Он рядом

Открываю глаза, когда будильник на телефоне трезвонит на всю комнату. Нехотя встаю с кровати, успев возненавидеть за эти секунды абсолютно весь мир. — С добрым утром! — слышу крик Пашки, прямо говоря, пролетевшего мимо моей комнаты. Замечаю темные волосы парня и сонно улыбаюсь, ответив: «Ага» уже скакавшему по лестнице брату. Направляюсь в ванную комнату, откуда через минут тридцать только выхожу. Брюнет сидит на моей заправленной кровати, (а я ее не заправлял), и жует, счастливо улыбаясь. — Все хорошо? — вытираясь полотенцем, подхожу ближе к нему. — Да, хорошо, — кивает и проглатывает то, что жевал так упорно и довольно. — Ты ночью закричал, Паш, я испугался. — Извини, — улыбается виновато и встает с кровати. — За нами заедут скоро, а ты голый и не завтракал. — Сделай мне что-нибудь, пожалуйста, пока я буду одеваться, — прошу брата, взяв телефон со стола. Быстро захожу на сайт и вижу сообщение от Артура. «Прости-прости-прости, Кирилл!» 5.00 a.m

«Ждал до конца, но так и не дождался тебя. Да я простил, ничего такого. Все в порядке у тебя?». 7.35 a.m

— Тебе что сделать-то? — приближаясь к двери, ведущей из моей комнаты, спрашивает Пашка. — А-а, — произношу я и кладу телефон на стол, — Что ты ел? — Салат и бутерброды. — Мне второе и побольше. — Я один съел! — А я три съем! — кричу ему, пока тот спускается уже вниз. — Окей! Быстро одеваюсь и спускаюсь вниз. Поправляя брюки на себе, усаживаюсь на стул. — О, друг приехал. Блин, ешь быстрее! — рычит брюнет. Слышится гудок автомобиля, и брат выбегает из кухни. Пожав плечами, принимаюсь завтракать, но только насладится мне этим долго не дают. Слышу голос друга его, который доносится через открытое окно. «Поторопи его немного, а то ехать мне нужно уже! Там пробки такие!» Только я, услышав это, не спешу. Но Паша, забежавший в комнату, орет на всю кухню, чтобы я ел быстрее, иначе буду сам добираться до школы. Приходится поторопиться. Не успеваю взять второй бутерброд в рот, как Пашка отбирает его. — А ну бегом в свою комнату за портфелем! — командует Паша, — Быстро-быстро! — Но я же не… — Да я бутерброды возьму, в машине тоже есть можно. — Ладно... — недовольно протягиваю в ответ и плетусь наверх в свою комнату. Подхожу к своему рюкзаку, стоящему у стола и, набрасывая его на плечо, беру телефон в руку. Просматриваю вновь сообщения, Артур так и не ответил. Блокирую телефон, перед этим на экране загорается: 8 сентября. (08.09.2021) «Не хочу идти, ох. Даже месяца не прошло, а я уже не хочу учиться!» Поправляю лямку рюкзака на плече и пока это делаю, перевожу взгляд на тетрадь и на эскиз на тетрадном листе, где два креста находятся рядом друг с другом. Взглядом скольжу по цифрам: 08/09 И замираю… Нажимаю на кнопку сбоку на панели телефона. 08.09… - дата на экране. — Ты тоже заметил это, да? — раздается хрипловатый голос позади меня. Испугавшись, хватаю со стола нож и разворачиваюсь. Темно-серые глаза с интересом разглядывают меня. Тонкие губы едва выделяются на бледном лице. Черная мантия скрывает его тело, и капюшон свисает прямо до глаз. — Саша?.. — выдыхаю я, расслабляя пальцы руки, сжимающие ручку ножа. — Удивлен? — усмехается, и бесцветные губы расплываются в какой-то злобной ухмылке. Я таким его видел. Видел, еще вокруг меня было белоснежное пространство, и он дал мне кольцо тогда. Только когда улыбался, казался добрее… — Удивлен, — подтверждаю я и киваю. — Я становлюсь живым! — радостно произносит он, взмахнув руками, спрятанными под черной тканью. — Почему ты становишься живым? — Потому что мне хватает энергетики твоей и… — хотел было что-то сказать он, но вдруг опускает глаза вниз, — Ну, твоей энергетики