So hit me like a man and Love me like a woman

      Урок почти заканчивался, злой Майклсон буравил взглядом девушку, что привлекало внимание еще и Ребекки. Та же с свою очередь усиленно делала вид, что дела брата ее не касаются, хотя сама изнывала желанием узнать, что твориться в его отбитой временем головке. Кол еще много раз пытался привлечь внимание юной Кокс. Его неимоверно бесило то, что он не смог скрыть свое удивление — нет, даже не удивление, скорее замешательство — привычной ему ухмылкой. Кокс, как на зло, больше в его сторону не смотрела. Казалось, она даже дышала в другую сторону. За пару минут до звонка, когда это представление уже перестало быть забавным для нее, Лина повернула к нему голову и, немного склонившись к нему, на что тот соблазнительно улыбнулся, сказала:       — Не разводи детский сад. Ты меня не интересуешь, — это был вызов для него, новое приключение. Тот долгожданный глоток воздуха, что казался спасением от такой удушливой, доставшей его скуки.       После слов: «Не разводи детский сад», — ему захотелось оторвать ей голову прямо здесь и стереть всем память о том, что существовала Лина Кокс. Однако в сочетании: «Ты меня не интересуешь», — были для первородного вызовом. Как давно ему никто не будоражил кровь и не заставлял испытывать предвкушение. А он попробует — попробует ее всю… и выпьет досуха, если она не оправдает его ожиданий. Кокс же отвернулась от него и снова попыталась слушать то, что говорил учитель в лице директора. Пока же в голове Майклсона медленно созревал коварный план под кодовым названием: «Влюбить в себя Стерву».       Прозвенел звонок и все поспешно стали выходить из класса. Лина была в числе первых. Майклсон ухмыльнулся и тихо хмыкнул — она еще не знает, что бежать от Кола бывает еще хуже, чем сразу остаться с ним. Вампир, остановившись возле выхода из класса, провел пятерней по густым шоколадным волосам. В его глазах цвета старого виски плескался огонь предстоящей забавы. Со стороны школьницы тихо пускали слюни на первородного — в черной рубашке с парочкой незастегнутых пуговиц сверху, закатанными рукавами до локтей и в черных чуть зауженных брюках он выглядел как темный ангел сошедший с небес за их невинными душами. Кол не был похож на местных парней в школе — в нем таилась опасность, да и был он для девушек больше не парнем, а самым настоящим молодым мужчиной. Чем-то лучшем, чем местные. Он был прекрасен в столь же большой степени, как и опасен для окружающих. И сейчас, по счастливой случайности для окружающих, он нашел свою жертву…       Кокс медленно брела по оживленному коридору в сторону шкафчиков. Ей еще было необходимо найти свой в череде скучных, мрачных и ничем не примечательных серых дверок. Откинув густую прядь волос с лица, она на секунду задумалась о том, что ей преподнесет этот переезд. Кокс привыкла к крупным городам в которых таилась светомузыка с утра и до самой ночи. Не привыкшая долго ждать и стоять на месте, она понимала, что маленький тихий городок слишком быстро утомит ее. Жажда жизни заставляла раз за разом привлекательную шатенку идти на риск, искать боя и приключений. Черта, которая досталась ей от матери. Однако и ее отец был может и в меньшей степени, но таким же. И что он забыл в маленьком городке на подобие этого девушка так и не смогла понять. Знала лишь Кокс то, что пока она нужна отцу хоть немного, она будет рядом. Всегда рядом. Девушка надеялась, что однажды он встретит еще кого-нибудь кроме ее матери, заведет семью и у нее появится маленький братик или сестричка. Другая семья, которая залечит раны нанесенные ее матерью за годы лжи ему.       Когда она все же нашла свой шкафчик остатки оптимизма покинули ее. Грязный, пыльный и совсем не ее. Пока. Пренебрежительно фыркнув и положив туда почти пустую тетрадку, Кокс решила сразу направиться в кабинет химии. Многие ее не любят и Лина прекрасно понимала почему: не всем дан логический склад ума и желание разобраться в том, как все устроено. Однако в ее случае все изменил ее прежний учитель — Клод. Молодой человек, недавно закончивший университет и получивший должность в ее старой школе, не чурался рассказывать все в легкой форме и без занудства в голосе. Именно он побудил когда-то в ней стремление начать учиться, ходить на дополнительные занятия, а не просто курить травку на чердаке дома друга. Именно Клод не дал Лине совсем стать безмозглой. Он поверил в нее и был единственным, кроме ее отца, человеком кто сказал: «Ты все сможешь». Даже однажды на дополнительным занятии с самым заговорческим видом рассказывал ей и пяти другим «заучкам» о том, как можно приготовить небольшую бомбу в рамках эксперимента. Он удался. Кокс нездорово-весело улыбнулась — было интересно, но никто не ожидал, что она сработает и разнесет несколько небольших скоплений кирпичей… «Хотя», — подумала здраво Кокс, — «он не должен был этого делать. Не для школьников это, да и не для кого вообще, мало ли что кому в голову взбредет».       