драбблосброс

Когда Сокджин предложил Намджуну стать друзьями, тот соглашается. Не задумываясь соглашается. Сокджину это льстит, самооценку его на несколько отметок выше поднимает, ведь Ким Намджун — он элита. Пересекались они всего несколько раз на вечеринках, куда Сокджин попадал случайно, получая приглашение от знакомых знакомого организатора тусовки. Намджун — он яркий, положительный и притягательный. Вокруг него всегда собиралась толпа, которая дистанцию всё же держала, ведь находиться рядом с Намджуном — значит быть особенным. Сокджина подобное деление напрягало, поэтому: а почему бы и нет? Намджун оказался парнем нормальным, без королевских замашек и с вполне терпимыми привычками. Он и сам не понимал, когда и как оказался на вершине. Позже он понял: люди всё сделали за него, сами вознесли, сами поклоняются, сами создали себе кумира и держатся от него на расстоянии, дабы не помешать, не навредить. Но Намджун прекрасно знает, что точно так же его могут сбросить, раздавить, уничтожить, и после ему в лицо плевать будут те, кто сегодня за одну его улыбку с крыши прыгнуть готов. — Будешь моим другом? — Предложил он, и Намджун согласился. Намджун даже имени его не знает, но соглашается без промедления, боясь услышать: «Не парься, я пошутил». Намджун привык ко взглядам восторжённым, уважительным, иногда завистливым, а он смотрел заинтересованно и даже по-доброму как-то. Намджун устал от одиночества, поэтому: почему бы и нет? Но дружба разбилась слишком неожиданно, не исчезая полностью. — Тебе кто-то нравится? — интересуется Сокджин, открывая очередную бутылку пива. — С чего вдруг такие вопросы? — Да вот, интересно стало. — Пожимает плечами старший. — Просто мне кажется, что я влюбился. Намджун от услышанного то ли глотнул слишком много, то ли вдохнул как-то не так, отчего закашлялся. От этих слов у него внутри всё оборвалось и тошно стало невыносимо. — Кто она? Сокджин молчит и отвечать, кажется, не собирается, а у Намджуна терпение на исходе. — Ким, мать твою, Сокджин, кто это? На какую юбку ты запал в этот раз? Сокджину смешно от чего-то, но улыбается он едва заметно. — Я на юбки никогда не западал, — исправляет он. Намджун пытается информацию переварить, но: — Что? Сокджин сомневается несколько секунд, но ведь они друзья, он может ему доверять. Не выгонит же он его после этого. Наверное. — Я гей, — быстро произносит он и выдыхает, а Намджун, кажется, завис, но старший не удивляется. Намджун не говорит ничего, а только расстояние между ними сокращает. Губы у Сокджина мягкие и сладкие отчего-то, и Намджуну крышу от этого сносит. — Для тебя же лучше, если ты влюбился в меня, — громким шёпотом предупреждает Намджун. Сокджин лишь ухмыляется в ответ и тянет, глядя младшему в глаза: — Но ведь дружба прежде всего. Намджун рычит, словно разъярённый зверь, и внутри у него всё сжимается от непонятных чувств и эмоций, а глаза светятся, словно маяки в тумане. — Иди на хуй, Ким Сокджин, — отвечает он не зло. — С удовольствием. Кажется, именно в этот момент Намджун продал душу личному дьяволу по имени Ким Сокджин, но ему уже, в принципе, всё равно.