драбблосброс

Когда Джин бродит по общаге в этом своём длинном розовом халате с очередной маской «всё_что_остаётся_в_холодильнике_ужасно_полезно_для_кожи», аккуратно размазанной по смазливой роже, Юнги бесится. И как-бы не потому, что «съеби от телека, не видно же нихрена», и не потому, что неотъемлемым компонентом маски вдруг оказывается яблоко, которое последнее, между прочим, и за которым Юнги гонял Чонгука, ведь самому влом — жуть просто (Юнги упрямо оправдывает это авитаминозом, на что Намджун откликается, мол, не пизди: все и так знают, что ты просто ленивая жопа), а просто потому, что Сокджин вдруг из недоступно_высокомерно_эстетически_прекрасного_любоваться_но_руками_не_трогать вижуала превращается в заёбанное жизнью и людьми существо с салатом на роже, вечными претензиями на языке, и Юнги думает, ухмыляясь, что только бигуди на пережжённых волосах не достаёт для составления полной картины. И это, конечно, какая-то нездоровая херня, но Сокджина хочется украсть: увезти куда-то так, чтобы никто и не знал, держать взаперти, чтобы только для себя и: «Не смотрите на него! Он мой! Мой, блять, непонятно, что ли?!». Юнги вдруг до безумия хочется маленький домик, вдалеке от города, щенка вельш-корги у ног, чай-пироги по утрам, забота, теплота, нежность и всё внимание только ему одному, и жить долго и счастливо, устраивать по воскресеньям барбекю, а в будни — свежие газеты, крепкий кофе и хлопочущий рядом Джин. Воображение Юнги настолько разыгрывается, что он напрочь забывает и про яблоки, за которые готов убивать-крушить, и он, возможно, уже бы свалил куда-то в пригород или на остров, ну или на один из полюсов в крайнем-то случае. С Джином под мышкой. Но. Сокджин — он слишком тяжёлый и сильный, поэтому план «скрутить и удерживать силой» проваливается с треском ещё на стадии разработки, а Юнги подумывает, как бы себя самого убедить в своей абсолютной нормальности и среднестатистичности. Юнги придумал бы что-то. Стопроцентно придумал, но у Сокджина снова чистое лицо, губки бантиком, и он снова почти идеален и уж точно не способен трансформироваться в прилежную домохозяйку. Даже в мыслях Юнги.