хватает. Его голос теперь не в голове. Неудобно так. Тот же голос, но не в голове. Даже мурашки по коже. — А можно… — делаю шаг и тянусь рукой к нему. — Дотронуться до меня? — читая мысли, договаривает просьбу за меня. — Угу, — киваю вновь, улыбнувшись слегка. И Саша поддается вперед и встает настолько близко, что чувствую его всем своим телом. Только от людей идет тепло, а от него холодок. С улыбкой скольжу пальцами по рукаву мантии в попытке найти его руку. Он понимает это и сам хватает за руку да так сильно и резко, от чего вздрагиваю и приглушенно ахаю, почувствовав его холодные пальцы. Теперь Он не такой. Сквозь него нельзя увидеть что-то. Он настоящий… Но не цветной. Как был каким-то сероватым, как недоделанная картина художника, так и остался. Может, совсем немного добавили в его глаза краски и в мантию. — Ты почти живой, — шепчу я. — Да, почти. Еще немного и я буду, как человек, представляешь? Я смогу быть рядом с тобой мысленно и физически. По моему желанию меня могут увидеть люди. — Тебя они и могли видеть, если ты этого бы желал, — поправляю парня, но тот качает головой. — Они бы видели меня полупрозрачного, а сейчас я как живой. «Просто цветов не хватает» — договариваю мысленно за него и ухмыляюсь. — Да-а… — Да. Ты прав, только цветов не хватает. «Он читает мысли?!» Ошарашено смотрю в темно-серые глаза. Бесцветная радужка, которая, должно быть, скоро превратится в другой цвет. Он раньше не отвечал мне на мои мысли или просто не желал отвечать… — Я… Я смогу всегда видеть тебя таким? — смотрю на наши руки. Его черное кольцо сверкает, как и мое, на бледных наших пальцах. Его рука чуть тоньше моей и бледнее. Точнее – бесцветнее. Если моя просто бледная, так его белоснежно-белая. — По моему же желанию, — кивает и улыбается так же криво. Как будто не получается улыбнуться добрее. — Хорошо, — отвечаю ему. Саша и я замолкаем, молча разглядываем друг друга. Только долго это не продолжается. Крик Паши с первого этажа прерывает все молчание. — Мне нужно идти. — сразу же реагирую на крик я и, развернувшись, кладу нож на стол, бросив вновь взгляд на дату. — Возьми нож! — слышу в ответ от Саши, и он подходит к столу. — Зачем? — Возьми. — смотрит серьезно мне в глаза и сует нож мне в карман брюк. — В портфеле у меня есть же. — хватаю руку его за запястье. — А этот на всякий случай должен быть рядом с тобой. — У меня есть для этого ты. — Нет, Кира, я могу опоздать, а нож – никогда. — заверяет бледнокожий, смотря из-под черного капюшона на меня. — Хорошо… — не сопротивляюсь и даю положить метательный нож мне в карман. — Эта дата непросто так появилась, непросто так написана. Поверь мне. Возьми ее. — хватает тетрадь со стола. — Я не уверен, что она понадобится мне, — качаю головой, но он, настаивая на своем, кладет ее мне в рюкзак. После чего отступает назад. Когда не чувствую, как он роется в рюкзаке, чтобы запихнуть ее мне в рюкзак, я подаю голос, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов. — Са… — уже произношу Его имя, но карие глаза озлобленно смотрят на меня. — Кирилл, он ждет, а ты тут стоишь, как истукан! — рычит брат и хватает меня за руку, просто выгоняя из комнаты. — Ладно-ладно! — отвечаю я, выдергивая свою руку из его. Спускаюсь вниз, и Пашка застегивает замок на рюкзаке. Наверное, он не успел застегнуть его, как вдруг в дверях появляется мой брат. Тогда он должен что-нибудь слышать, я же разговаривал, и Саша тоже. Но раз об этом нет речи, то он не слышал. Как странно. Сажусь в машину, и Паша вручает мне мои оставшиеся бутерброды. — В следующий раз я уеду без тебя, — предупреждает друг Паши. Киваю, ибо с набитым ртом отвечать человеку неприлично.

