюсь, довольствуясь собой. Разглядываю его и даже сейчас в его глазах, казалось бы совсем холодных, я вижу каплю страха. — Почему же так грубо. «Поганец», — повторяю его слово и фыркаю, — немного поласковее обращайся ко мне. Не забывай, что не только я бываю целью, не только ты хорошо метаешь ножи. — Тебе просто чертовски везет, — уверяет меня он, а я стою на месте, наблюдая за тем, какой нож он выберет. — «Я играюсь с огнем». — говорю Ему, слыша впервые мое же эхо в голове. — «Вода тоже опасна. Ты с нею и ассоциируешься». — «Вода и огонь». — улыбаюсь странному сравнению. — Значит, нравится боль, да? — задумчиво смотря на меня, парень кидает вверх нож и ловит его спокойно за лезвие, которое могло бы его поранить в два счета. — Очень. — улыбаюсь льстиво ему. — Очень? — переспрашивает, вставая прямо напротив и близко ко мне. Задираю голову наверх, смотрю ему в глаза. — Ты не представляешь насколько… — шепчу тихо, приподнявшись на носочки. — А ты не представляешь, сколько я могу ее дать тебе. — проговаривает так же тихо, нагибаясь ближе ко мне. — М-м, звучит весьма притягательно, — подмигнув, разглядываю его губы. — Оказывается, ты не такой стеснительный, сученыш. — произнеся громче, хватается пальцами за мой подбородок и притягивает к себе. Несколько миллиметров разделяют наши лица. Вдыхаю воздух через рот, затаив уже дыхание. — Ты же знаешь, что нельзя со мной играться. Зачем же злишь меня? — прорычав, сжимает пальцами сильнее мой подбородок. — Люблю злить. — смеюсь тихо, стараясь удержаться на носках. Парень молча притягивает меня к себе за талию, при этом выдохнув горячо, от чего воздух обжигает мои губы. — Мы же разные. Чересчур разные, — скользит глазами по моему лицу, прижимая мое тело к себе сильнее. — Как огонь и вода? — улыбаюсь мягко, даже не моргая глазами, так же жадно разглядываю его, пытаясь запомнить эти черты лица. — Как огонь и вода… — шепчет, подтверждая. — Я – огонь. Ты – вода. — Странно… — усмехаюсь ему, а он кивает, не отстраняясь от меня. — И кто-то из нас обязательно поглотит другого. Замерев на месте, стою. Не смею сказать больше что-то. Адам так и прижимается. Немного щурюсь от солнечного света. Прикусив губу, упираюсь ладонями ему в грудь. Сначала он не поддается, так и продолжает обнимать меня. А после, резко поцеловав меня в самый уголок губ, отталкивает. Покачнувшись, чуть не падаю. Ошарашено гляжу на парня. — Иди к мишени, — приказывает холодно парень, доставая из кармана нож. — Да, я... Да, хорошо, — киваю и быстро иду к своему месту. Так и кусая губы, встаю лицом к Адаму. Прижимаюсь спиной к мишени. — «Кира, это опасно». — «К черту». — «Кирилл!» — «Заденет немного, ничего». — «Ты забываешь, что он – Огонь…» Не отвечая Ему, с глупой улыбкой смотрю на сероволосого, разглядывающего меня. — «Кирилл, послушай меня. Это опасно!» — «Для тебя всегда опасно». — «Впервые столько опасностей я чувствую! Он всерьез изменит тебя». — «Я и желаю этого!» — «Если не остановишься, ты просто умрешь! С тобой что-то случится. Он же сумасшедший!» — «Все люди сумасшедшие!» — «Кирилл! Нож!!!» Сердце замирает. В ушах звенит «Нож!!! Нож! Нож…» Острие ножа направлено прямо на меня. Разрезая воздух напополам, переливаясь холодным светом, лезвие летит на меня. «Две секунды…» Раз. Два… Двумя руками хватаю нож в воздухе. Зажимаю прохладное лезвие между ладонями прямо на уровне моих глаз. Сглатываю нервно и выдыхаю, разглядывая конец холодного оружия. — Значит, ты всерьез решил поиграться?.. — шепотом спрашиваю у Адама, стоящего вдали, и убираю нож от лица. Расплывшись в злобной улыбке, парень стоит, засунув руки в карманы. И будто бы сама его улыбка отвечает мне на мой вопрос: «Да!» Наконец парень решается подойти. Идет не спеша ко мне, а я навстречу ему. — Остановимся на этом, — делает вывод сероволосый, и я соглашаюсь с ним. — А теперь идем в дом, нужно обработать раны. — Идем, — сжав пальцами ручку ножа, иду впереди его. Бросаю нож рядом с остальными. Завожу его в дом, и оба медленно поднимаемся на второй этаж ко мне в комнату.

***

(Артур: «Знаю-знаю, сайт на английском, но разберешься же! Пиши на +89325564375. Телефон у тебя же есть? Скачай это приложение»)

...

«Все хорошо. Леон этот меня не тронет». 0:35 a.m.

«Ладно, тогда я рад за тебя. Тебя целый день не было в сети! Где ты был?» 0:37 a.m.

«Извини, с Адамом был». 0:37 a.m.

«С тем самым Адамом? О, ну и как?» 0:38 a.m.

«Он - Огонь. А глаза у него цвета пепла…» 0:45 a.m.