драбблосброс

Хочешь рассмешить Бога — расскажи ему о своих проблемах. И это всё, конечно, хорошо, да вот только люди — не боги. Вообще никак. Только Чимин это слишком поздно понимает, а до этого он пытался вытащить задницы своих знакомых и почти друзей из устойчивого депрессняка, тем самым закапывая себя самого ещё глубже. Чимин не любит перечить и спорить, поэтому, когда его уверяют в том, что он везунчик и что его проблемы ничто в сравнении с "...", он давит внутри себя крики и возражения, потому что понимает: люди не хотят думать о чужих проблемах, не желают думать, что кто-то от них отличается, ибо это открытие слишком осложнило бы им жизнь. Разве не проще равнять всех по себе? Давай, всех под одну гребёнку! Чего мелочиться-то? И Чимин молчит, кивает и «да-да, конечно». Большинству, в принципе, неинтересно, что Чимин тоже человек, а ещё он умеет думать, даже мысли свои излагает более или менее доступно; что он не просто милая оболочка, на которую можно свалить весь груз неистраченной нежности, хотя это ещё самое безобидное. Больше всего раздражает, когда кто-то пытается жизни учить, вот тогда вообще хреново. А Чимин, между прочим, не тупой, далеко не тупой, и для некоторых это становится открытием, а Чимин не может выбрать: обидеться или попытаться понять. И Чимину обидно, до слёз просто, но ему нельзя плакать, ведь это не его стиль: он вечно улыбчив, позитивен и счастлив. Ещё чуть-чуть, совсем немного — и он, кажется, взорвётся от накопившихся эмоций, вот только: — При мне ты можешь плакать, — голосом Сокджина, тихим и слишком серьёзным, непривычным. И Чимин плачет, уткнувшись в колени старшего, долго и громко, как в детстве, даёт возможность маленькому ребёнку внутри показаться и пожаловаться на всех и вся, и жаловаться как можно дольше, ведь неизвестно, когда ещё появится подобная возможность. А вообще, вся эта философия о прогнившем насквозь мире и поганых существах, скрывающихся под масками людей, больше подошла бы Намджуну или Юнги, но люди всё так же твари. Почти все. И об этом всё так же думает Чимин, а не Намджун.