***

— Рассказывай! — громко проговорила Лина, сверкнув светло-карими глазами. — Что тебе рассказывать? — уже утомленный одним уроком поднимаюсь со стула. Обвожу взглядом весь класс: все собираются и выходят из класса, учительница каждого провожает взглядом и кому-то, кто с нею прощается, отвечает тем же. Черт, прошел только один урок, а я уже устал. — Запись в школьном сообществе. — отвечает она, опираясь рукой о парту, стоит и глядит на меня, нехотя пихающего учебники в рюкзак. — Какая именно? — хмыкаю и, застегнув рюкзак, набрасываю его себе на плечо. — Что было у тебя с Леоном? — Это не твое дело, Лина. — рычу я и иду к двери. — Я хочу помочь тебе! — слышу ее голос за спиной, и та хватает меня за руку. Не сопротивляюсь, сжимаю ее руку и иду по коридору. — Ты обычная девчонка, Лина. Не лезь к парням со своей помощью, а то и тебе влетит. — Ему тоже что-то влетело. — усмехается она. Влетело… Нож влетел ему в живот. Перевожу сразу взгляд на нее, а та, прищурившись, смотрит мне в глаза. — Я права. — проанализировала она за долю секунды. Как она это сделала? То есть, вообще, зачем ей это нужно знать даже? — Расскажи. — гордо задрав подбородок наверх и требовательно поглядев на меня, девушка сама крепко сжимает мою руку. — Я же сказал – нет! — Я не отстану от тебя. — Сколько хочешь приставай. — фыркаю я и дергаю рукой, но не получается стряхнуть ее руку со своей. — Что же ему влетело, а? — не замолкая, продолжает она. — В живот. — добавляет она. Сначала кажется, что, то, что она добавила – показалось. Дергаю головой в попытке посмотреть на нее. Стоп. Она понимает, судя по моим взглядам. Обычная психология. Делаю вид, что я спокоен, что не понимаю, о чем она. — Да-да, Кира, в живот… — ее голос слышится приглушенно из-за криков детей в коридоре. Мы оба замедляемся. На меня, как волной, нападает паника. Откуда она знает? Как?! Кто ей сказал? Девушка тянет мою руку вниз, и приходится склониться в ее сторону. Воспользовавшись этим, она, дотронувшись губами до моего уха, шепчет: — Я знаю, что это ты… Слова, как тот самый мой нож, вошедший в тело Леона, врезаются в память. Выдыхаю. Нельзя показывать, что она права. Вырываю руку и выпрямляюсь. Повезло же, что сегодня она на низких каблуках, иначе бы повисла на мне. Да, она же могла узнать про нож с помощью сайта Ромы. То видео. Но как догадалась, что это я? Ускоряю шаг, раздумывая над этим, задевая плечом других, идущих мне навстречу. «Как?.. Как?» Но не проходит и минуты, как та хватает меня вновь за руку. — Прекрати делать вид, что не понимаешь, о чем я. — рычит она, снова заставляя меня нагнуться к ней. — Хватит. Понятия не имею! — дергаю рукой, но не получается. Девушка резко останавливается, заставляя остановиться и меня. Оба отходим к стене. Точнее… Лина просто прижимает меня спиной к стене, при этом озлобленно прорычав что-то. — Это твой был нож, — спокойно шепчет, приблизившись лицом к моему. Светло-карие глаза в темноте коридора стали совсем темными. Прижавшись телом ко мне, тяжело выдыхает, от шумного выдоха и горячего воздуха мне в лицо вздрагиваю. — Я… — успеваю сказать, но, увы. — Даже не смей мне врать! — шепчет она, раскрыв свои глаза еще шире. — Твой нож, твои кроссовки, я знаю, как он смотрит на тебя. Я все заметила еще первого сентября. Леон видел тебя, хотел было подойти, но твой дружок бывший остановил его. — Ты… «…говоришь чушь…» Та хватает меня за грудки, грубо встряхивает и продолжает: — А знаешь, что самое заметное? Молча