Суд над волчицей

POV Катара *темница* Я лежала на ледяном полу в своей сырой, пропахшей гнилью камере. Сверху до меня доходил топот, чье-то ворчание и еще какие-то непонятные даже волчьему уху звуки. Мда.. Чувствую, видок у меня сейчас неважный. На виске запекшаяся кровь, лицо чумазое, глаза с отвращением смотрят на апартаменты. Впрочем, мне уже все равно. Завтра меня казнят и этот кошмар закончится. Мне не страшно умирать. Меньше всего меня волнует моя жизнь. Да разве это назовешь жизнью? Оправдываться и молить о прощении глупо. Я очень сильно виновата и отвечу за это. Много лет назад тельмарины убили мою мать. Тогда то во мне и проснулся этот зверь. Я жаждала крови и отмщения. Мне хотелось вцепиться в глотку этим мерзавцам, посмотреть как они трясутся от страха в ожидании своей гибели. Но к тому моменту, как я обнаружила тело матери, эти уроды были уже далеко, и я не смогла их учуять. Гневу некуда было деться. Тогда то я и убила ни в чем не повинных нарнийцев. Семью этого советника. Благо, тогда жители Нарнии сами скрывались от тельмаринов и никто не стал поднимать шум, но грех за это преступление до сих пор камнем висит на моей душе. Каждую ночь мне снятся кошмары. Я вспоминаю то ужасное зрелище, что видели мои волчьи глаза. Испуганные лица сатиров. Мужчина крепко прижимал к себе женщину, пытаясь защитить от смерти. Жалкие попытки. Помню как мои клыки впиваются в мягкую плоть и разрывают ее. Кровь повсюду, отвратительный запах и дикий душераздирающий крик женщины, потерявшей любимого. Помню ее взгляд, полный безумия. Последний раз обняв и поцеловав мужа, крепко прижав его к груди, она вскочила и кинулась на кухню. Я почему-то не спешила ее убивать. Какая-то сумасшедшая забава, игра в которую любят играть хищники. В тот момент зверь внутри меня наслаждался этим зрелищем, а теперь человек ужасается, видя это каждую ночь. Женщина схватила со стола огромный нож и с пронзительным криком бросилась на меня. Острый слух меня подвел, я отвлеклась на громкий звук и замешкалась, а в это время сатир ранила меня в бок. Шрам на теле остался до сих пор. Боль привела меня в чувство, но было слишком поздно. Я ударила ее своей огромной лапой и отшвырнула к стенке. Бездыханное тело медленно сползло на пол. Глаза так и остались открытыми. В них было отчаяние, как и в моем сердце. Я все еще была в обличье волка, но человеческий разум постепенно возвращался. Скуля как провинившийся щенок, я медленно подошла к своей последней жертве. В душе еще жила надежда, что она выжила. "Вставай! Ну же! Поднимайся! - мысленно твердила я. - Ты не могла умереть!". "Мама, папа, я вернулся", - услышала я радостный крик мальчика. Их сын стоял на пороге. Глаза мальчика расширились в ужасе. Не в силах что-либо сказать, он молча смотрел на меня. Что-то больно кольнуло в груди. Наверное, человеческая совесть. По щекам ребенка покатились слезы. Скорее всего он подумал, что я и его собираюсь убить. Этот сатир. Тодос. Он ненавидит меня. Это правильно. Его поведение вовсе не кажется мне сумасшествием. Мы оба знаем, кто убийца. Я отчетливо помню его взгляд, наполненный страхом и отчаянием, что не изменился до сих пор. Я была не в силах его стерпеть и позорно убежала, поджав хвост и скрывшись в густой чаще. Дверь в камеру отворилась. Вошел Справедливый. - Привет, - коротко поздоровался он, - ты как? Впервые видела его сочувственный взгляд. - Как видишь, - горько усмехнулась я. - Сильно тебе досталось, - он присел рядом со мной на пол, достал из кармана платок и принялся вытирать кровь с виска. Я отстранилась и хмуро посмотрела на него: - Зачем? Все равно завтра меня убьют. Король тяжело вздохнул. Повисла гнетущая тишина, которую нарушил Эдмунд: - Мы с Люси пытались его отговорить, но он упрям как осел. Я грустно улыбнулась: - Он великий правитель. Его обязанность - принимать трудные решения. - Кого ты убила? - послышался неожиданный вопрос от Справедливого. Я смутилась и отвернулась: - Я не хочу об этом говорить. Скажу лишь, что заслужила смерть и мне нет оправдания. Краем глаза я заметила как Эдмунд поник. Кулаки короля непроизвольно сжались, сдерживая эмоции. - Это неправильно! Ты не виновата, и он не должен был так поступать с тобой. Возможно, ты оступилась однажды, но теперь ты раскаиваешься, Катара, и должна сказать об этом. Ты, как никто другой, заслуживаешь счастливой жизни рядом с Питером! - король замолк, почувствовав, что погорячился. Я удивленно уставилась на собеседника: - Такой как я не место рядом с королем. - Ты такая какая ты есть. Это твоя природа. Смирись с этим. Ты борешься со зверем, а надо его приручить, - в карих глазах была только решимость, - подумай над моими словами. Я не понимала, о чем он толкует. Ситуация казалась мне безвыходной. А принятое решение самым правильным и безопасным для окружающих. - Больше всего на свете я боюсь причинить кому-то боль, особенно тем, кого я люблю. Поэтому я возвела вокруг себя эту "неприступную стену". Однако вам, ребята, удалось подобраться к моему сердцу. Это пугает меня. Вот почему будет лучше, если меня казнят завтра. - Но ты не можешь причинить нам боль! - возразил король. - Могу, - спокойный ледяной тон, в моем стиле. Я чуть ослабила контроль над зверем, и вместо ногтей на руках появились когти. Зрелище слегка напугало Эдмунда, но он не отстранился. "Странно, я ожидала более бурной реакции", - с сомнением подумала я. - Не страшно, - прошептал Справедливый, сглатывая ком, вставший в горле. - Ах, так.. - я приняла вызов. Глаза засветились синим цветом. Эдмунд смотрел в них, не отрываясь. Казалось, это зрелище его завораживало, а не ужасало. - Волчица, - восхищенно прошептал король. - Ваше Величество!!! - послышался громкий крик из коридора. К камере подбежали испуганные стражники. Видимо, они заметили синий свет. - С Вами все хорошо? - обеспокоенные мужчины вывели своего короля из камеры. Эдмунд смотрел на них с холодным безразличием, если не с презрением. - Ты знаешь, что делать, - бросил он мне на прощание. Я лишь фыркнула: - Если бы все было так просто... Конец POV Катара

***

На следующий день рано утром девушку грубо подняли, со злостью пнув ногой в бок. Волчица закашлялась кровью, захрипела от нестерпимой боли. - Пойдем, скотина, - бросил один из стражников, плюнув ей в ноги. Катара была не в состоянии идти после такого удара, поэтому ее схватили под руки с двух сторон и поволокли к выходу. Яркий свет резанул по глазам. Привыкнув к нему, волчица увидела огромную толпу, собравшуюся на площади. Поднялся возмущенный говор. Озлобленные и презрительные взгляды устремлены на девушку. Солдаты дотащили ее до небольшого возвышения над площадью и беспощадно швырнули на пол. Здесь была установлена виселица. Девушка с ужасом посмотрела на большую петлю, висящую неподалеку. Катара набралась сил и гордо встала на ноги, подняв взгляд на балкон, где стоял Верховный Король. Питер в который раз удивился ее стойкости. - Катара, тебе есть что сказать? - голос не дрогнул. Взгляд был холоден как никогда. - Прекрати, Питер, останови это безумие, - умоляюще шептала Люси, но король будто бы и вовсе ее не слышал. - Да.. Ваше Величество, - твердо и без эмоций ответила девушка, - я всю ночь обдумывала свои поступки и знаю, что виновата, но не в этом. Грех за семью лесника и похищение Каспиана лежит не на мне. Я со смирением и покорностью молю о пощаде. Клянусь служить вам верой и правдой и доверяю свою жизнь в ваши руки, - отчеканила "обвиняемая", а потом тихо, почти шепотом, чтобы услышал только король добавила, - прости, Питер, я правда не виновата. Позволь мне быть тебе полезной. И в доказательство своих слов, девушка превратилась в волка. Впервые за многие годы она полностью обратилась. В камере она тренировалась, но все ее попытки были провальными, однако сейчас она понимала, что отступать некуда. Голубые глаза на секунду закрылись, а открывшись стали излучать синий свет. Тело оборотня постепенно окутала мягкая серая дымка. Толпа на площади замерла в ожидании. Стражники приготовились к нападению. Из серого тумана выпрыгнула огромная, размером с лошадь, белая волчица. Ее шерсть была мягкой и безупречно гладкой, взгляд спокойным, почти что умиротворенным. Сердце Питера выбивало рваный ритм. Чувства, что он так усиленно хоронил в душе последние несколько дней вновь вырвались наружу. Страх перед неизвестностью исчез, как и страх перед ее зверем. Что в этот момент чувствовала Катара сложно описать словами. Гнев на нарнийцев и тельмаринов был столь незначителен, что почти не отвлекал ее внимания. Разум спокоен и рассудителен. А вот сердце... Сердце билось как сумасшедшее и казалось вот-вот выпрыгнет из груди. Сейчас ее волновало только то, что скажет король. "Как теперь ты отнесешься ко мне?" - этот вопрос не давал покоя. В знак покорности Катара склонила голову перед Великолепным и его семьей. Сказать, что Певенси были удивлены, значит ничего не сказать. Лишь Эдмунд самодовольно улыбнулся. Он был рад, что волчица поняла его. - Не можем же мы вот так просто поверить ей! - возмутилась Сьюзен. - Можем, - подал голос Тодос. Сатир нашел во взгляде волчицы что-то, что заставило его сердце дрогнуть. Он несомненно узнал ее, а она его. - Все эти годы я желал лишь мести, - советник неотрывно смотрел на белого волка, все еще не поднимавшего головы, - но теперь я понял, что худшей местью будет оставить тебя жить. Жить и мучиться своей совестью. Посмотри на себя, волчица, ты униженна, избита, склонила голову перед королем. Что может быть хуже для вольного зверя? Катара издала протяжный утробный рык, больше похожий на урчание, но не сдвинулась с места. - Ваше Величество, я хочу чтобы она жила и верно служила Вам, - обратился он к Питеру, - а если ослушается, я лично убью ее. Верховный внимательно выслушал его просьбу. Народ с нетерпением ждал его решения. Подумав с минуту, король спустился вниз и подошел к Катаре. Девушка вновь приняла человеческий облик. Она была не в силах поднять на него взгляд. Волчица молча стояла на коленях и ждала своего приговора. - Я снимаю с тебя обвинения, Катара, - Великолепный смотрел на нее с явным превосходством, - но ты будешь служить мне, как ты выразилась, верой и правдой. Девушка одарила его полным благодарности взглядом. - Слава Аслану, - Люси прижала ладони к груди. Счастью младшей королевы не было предела.