драбблосброс

— Хён, а что бы ты сделал, если бы узнал, что я завтра умру? Тэхён спрашивает, а в глазах у него огоньки маленькие горят. Для Тэхёна всё нормально. Тэхён, похоже, даже смерти не боится, раз о таком спрашивает. А Хосок проваливается. В мысли свои проваливается. Их в одно мгновение налетело столько, что даже страшно стало — вдруг раздавят? Даже улыбка постоянная с лица пропала, и в голосе нотки суровые появились: — Тэхён, тебе двинуть? — бесится Хосок. – Ты о чём вообще думаешь? Ты нормальный или как? И Хосок понимает — нет, не нормальный. Тэхён ухмыляется, а огоньки становятся ещё больше, разгораются ещё ярче, а Хосок проваливается всё глубже. Хосок хочет сказать Тэхёну о многом, возможно, он даже на вопрос бы ответил, но. — Ещё раз о таком спросишь — я тебе нос сломаю, честное слово. Тэхён в ответ только смеётся, для него это просто игра, и, кажется, Хосок играет по правилам — по правилам Тэхёна. Тэхён доволен и всю оставшуюся часть дня ходит с дурацкой улыбкой на лице. Ещё более дурацкой, чем обычно, и настолько яркой, что невольно улыбаешься в ответ. А Хосок весь день ходит, будто не в себе: дорогу — на красный, чашки — об стены, ногу — вывихнуть. Ходит, как туча, и хоть бы слово за день сказал, но. «А что бы ты сделал, если бы узнал, что я завтра умру?» Фраза, сказанная небрежным тоном, заставила Хосока думать, в панике искать ответы. Он должен ответить — самому себе. «А что бы ты сделал, если бы узнал, что я завтра умру?» — крутится в голове заевшей пластинкой. Хосок теряется в сотнях вариантов ответов и не может выбрать между правильным и правильным для него — Хосока. Когда вечером Хосок находит Тэхёна сидящим на полу в танцзале, ответ приходит сам — простой до невозможного, но такой… правильный? Хосок резко открывает дверь и быстро идёт в сторону Тэхёна. Сердце колотится, как бешеное, а у Тэхёна взгляд заинтересованный, и огоньки в глазах тусклые совсем. Хосок подошёл и резко опустился на корточки рядом с Тэхёном, смотрел на него несколько секунд и... — Хён, ты чего? И Хосок утонул. В глазах этих тёмных утонул, в голосе с нотками удивления, в улыбке, которой сейчас не было, но в ней Хосок утонул уже давно. Хосок притянул Тэхёна к себе и руки вокруг талии младшего обвил, сомкнув на спине. Он уткнулся Тэхёну в шею и прислушивается: дышит, и сердце бьётся быстро-быстро. У Хосока же сердце стучит уже где-то в горле — страшно. Страшно, что правильный для него, Хосока, ответ, ни хрена не правильный для Ким Тэхёна. Боится, что посмотрит на него Тэхён испуганно и: «Хён, ты чего?» Тэхён зашевелился, и Хосок боится, что он оттолкнёт, не поймёт, но тот лишь сам Хосока обнял и голову на плечо положил. — Ответ правильный, хён.