So hit me like a man and Love me like a woman

      Громко прозвеневший звонок огласил, что ученикам школы пора на урок. Коридоры быстро опустели оставляя мрачную тишину здесь хозяйкой…       В классе истории все ученики радостные, как никогда, ведь замены учителя до сих пор нет. Конечно, к Аларику они все успели привыкнуть, но без него нет уроков. А это, в свою очередь, значит, что почти всем ученикам совершенно все равно на его смерть. Панихиду сыграли, цветочки возложили, долг отдали. Траур длился недолго, ведь для них он был просто учителем. И от слова «Просто» они его забыли, словно он не был когда-то частью этого кабинета.       Сейчас старшеклассники занимались тем, чем хотели. Их никто не контролировал, а замена еще не пришла: кто-то хотел пойти домой, но боялся того, что на замену учителя истории может прийти директор и смиренно ждал конца утреннего мучения; кто-то разговаривал с друзьями; кто-то слушал музыку в наушниках; кто-то сладко прибывал в царстве Морфея на задних партах, совершенно не обращая на шум никакого внимания. Они были молоды и полны энергии, что им до потери знаний или своего драгоценного времени?       В этот самый час по тишине коридора резал скальпелем громкий звук цокающих каблуков и тихое шуршание от подошвы директора. Два первородных, в лицах Ребекки и Кола, услышали раздающийся в коридоре шум и быстро отреагировали на него. Кол стал вынимать наушники, а Ребекка развернулась и села за парту прямо. Честно говоря, им обоим было абсолютно плевать на то, что кто-то подходит к двери — Ребекка так и продолжала разговаривать, а Колу всего лишь надоело слушать музыку.       Дверь с шумом открывается. Тучный мужчина лет сорока с темной седой прорезью на коротко стриженных волосах и в темно-сером строгом костюме пропускает в класс девушку лет семнадцати, может, восемнадцати, жестом предлагая войти первой. Как настоящий, но слишком показушный джентльмен.       — Здравствуйте, класс. Я хочу представить вам новую ученицу, которая закончит учебный год здесь. Не обижайте ее, — сказал он, на что та самая новая ученица еле удержалась, чтобы не закатить глаза. Она привыкла, что почти все представители мужского пола проявляют к ней повышенный интерес, но директор… это было слишком. — Ее зовут… — но не успел он договорить, как девушка сделала это за него:       — Лина Кокс, — она солнечно улыбнулась.       — Как наркотик? — спросил какой-то парень с темными волосами и зелеными глазами пробудившись из своей «спячки» на задней парте из-за заинтересовавшей его девушки. Он осмотрел ее с ног до головы: немного вьющиеся блестящие волосы цвета темного шоколада, яркие, не понять какого цвета, глаза — то ли голубые, то ли серые. Нежное белое платье без рукавов на тонких бретельках длиной чуть выше колена придавало ей чуть ли не ангельский облик. Черная маленькая сумочка, которая висела на плече девушки, кожаная куртка и черные босоножки на высокой танкетке немного разбавляли ее образ невинности.       — Прямо в точку, — ответила новенькая, ухмыльнувшись. Сразу было видно, что новое окружение ее никак не смущает. Возникало ощущение, что она каждый день меняет школу: никаких лишних улыбок, четкие ответы и отсутствие стеснения перед совершенно новым окружением.       — Прошу, присаживайся за парту, — отрезал директор и показал рукой на одиночную парту, самую ближнюю к учительскому столу почти возле окна. На парте возле самого окна сидел юноша — может, уже не совсем — с темными шоколадными волосами, карими глазами и с чертовски обворожительной улыбкой. Колу тоже понравилась новенькая и он не прочь был бы с ней переспать.       Девушка села на свое место и, сняв сумочку, повесила ее на старую одноместную потрепанную жизнью парту.       — Сегодня я буду вашим учителем истории, — громко объявил директор тоном не терпящим возражений и плотоядно улыбнулся Лине. Кол сжал кулаки, ведь делиться он не привык, а она уже стала его потенциальной наложницей или заложницей… Не имело значение.       Урок размеренно шел. Учитель что-то рассказывал и, когда он все же отошел от парты юной Кокс, чтобы разбудить спящих учеников на задней парте, Кол воспользовался шансом:       — Я Кол Майклсон.       Когда шатенка посмотрела на него, он обворожительно улыбнулся, на что девушка с радостью ответила улыбкой. Ей было интересно посмотреть его реакцию: на эту улыбку он довольно улыбнулся, словно чеширский кот, и спросил, сколько ей лет. На что Кокс усмехнулась, нагнулась ближе к нему и соблазнительно, нежным бархатистым голосом прошептала:       — Уже можно.       Парень немного растерялся от слов шатенки, но уже знал, что, если это грязный намек, то он вполне согласен выполнить все ожидания девушки. Кол не успел вовремя скрыть свою реакцию под привычной ему ухмылкой. Девушка усмехнулась еще раз и отвернулась от него, оставляя Майклсона ни с чем. Она выиграла первый раунд в их маленькой, только что начавшейся битве…