Он рядом

— Кирилл, ты уверен, что тебя не стоит подвозить?

Кирилл: «Я заснул, а ты просто так взял и ушел?» Адам: «Я долго наблюдал за тобой, а потом ушел».

— Пап, — вздыхаю я и отрываю взгляд от экрана своего телефона, — Я уверен на все сто процентов, что меня не стоит подвозить. Отец поджимает губы и взволновано оглядывает меня. — Хорошо, — соглашается со мною он, — Как спалось? — Нормально. А тебе как спалось? — задавая вопрос, оглядываю его помятую рубашку и синяки под глазами. — Не очень, — признается отец. — Заметно, — кидаю в ответ и опускаю взгляд. Недолго наблюдаю за тем, как дымится его кофе и как он сжимает пальцами чашку, обвив ее двумя руками.

Адам: «Разве в этом что-то есть плохое?» Кирилл: «Я не против был бы, если бы ты остался)» Адам: «Сам сказал, что нельзя, ибо приедут родители. Они приехали, кстати?» Кирилл: «Да. Отец уже проснулся». Адам: «Хорошо. Ну, так что?» Кирилл: «М?» Адам: «Я же приеду за тобой сейчас, хочешь ты этого или нет». Кирилл: «Да приезжай уже». Адам: «Еду».

— Мы сегодня… — Па, а Лена спит? — перебиваю его, внезапно задавшись вопросом. — Да, но скоро проснется и поедет на работу. — Понятно. Что ты хотел спросить или сказать? — Мы сегодня не сможем поехать к Паше, но завтра обязательно. Сегодня можешь навестить его ты. — Я так и хотел, — смотрю на отца, а тот опускает взгляд и кивает. — Ладно, пора уже ехать, — встаю со стула и оставляю чашку чая на столе с надкушенным бутербродом. — Я вызову водителя. — Нет, меня отвезет Адам, — говорю ему, когда выхожу из кухни. — А-а, хорошо… Поднимаюсь по лестнице, захожу в свою комнату. Через несколько минут получаю сообщение:

Адам: «Выходи».

Беру портфель и не спеша спускаюсь вниз. Отец в это время бегает из кухни в зал, останавливается посреди коридора и смотрит на часы на своей руке. В эту же минут слышится стук в дверь. Отец сразу же поворачивается к двери и, сделав несколько шагов, открывает ее. — Это ко мне! — говорю громко. Вижу сероволосого, который с интересом успевает оглядеть меня и отца. — Здравствуйте. — здоровается сразу он, отец молча кивает. Обхожу стороной отца и, упершись руками в грудь Адама, толкаю его назад. — А-а, кто это? — тихо спрашивает отец. — Я его… — Друг! — перебив Адама, говорю я, думая, что парень скажет не то, но оказывается совсем по-другому. Мы оба проговариваем это «друг», только мое прозвучало громче, а Адам ответил спокойнее. — Я Адам. — кинув на меня недовольный взгляд, сероглазый протягивает отцу руку, и тот пожимает ее. — Приятно познакомиться. Впервые вижу таких взрослых друзей у него. — как-то с подозрением глядя на меня, проговаривает отец. — Это разве плохо? — улыбается парень. — Совсем нет. — Пап, нам нужно уходить. Школа ведь, — успеваю сказать это, как меня поддерживают. — Да, до свидания. — А-а, до свидания. Надеюсь, еще увидимся, — с грустной улыбкой выдает отец и прикрывает дверь, когда мы уже спешим к машине. Усаживаясь на переднее место рядом с водительским, я оглядываю Адама. — Он будто тебя знает. — Ты мило сопишь. — Адам! — кидаю злобный взгляд на него. — Так мило, что я хотел уходить уже, но когда ты вдруг начал сопеть, я решил не торопиться. — Отец тебя видел? — Да, вроде. Я уже отъезжал, когда подъехал он. Наверное, поэтому он и смотрел на меня так сейчас. — Хм… Мы были уже на автостраде, когда я начал рассказывать ему свой план о поездки в больницу к Паше. Адам молча кивал в ответ на мое каждое предложение. Мы оба решили, что он забирает меня из школы, отвозит домой, а из дома уже едим в больницу к Паше.

***

Лина что-то рассказывает, пока я раскладываю учебники на парте. Вновь ее вырез на юбке-карандаш, который постепенно скользит выше, оголяя все больше и больше ногу. Девушка делает вид, что не замечает, или всерьез не замечает этого. Прислушиваюсь к ней, кажется, на середине рассказа. — …Съест тебя! Ты разве не видел ее? — с интересом смотрит мне в глаза. — М-м, — протягиваю я, не зная, что ответить, — Нет. — Да ты видел ее! — цокнув, девушка морщится и кидает недовольный взгляд на одного из одноклассников, который смотрит на нее. — Не знаю, Лина. — говорю, не добавляя «о чем ты». Девушка на мои слова ничего не говорит. Как раз звенит звонок, и урок начинается. «Еще пятнадцать минут до конца урока», — говорю себе, взглянув на время на экране телефона. Учительница в эту минуту отвлекается. Лина то ли что-то пишет в тетради, то ли чем-то занята другим. Не удивлен, если в телефоне. Несколько раз замечал ее невнимательность, которая ее не подводила, кстати. Она может отвлечься, но спроси о чем говорил учитель, она ответит. Сосед позади нее зовет ее, та несколько секунд сидит, замерев, но после все же поворачивается к парню, кинув взгляд на меня. Улыбаюсь девушке, та улыбается мне в ответ, даже не слушает соседа, позвавшего ее. Приходится отвести взгляд, обратив внимание на вибрирующий телефон, экран которого загорается. Одно входящее sms:

