драбблосброс

Чимин – он добрый и весёлый постоянно, поэтому, когда Юнги застаёт его в слезах, с искусанными до крови губами и сбитыми костяшками пальцев, Юнги в растерянности. Приближаться боится, а вдруг он что-то не то сделает? А если только хуже станет? Юнги пытается понять, что произошло, но, к сожалению, ни одной мысли в голове нет: пусто, словно в вакууме. Юнги замечает помятый лист, валяющийся возле Чимина и, кажется, начинает догадываться. Чимин никогда не считал себя талантливым. Чонгук талантлив, Намджун талантлив, Тэхён странный, Сокджин красивый, Хосок притягательный, а Юнги… Юнги будто всё перечисленное в себе соединил, и наверняка именно из-за этого, он кажется простым и открытым, но одновременно с тем его трудно понять и докопаться до него настоящего практически невозможно. Для себя самого Чимин давно нашёл подходящую характеристику – везунчик. Поэтому Чимин поверил. Поверил в те обидные и жестокие слова, написанные рукой фаната или хейтера, не столь важно. Важно то, что Чимин начинает сомневаться, а действительно ли ему место в группе? А, может быть, он, Чимин, тянет их на дно и автор письма был прав, когда писал, что ему лучше покинуть группу? Юнги не хотел вмешиваться, но долг всё так же висел камнем на шее, поэтому: — Эй, Чимин, ты чего? Юнги опустился на корточки рядом с парнем и поднял лист с земли. Пробежавшись глазами по аккуратно выведенным строчкам, Юнги злится. — Твари, — шипит он. Юнги злой, а у Чимина взгляд отстранённый и уши замёрзли: зима, а он на улице сидит в одной толстовке. Чимин не ожидал увидеть кого-либо. Ему всегда хотелось оказаться ближе к Юнги, к тому, который Шуга, но тогда не хотелось видеть никого, даже его. Не хотелось слабость показывать и объяснять в чём дело. Чимин просто попытается забыть, похоронить воспоминания под толстым слоем улыбок и псевдосчастья, не доставать больше никогда и позволить ранам затянуться. Уйти хочется, бросить всё, вот только: — Даже не думай об этом. — Голос у Юнги хриплый, от которого мурашки по коже и мысли путаются. — Ты замёрз, губы посинели. Может, зайдёшь уже, а не будешь задницу на улице отмораживать? Чимин смотрит на Юнги, понять пытается: изменилось ли в нём что-то за тот час, пока Он его не видел. Но Юнги всё такой же, только заботится почему-то. У Юнги руки тёплые, и пахнет от него приятно. Чимин всегда думал, что Юнги холодный как лёд, вот только не угадал. Совсем. Мин Юнги источает тепло, как огонь. Главное, научиться контролировать это пламя внутри Юнги: не дать погаснуть, но и не позволить разгореться слишком сильно, ведь тогда и самому сгореть можно. Мин Юнги непредвидимый и неконтролируемый, словно стихия, но даже у стихий есть свои повелители.