драбблосброс

У Чимина бессонница, постоянные скандалы с родителями, которые вспомнили, что у них ребёнок, которого как-бы воспитывать нужно, но вдруг оказалось, что малыш-то вырос, и в угол его уже не поставишь, а разбираться в тонкостях подростковой психологии не особо и хочется. К этому списку жизненных фейлов Чимин уверенно плюсует безответную, по-пиздецки безнадёжную влюблённость, и, наверное, всё это как-то связано между собой, но это уже не так важно. Вообще-то, Чимину семнадцать, и это всё объясняет. По крайней мере, должно. У него ещё вполне себе детская, неустойчивая, хрупкая психика, неоформившиеся взгляды на мир, несформировавшиеся цели, а ещё конкретный залип на аниме, мангу, манхву и прочие привлекательные, но нахуй не нужные во взрослой жизни вещи, и в качестве вишенки на торте с полтысячи заёбов, которые заставили бы самого стрессоустойчивого человека волосы рвать на голове. Чимину семнадцать — может себе позволить. А ещё у Чимина Намджун. Такой до тошноты правильный, до пугающего умный, до рези в глазах красивый Намджун. Ким Намджун — идеал, пример для подражания, президент школьного совета, который всегда и во всём самый-самый, которого родители ставят в пример своим нерадивым детишкам, который слишком хорош, чтобы быть просто обычным человеком. Намджун — это Намджун, и даже его имя (Чимин порой абсолютно в этом уверен) обладает определённой харизмой. У него внутри чёртовы тысячи неизведанных галактик, вход в которые строго запрещён. Чимин откровенно залипает на задумчивого Намджуна, спящего, радостного, непонимающего, обиженного, уставшего, вспотевшего (особенно! Когда мышцы под футболкой перекатываются или тело блестит на солнце, и он весь такой хат!хат!хат! лэйдис, держите себя в руках!) и вообще. Чимину четырнадцать, когда он впервые понимает: у него, кажется, первая влюблённость в Ким, мать его, Намджуна. И тогда хотелось сбежать от всего этого дерьма куда подальше, но. НО. Намджун — сосед по лестничной площадке, с которым вместе в детский сад, школу и танцевальный кружок (откуда тот сваливает после второго занятия и разбитой коленки партнёрши), и каждые выходные совместные прогулки, мороженое, карусели, а чуть позже выпивка на двоих, «смотри, какие у неё ноги» и вместе врать родителям, мол, «мы на дополнительные занятия, честно». И, о чудо, несмотря на все старания, у обоих с учёбой всё хорошо, даже замечательно, и родители не палят, даже не пытаются. А потом Чимин ловит себя на мыслях о Намджуне, и, казалось бы, ничего такого, но Чимина напрягает то, в каком именно ключе эти мысли развиваются. Спустя несколько дней он догоняется мыслями, что было бы приятно оставить несколько царапин на шее Намджуна. А спустя месяц Чимин привыкает к тому, что кончить получается, только воссоздав в памяти образ Намджуна, и вот тогда становится немножко не по себе. Совсем чуть-чуть. А сейчас Чимину искренне хочется сдохнуть или убивать (он ещё не определился точно), потому что в его реальности и жизни Ким Намджуна случается Мин Юнги.