Суд над волчицей

Невыносимая боль пронзила мое сердце. Нет, это не боевая рана дает о себе знать. Боль совсем иная. От нее не избавиться повязкой или мазью, и даже эликсир Люси здесь не поможет. Это боль от предательства. Та, кому я мог с легкостью доверить свою жизнь, теперь стоит передо мной и смотрит взглядом зверя, загнанного в западню. Её хрупкое ослабленное тело едва держится на ногах. Она слегка покачивается, но стражники не дают ей упасть. Грязь, пот, растрепанные волосы и опухшие глаза не портят её великолепия. Даже будучи закованной в кандалы, она не теряет своего достоинства и смотрит на всех свысока. Будто это какое-то представление, разыгранное специально для неё. Будто ей известна какая-то великая тайна, истина, которую не могут разгадать даже самые великие мудрецы. С балкона мне видна вся площадь. Здесь собрались жители Нарнии, чтобы судить убийцу. Я чувствую их негодование. Они убеждены, что убийство семьи лесника и еще несколько жестоких расправ - дело рук Катары. И как я мог доверять ей? - Ваше Величество, эта тварь убивала нарнийцев и тельмаринов! - кричал сатир по имени Тодос - мой первый советник. - Сейчас она кажется беспомощной, но стоит выпустить её на свободу, как она опять распустит свои когти! - Вина Катары еще не доказана, - парирует Люси. Моя младшая сестренка очень привязалась к ней. За время нашего путешествия я ни раз замечал, как Лу бегает вокруг вечно молчаливой и задумчивой девушки в попытках развлечь её. Катара лишь иногда сдержанно улыбалась, но я был уверен, ей нравится компания моей сестры. Наша спутница старалась отблагодарить добрую королеву. Девушка показывала Люси редкие и очень полезные травы. Мы считали Катару целительницей, ну, или что-то вроде этого. Лу всегда была склонна видеть добро. Вот и сейчас она отказывается верить, что её подруга оказалась кровожадным убийцей. Тодос хитро прищурился, а потом подскочил к пленнице и ударил её копытом по лодыжке. Катара приглушенно оскалилась, во рту появились звериные клыки. - Она волк! Оборотень! Чудовище! Монстр! - кричал сатир-фанатик. Сразу видно, что его мнение было предвзятым. Несколько лет назад кто-то жестоко убил всю его семью. Сослались на одичалого волка. А теперь он думает, что Катара - и есть убийца. Я не хочу в это верить! Не хочу! Я продолжаю внимательно рассматривать её, а она меня. Наше взаимное изучение длилось недолго. - Она всегда вела себя подозрительно, Питер, - осторожно произнесла Сьюзен. - И у неё есть когти и клыки. - У половины нарнийцев есть клыки, - фыркнул Эдмунд. - Это ничего не доказывает. Губы Катары изогнулись в кривой усмешке, но она молчала. - Ваше Величество, её видели рядом с домиком лесника, где и произошло убийство, - продолжал гнуть свое Тодос. - Кто меня видел? - Катара грозно сверкнула глазами. Сатир на секунду опешил, нервно сглотнул и привел себя в порядок: - Заткнись, создание тьмы! - советник подошел к пленнице и сильно ударил её по лицу. Он замахнулся, чтобы нанести второй удар, но я остановил его. - Довольно! Хватит её бить, - приказал я, и Тодос послушался. Катара поморщилась и сплюнула кровь: - Похоже в тебе больше от козла, чем от человека! - Нет, вы слышали это?! - сатира распирало от возмущения. - Она назвала меня козлом! - Успокойся, Тодос, - приказал Эдмунд. - То, что её видели у домика тоже пока ничего не доказывает. - Я создание Аслана, а не тьмы, - произнесла Катара. На площади загудели голоса. Среди них я расслышал только: "Как смеет она говорить про Аслана! Лгунья!". Толпа разгневалась на юную волчицу. Я помню тот день, когда мы встретились впервые. Мы снова попали сюда. Все вместе. Это означало только одно - Нарнии угрожает опасность... *** Мы гуляли по осеннему парку в Лондоне. Стояла теплая солнечная погода, не свойственная для этих мест. Лу собирала гербарий, Эдмунд кидался листьями в меня, а Сьюзен просто наслаждалась моментом. Вокруг нас закружился вихрь. Воздушная воронка заставила нас собраться вместе и держаться за руки. Меня посетило странное ощущение дежавю. И вот мы уже стоим на опушке древнего леса, окруженные говорящими деревьями. Нарния - удивительная страна! - Что вы здесь делаете? - послышался чей-то строгий женский голос. И мы увидели её. Справа от нас в арке из широких стволов, освященная золотистыми лучами, стояла