драбблосброс

Чимин заебался немного. Он решительно ничего не понимает, и, кажется, такое не лечится. Чимин смотрит на Юнги, точнее пялится откровенно и спустя минуту палится. Юнги тоже смотрит: сначала куда-то в область стены, после с почти искренним интересом отслеживает траекторию движения нервно мечущегося Сокджина, а после очень так неожиданно поворачивается в сторону Чимина, и тот давится воздухом. Обречённое «блять» застревает в горле, так там и оставаясь, и страх появляется — хрен знает откуда, просто появляется, и что-то внутри голосом Хосока орёт, что это нехорошо, ой, блять, как же это нехорошо. Юнги завис. Чимин до сих пор не может понять, как люди умудряются считывать эмоции по глазам. Это же почти то же самое, что мысли читать, но немного легче. Чимин в чужих глазах видит только отражение себя самого или окружающего мира, но никаких перепадов настроения, эмоций. Какой-то он дохуя непроницательный, и это, наверное, плохо, но сейчас Чимин даже рад. Рад потому, что не может понять и увидеть всё то эмоциональное болото, которое (в этом убеждал Тэхён) чётко отражается в глазах Юнги; потому, что не вынужден помогать или утешать, ведь он не в курсе; потому, что глаза Юнги так и остаются просто красивыми, не превращаясь в отражение души (Чимин не хочет её видеть — страшно). — И? Что дальше? — одними губами спрашивает Юнги, заметив пристальный взгляд Чимина. Чимин теряется, а рядом проносится Намджун, напевая что-то о том, что дальше только самоуничтожение.