Закрыв дверь шкафчика, шатенка столкнулась с лицом девушки. Это быстро отвлекло ее от внезапных мыслей. Красивая, юная и голубоглазая блондинка источала уверенность и странное дружелюбие, что, как думала Кокс по первому впечатлению, ей совсем не свойственно. Эта девушка чем-то напоминала ее лучшую подругу — Джессику. Даже не чем-то, а именно такой же самоуверенной улыбкой и глазами, что намекали на очередную шалость. Только ее подруга — рыжая.       — Привет. Меня зовут Ребекка Майклсон, — представилась девушка мило улыбнувшись и дружелюбно протянув руку, — Ты Лина, да?       — Да, — с задержкой ответила Кокс и все же пожала руку в ответ.       — У тебя сейчас химия? — посмотрев на ее расписание, спросила девушка сверкая улыбкой. И как показалась шатенке — эта улыбка может разбить любое сердце… или вылечить. По настроению. — У меня тоже, — Кокс доброжелательно улыбнулась. Ее ответ не требовался. Так даже лучше. — Пойдем вместе. Я тебе покажу школу… и здешних парней, — закончила блондинка с самой сальной улыбкой из серии: «Все всегда идет так, как я захочу».       — Отлично, — мило улыбнулась Лина. Возможно небольшая экскурсия сможет растопить лед в ее сердце к новой школе или, по крайней мере, устранить картографический кретинизм на стадии ее зарождения. Раньше Кокс могла заблудиться почти везде — с ее рассеянностью можно было только за смертью посылать. Постоянные тренировки с отцом на память и походы в лес на охоту дали свой результат: Лина научилась быстро запоминать маршрут и отправные точки. Но детский страх потеряться еще был при ней, хоть уже и не в такой выраженный форме как раньше.       — Мы с тобой определенно должны подружиться, — сказала Ребекка с явным подтекстом, но шатенка совсем не поняла ее.       Две девушки шли по коридорам школы. Целый маленький лабиринт, но Кокс быстро успокоилась — потеряться здесь она не сможет, слишком небольшая школа оказалась. Скучно. Даже потеряться не получиться… Ребекка что-то увлеченно говорила шатенке активно жестикулируя, та же пыталась внимательно слушать. Предупрежден — значит вооружен? Ведь так?       — Там, который в зеленой рубашке, запасной квотербек — Стивен Ру. Есть девушка. По мне не очень, — говорила Ребекка о симпатичном, хорошо сложенным черноволосом парне с ярко-синими глазами. — Рядом с ним, в синий футболке, сам квотербек. Мэттью Донован, ну-у или просто Мэтт, — мечтательно протянула златоволосая блондинка говоря о голубоглазом красавчике. Он странно посмотрел на Ребекку, а затем и на Кокс таким же взглядом.       — Он тебе нравится? — не собираясь тянуть кота за хвост спросила шатенка снова откинув непослушную прядь шоколадных волос с лица.       — Да, — честно ответила Ребекка, — И ты на него не смотри. Он мой, — шатенка рассмеялась:       — Будь спокойна. Блондины не в моем вкусе. А хорошие — тем более, — Кокс искренне улыбалась блондинке. Не каждая девушка искренне скажет о своей симпатии. Этим Ребекка уже покорила сердце юной Кокс. На рынке лжи — правда единственный самый ценный эквивалент.       — Значит, тебе нравятся темноволосые плохие парни? — уточнила удивленно Ребекка.       — Да, но не все плохие парни — плохие. Мой отец в молодости был еще тем засранцем, как поговаривают его друзья. Но когда влюбился бросил все похождения и стал хорошим отцом. Он изначально был мужиком и принял на себя ответственность, — ласково проговорила Кокс и продолжила, — Вот такие плохие парни мне нравятся. — завершила шатенка с грустью продолжив, — а вот эти «плохие парни», — девушка показала зайчиков в воздухе и кивнула в сторону футболистов с сальными лицами, — просто уроды, которые все гадости выставляют за поступки плохого парня… А уроды — мне не нравятся… — хмыкнула Кокс еле сдержав маску отвращения на лице. — Сейчас большинство мужчин ни о чем: ни силы, ни ответственности, ни ума. За то много спеси и лишних слов. Позор, — сказала та, ухмыльнувшись, — А если к этому прибавить рассказы моей бабули, то джентльмены вымерли на Титанике, а остальных пришельцы похитили. Конечно, она утрирует, но все же что-то в этом есть, — закончила та, хмыкнув. Блондинка на секунду опешила от размышлений своей новой подруги — так она ее окрестила после услышанного. Она в точности повторила мнение первородной. Единственный, кто ей нравился в новом веке — Мэтт, а остальные были всего лишь временным развлечением. Не более. — Чего остановилась? До кабинета четыре метра, — заметила Кокс радуясь, что разобралась с планом учреждения.       — Не могу просто поверить, — медленно протянула девушка, — наконец-то единомышленник, — она с грустью посмотрела за спину девушки и удрученно продолжила, — Кстати, о плохих парнях, — она с ног до головы окинула парня подошедшего к ним, он откровенно разглядывал Лину задерживаясь в определенных местах. — Это мой брат, Кол Майклсон.       — Я уже поняла, что он твой брат. Мы знакомы, — сказала юная Кокс, пройдясь скучающим взглядом по нему. Ей стало немного интересно, что у него под футболкой: есть кубики или нет? А ниже? Лина не спешила прогонять этот вопрос из своей головы. Кола же такой осмотр только радовал.       — Кол, а что ты тут делаешь? — небрежно спросила Ребекка. — У тебя же урок физкультуры.       — