Мелодия безумия

ГЛАВА I

Холод. Мрак. Дождь. Мелодия. Мелодия, исходящая из темноты, звучащая из мрака. Она непохожа на музыку человеческого мира. Другая. Тихая, сложенная из шёпотов и звуков, которые будто пытаются что-то сказать. И даже тишина ей вторит, а дождь, стучащий в окно, будто боится не попасть в ритм и тональности звучания. В тёмном и холодном мире лишь она может вести за собой, зовя глубже, в темноту. Вслед за призрачными звуками, трогающими сердце и душу. Она беспрерывна. Но её не услышать, пока мрак сам не позовёт тебя. Феликс недовольно глянул на часы – уже около двух часов ночи. Надо было раньше выезжать, а не на ночь глядя. Да ещё и такой ливень некстати. В надежде вернуться домой пораньше, он решил сократить путь по старым дорогам через лес. Но сегодня как нарочно всё против него – ту дорогу, которой он пользовался раньше, перегородило упавшее дерево. Теперь приходилось искать объезд, что злило ещё больше. Стоило ли говорить что-то о том, что вокруг была просто кромешная тьма. Это казалось странным: фары от машины должны светить гораздо ярче. Создавалось ощущение, будто что-то поглощает свет. Но Феликс старался не думать о подобной ерунде, как он сам охарактеризовал свои мысли, а искать дорогу дальше. Увы, разобраться в хитросплетениях старых путей было не так-то просто. А в голову всё лезли различные мысли. Но даже они не могли заглушить усталость и раздражение. Всё чаще и чаще Феликс ловил себя на мысли, что его не покидает странное чувство тревоги. Было оно вызвано усталостью или чем-то другим, он не знал. Лишь явно ощущал, что это чувство со временем то усиливается, то исчезает вовсе. Но вокруг всё было тихо и спокойно. Шум дождя заглушал большинство звуков, лес начинал редеть, заканчиваться, значит, где-то поблизости и нужная ему дорога. Феликс, мысленно ликуя, выгнал из головы все тревожные мысли и прибавил скорости. Неожиданно перед самой машиной на дорогу выскочила чёрная фигура, имевшая человеческие очертания. Выскочила – замерла на месте, словно испуганное животное. Мгновенно опомнившись, Феликс надавил на педаль тормоза и вывернул руль в сторону, хотя отлично понимал, что от столкновения невозможно уйти. Однако в тот самый момент, когда должно было произойти неминуемое, существо просто растворилось в воздухе и исчезло, рассыпавшись на мелкие пылинки угольно-чёрного цвета. В этот же момент Феликса охватило странное оцепенение, он услышал тихие невнятные шёпоты, заглушившие абсолютно все звуки. Голоса звучали совершенно разные: мужские и женские, детские и взрослые. Все они что-то говорили, будто пытаясь быть услышанными, но перебивали друг друга и путались так, что нельзя было выловить и понять ни единого слова. Нельзя было сказать, как долго Феликс слушал эти звуки: несколько минут или пару скоротечных секунд. Время просто застыло. Пришёл в себя он уже слишком поздно, за секунду до того, как ударился виском о лобовое стекло и потерял сознание. Разум прояснился, и первым, что ощутил Феликс, была жуткая головная боль. По виску стекало что-то теплое, и он машинально коснулся его пальцами. Кровь. Пока вялый взгляд был направлен на алую жидкость, появилось время, чтобы немного придти в себя. Феликс с трудом отстегнул ремень и открыл дверь машины, после чего просто вывалился на землю. Не вполне осознавая, что происходит, он выпрямился и попытался оглядеться. Стоило бы добраться до аптечки, но эта мысль не была воспринята затуманенным сознанием, зато отчего-то он подумал о том, что стоило накинуть на плечи ветровку, лежащую на соседнем сидении, ведь на улице было достаточно прохладно. Мелкий дождь немного отрезвлял, голова всё так же болезненно и неприятно гудела. Пролежав так какое-то время, Феликс попытался встать, но всё тело отозвалось болью, особенно голова и грудь. С тяжёлым стоном пришло и осознание полного бессилия, болевые ощущения уже стали чем-то привычным, зато с новой силой накатила слабость во всём теле. Закрыв глаза, он уже почти смирился с происходящим, ощущая себя совершенно посторонним для последних событий. Будто это произошло не с ним или являлось не более чем сном, кошмарным сном, который скоро закончится. Тут чья-то рука легла на его грудь. От неожиданности Феликс замер и почти перестал дышать. В темноте едва различался силуэт нависшего над ним человека. Рука скользнула выше и легла на шею. Ледяная ладонь нащупала пульс, попутно заставив поёжиться от холода. – Живой… – Феликс услышал негромкий немного хриплый голос, который скорее всего принадлежал подростку. Человек, поднимаясь, сказал что-то ещё, но его голос был слишком тихим, чтобы расслышать. Феликс только собрался ответить, как снова послышались те же самые шёпоты, теперь звук доносился буквально со всех сторон, вынуждая испуганно дёрнуться, игнорируя боль во всём теле. Они становились невыносимо громкими, навевали панику и страх, желание спрятаться, сбежать. Но израненное и ослабевшее тело не позволяло этого сделать. Словно очнувшись от глубокого сна, Феликс обнаружил себя живым-здоровым, идущим по тёмному лесу в неизвестном направлении. Замерев на месте, он медленно коснулся кончиками пальцев виска. Ни крови, ни головной боли – будто аварии не было вовсе. Вокруг царила кромешная тьма, поэтому он воспользовался зажигалкой и огляделся. Как оказалось, он стоял на тропе, вдоль которой тянулись непроходимые ряды высоких елей. Оглянувшись снова, Феликс продолжил двигаться вперёд. Хотел бы он знать, что происходит, где находится, и что с ним случилось. Спросить было некого, а стоять истуканом ночью посреди незнакомого леса совсем не хотелось. В голове мелькнула мысль, что стоило бы свернуть назад, но что-то говорило, что в этом не будет никакого смысла. Снова это ощущение, словно он никак не способен влиять на ход событий этого призрачного мира, но одновременно знает, что происходит и подчиняется мнимому сценарию. Деревья расступились, и Феликс оказался на просторной лесной поляне. Замерев, он прислушался. Ни птиц, ни зверей – ни единого шороха. Разве так бывает? Неуверенно сделав пару шагов вперёд, Феликс посмотрел вверх – не было видно ни звёзд, ни луны. Вновь зазвучали те самые шёпоты. Звук шёл то с одной стороны, то с другой, создавая чувство, что его источники находятся буквально повсюду. Ощущая, как начинает цепенеть от ужаса тело, Феликс медленно попятился назад. Когда он уже обернулся, чтобы броситься прочь по той же тропе, по которой сюда пришёл, то застыл в ужасе и изумлении. Никакой тропы не было. Судорожно оглядев ближайшие заросли, он утвердился в этой мысли. Лишь непроходимая стена из ельника. Спустя мгновение он явственно ощутил, как ужас сковывает его тело. Шёпоты стали просто невыносимо громкими, и Феликс, повинуясь какому-то странному порыву, резко обернулся. Огонёк зажигалки осветил нечто чёрное, будто сотканное из тумана, напоминавшее человеческую руку с длинными и кривыми пальцами. Затаив дыхание, Феликс неотрывно смотрел на эту руку. В какой-то момент пришло осознание, что её хозяин собирался его коснуться, и был остановлен лишь внезапным обнаружением. Разум отказывался воспринимать и осмысливать происходящее, поэтому контроль взяли инстинкты. Метнувшись в сторону, Феликс бросился куда-то вперёд. Он бежал изо всех сил, не разбирая дороги. Приходилось прорываться через заросли кустарников и елей, но ужас не позволял остановиться или даже снизить скорость. Феликс уже давно не слышал ничего кроме своего сбитого и частого дыхания, но просто не мог остановиться. Иногда под ноги ему попадались тропы, но он продолжал бежать вперёд, ни на что не обращая внимания. Пару раз он запинался и едва не падал, но каким-то чудом удавалось сохранить равновесие и продолжить путь. Неожиданно из-под ног ушла земля, и Феликс слишком запоздало понял, что в темноте не заметил обрыва. Неприятное и резкое столкновение с землёй вышибло из него все силы и сознание, которое было радо забытью после пережитого ужаса.