разглядываю ее глаза и тихонько киваю. — Что же?.. — Это! — выдает девушка, резко сунув руку мне в карман, достает оттуда нож и прижимает прохладное лезвие к моему горлу. Глоток воздуха застревает в легких. В эту секунду, казалось бы, сердце должно уйти в пятки, но я лишь оглядываю коридор. И никого. Совсем никого. Лишь мы двое в пустом холодном коридоре. — Лезвие частенько торчит у тебя из кармана, когда ты наклоняешься. Ты глупил, когда прятал его в заднем кармане. Я постоянно видела его. Но знай одно: Леон не глуп. Он нападает тогда, когда ты забудешь об опасности. — Убери нож, — отвечаю ей, а та качает головой. — Забудешься, и он нападает… — продолжает Лина, и кончик ножа скользит по моей шее вниз, — Как обычный хищник нападает на бедное травоядное. — Лина, хватит! — схватив за запястье, отвожу ее руку с ножом назад. Та будто наконец-то очнувшись, сама отскакивает от меня назад. Прячу сразу нож в тот же передний карман и поправляю пиджак. — Да, ты была права. — коротко отвечаю ей. Девушка стоит, как вкопанная, разглядывая меня. — Это был я, Лина, я… — вздыхаю и поднимаю глаза на нее. Она не меняется в лице, то же самоуверенное лицо, и растянувшиеся в ухмылке темно-красные матовые губы. — Я знала, — кивает и медленно идет по коридору. Спешу за ней. — Ты чем-то занималась? Каким-то видим спорта? Просто это резкое нападение пугает и поражает. — Отец учил в детстве, но я решилась быть неженкой и отказалась от его тренировок. — М-м, ясно теперь. Перевожу взгляд с нее на стену и прислушиваюсь к цокоту ее каблуков по бетонному полу. — Слаб ты, чтобы противостоять Леону… — проговаривает она, а имя его протягивает, — О, вот наш и кабинет! — Я не слаб! — отвечаю девушке, нахмурившись и схватившись первый за ручку двери, открываю ее и вхожу в класс. Быстрым шагом направляюсь к своей парте и усаживаюсь за нее. Кинув хмурый взгляд на Лину, которая стоит перед своей партой, а на ее месте какая-то девушка. Не слушаю их разговор, а принимаюсь раскладывать учебники. «Слаб я. Она мало обо мне знает!» — заверяю себя я, повесив рюкзак и прижав локтем тетрадь, в которой эскиз кабинета. Включаю свой телефон и утыкаюсь в него. Не проходит и пяти минут, как неожиданно тихо рядом со мной кто-то садится. «Меня сегодня точно в покое не оставят». — Что? Что надо? — спрашиваю я недовольно, встретившись с глазами орехового оттенка. — Ничего. — отвечает девушка и отворачивается от меня на стуле, роясь в своей сумке. Молча наблюдаю за ней до того момента, пока та не кладет на край парты учебники. — Садись на свое место! Почему со мной? — Потому что на моем месте сидит девчонка, и я хочу сидеть с тобой! Понято? — поворачивается лицом ко мне. — Понятно. — отвечаю ей и утыкаюсь в свой телефон. — Ты зол на меня, что я сказала, что ты слабее Л… — Нет, — отрезаю я. — Все нормально. Мне плевать. Меня интересует другое: откуда ты узнала? — Методом наблюдения. И я спросила у Димы. Кладет свою голову мне на плечо и заинтересованно смотрит в экран моего телефона. Сразу блокирую его, и экран потухает. Почему-то в мыслях застряла цифра кабинета на эскизе в тетради, находившейся у меня под локтем: 28. — Сегодня восьмое? — спрашиваю у Лины. — Да, — отвечает она с задумчивостью, — восьмое. — Какой это кабинет? — Кажется, четырнадцатый. «Далековато…» — А что? — интересуется она, устраиваясь поудобнее на моем плече. — Да просто, — хмыкаю и смотрю на тетрадь. Звонок раздается в коридоре, и вместе с ним входит учительница. Урок начинается…