девушка. Густые светлые волосы были разбросаны по её плечам. Колкий взгляд льдинисто-голубых глаз заставил меня поежиться. Она не была похожа ни на нарнийку, ни на тельмаринку. Одета она была в голубое платье с необычной вышивкой на рукавах, подоле и поясе, отдельные пряди волос переплетены с красивыми блестящими нитями, создавая неповторимую прическу. Её появление оказало на меня сильное впечатление, поэтому я сразу и не нашелся, что ответить. Благо, мой брат не растерялся. - Мы Древние Короли и Королевы и пришли, чтобы помочь Нарнии. Я внимательно следил за тем, как меняется выражение ее лица от глубочайшего удивления, до полного безразличия. - Следуйте за мной, - сказала она и тут же скрылась в чаще леса. *** За три дня, что мы провели в пути Катара рассказала нам немного. В основном, с ней беседовала Люси, изредка Эдмунд и я, а Сьюзен, наоборот, относилась к ней со скрытой враждебностью. Я часто задаю себе глупые вопросы: Она красивая? - Да. Ее загадочность притягивает? - Несомненно. Я влюбился? - Вполне возможно. Я люблю её? - ... Последний вопрос я всегда оставлял без ответа. Зато теперь я нашел, что спросить у неё. - Скажи, Катара, - я сделал паузу, пока голоса нарнийцев не затихли, - ты когда-нибудь убивала невинных? Девушка застыла, будто бы перелистывая всю свою жизнь и ища в ней странички с убийствами. Между бровей пролегла небольшая складочка. Она явно вспоминала что-то неприятное. Она оглядела всех присутствующих холодным колким взглядом и твердо ответила: - Да. Голоса загудели с новой силой. В девушку полетели камни, но Катару не пугал гнев народа. Она продолжала стоять прямо, пока один из камней не угодил ей в висок. Волчица взвыла и снова показала свои зубы. На этот раз вспышка ярости была сильнее, о чем свидетельствовали светящиеся ярко-синим глаза. Мне стало страшно. Ведь эта с виду невинная красавица - оборотень. А если ей это надоест и она перестанет контролировать внутреннего зверя? Я приказал страже усмирить толпу. Кровь стекала по её виску. Казалось, она вот-вот потеряет сознание. Я поражался её выдержке. - Но, клянусь, я не причастна к смерти семьи лесника, - так же твердо добавила девушка. - Питер, прости, что скрывала от тебя, но я правда не виновата, - Катара умоляюще посмотрела на меня. Мое лицо приобрело каменное выражение. Я больше не верил ей. Это раскаяние казалось мне не искренним, потому что её глаза оставались холодными и неприступными. - Лгунья! Ты чудовище! Аслан тебя покарает! - закричали нарнийцы. - Она отчасти волк. Это правда, - сказал Эдмунд. - Такова её природа и мы не можем ее за это судить. Все мы видели, как она борется с внутренним зверем. - Этого недостаточно! - воскликнула Сьюзен. - Может это она виновна в исчезновении Каспиана! Утащила его в свое логово, а теперь разыгрывает саму невинность. Катара громко усмехнулась, но не проронила ни слова. - Еще один пример её самоконтроля, - Эдмунд указал рукой на старшую сестру. - У вас ни раз случались перепалки, и я часто замечал, что после этого у Катары болела голова, она буквально загибалась от боли... - Я до сих пор хочу вцепиться тебе в глотку, - прорычала Катара, когда встретилась взглядом с королевой. "Неужели ты не понимаешь, что делаешь себе только хуже!" - вот что выражали наши с Эдмундом взгляды. - Эту псину нужно держать на цепи! - встрял Тодос. - Тебя тоже, козел! - процедила девушка. Мое отвращение к ней брало верх над жалостью. На площади снова поднялся шум. Громче всех голосил мой советник-козел. - Ваше Величество, - едким голосом начала Катара, обращаясь ко мне, - если вам так будет легче, убейте меня и катитесь из Нарнии! - Катара! - воскликнула Люси. По щекам юной королевы покатились слезинки. Ей, наверное, это все казалось диким и безумным. - Ваше Величество, разве не очевидно, что она виновата! - заметил советник. - Катара, если ты признаешь свою вину и раскаешься, мы ослабим твое наказание, - сказал, наконец, я, пристально глядя на девушку-оборотня. На площади воцарилась гробовая тишина. Все ждали её ответа. Минуту обдумав свои слова, Катара ответила: - Я не буду извиняться за то, чего не совершала. - Тогда, властью данной мне, - сердце сжималось от боли, каждое слово давалось с трудом, - я признаю тебя, Катара, виновной во всех преступлениях. Завтра с рассветом тебя казнят...