«Беги Беги Беги Беги! Опасность. Сегодня. В 14:11. Не задерживайся. Беги! Отправитель: Неизвестный номер»

Долго пялюсь в экран, оглядываю весь класс. Учительница пишет что-то на доске, одноклассники хихикают, пишут, разговаривают шепотом между собой. И я один с сообщением на телефоне, в котором пишется, чтобы я бежал… «Зачем? Куда? Что произойдет?» — эти вопросы мучили меня до самого конца урока. Когда урок закончился, я вместе с Линой последовал в другой класс. Она снова что-то рассказывала, я ее слушал. Девушка несколько раз повторяла, что я ей снился и это было жутковато, но после она смеялась и утверждала, что это наверняка самовнушение и ничего более. А я не мог думать ни о чем, кроме этого сообщения. На втором уроке я открывал это сообщение несколько раз. Перечитывал его. И страх даже сковал меня. «Кто это мог бы быть?» Зачем бежать? Что произойдет? Третий урок прошел. Сжимая телефон в руке, спускаюсь в столовую вместе с Линой. — Не хочу кушать, сегодня невкусное что-то дают, — морщится недовольно шатенка, стоящая рядом со мной. Улыбаюсь ей и пожимаю плечами, мол, что уж поделать, нужно поесть. Впереди нас раздается смех. Громкий, противный. Смеется не один человек, их несколько, отчего смех становится невыносимым. Скривившись от него, смотрю на Лину, та щурится, устремив взгляд на источник звука. Все затихают, услышав этот смех. — Это Леон… — шепчет Лина и смотрит внимательно на меня. — М-м. — протягиваю я и сутулюсь, чтобы как-то скрыться среди других. — Он первый зайдет, когда откроются двери, не волнуйся. — успокаивает меня она, но ее взгляд почему-то снова там, а не на мне. И я, и она замолкаем. И все остальные… Раньше слышались десятки голосов, смех, а теперь настала тишина. — Да не буду я молчать! — раздается знакомый голос. Это тот самый Леон. — Просто… — слышится чье-то тихое в ответ, но Леон перебивает. — Сам замолкни, окей? Ты же не хочешь, чтобы твое личико стало позором всей школы? — Я замолк. Окей. Лина хмурится. — Я хочу разобраться в этом, — выдает она и уже проталкивается сквозь толпу. — Стой! — хватаю ее за руку и тяну к себе. — Совсем что ли? Да ты же девушка! Куда лезешь? — Он завышает себя. Сейчас поставлю его на место. — Ладно, парни. Я отойду, — раздается еще один знакомый голос, и я замираю. Голос Саши… Лина хочет что-то сказать, но я затыкаю ее своим: «Тс-с!», ведь он продолжает: — Я сейчас вернусь, пацаны. — Смотри, не наеби нас. — со смешком отвечает ему кто-то. Лина смотрит на меня хмуро и недовольно. Я поднимаюсь на носочки и не успеваю сориентироваться, как вижу знакомые серые глаза и темные волосы. Парень задевает меня грубо плечом. — Привет. — кидает мне Он. — Но… — недоговариваю, ведь остальное застревает прямо в горле. «Но ты же мертвый…» Я стою полуобороте и провожаю взглядом Его. Серые глаза Саши смотрят на меня и, отдаляясь, он произносит: — Не-а, ты ошибаешься. Он же мертвый. Его же могут видеть, но как у обычного живого трупа, который питается моей энергетикой, появилась возможность пойти в школу? — Лина, подожди меня здесь! — кидаю девушке и спешу за парнем, фигура которого уже исчезает из виду. — Кто он?! — успевает спросить она. — Не важно! Я бросаюсь за ним, расталкивая всех. Он же мертвый! Как? Как?! Люди видят его, общаются с ним! Но он неживой! Правда, его кожа уже не бледно-синяя, губы тоже не бледные, а даже розоватые. Глаза не стеклянные и не светло-серые. как были, а темно-серые. И на губах его играет настоящая живая улыбка. Он улыбался и раньше, но не так. Он какой-то другой. Он среди живых. И теперь он обращается ко мне не как к тому, кто близок ему, а как к едва знакомому человеку. Что происходит?.. Я слышу недовольные: "Эй! Поосторожнее!" и тому подобное. Я вижу, как он идет спокойно по коридору, заворачивает за угол, кинув взгляд на меня. Сразу же потеряв его из виду, бегу. Заворачиваю за угол и вижу, как он заходит в туалет не спеша. Сую руку в карман и сжимаю ею ручку ножа. Что-то пошло не так. Он мертвый среди живых. Он должен быть лишь виден мне, но не другим. Он как плод моего воображения, который внезапно стал сильнее и выбился из всех рамок, сдерживающих Его. Захожу в туалет, подхожу к самому окну. Позади меня захлопывается дверь. Оборачиваюсь, от страха уже вытащив нож и готовый к удару, я замираю на месте. Сероглазый спиной облокачивается о дверь и, ехидно улыбаясь, смотрит на меня. — Ну как тебе? Я стал другом для твоих врагов. — гордо приподнимает подбородок и не отводит взгляда от меня. — Зачем тебе это? Зачем тебе это все?! — Я теперь живой. Я больше не буду рядом...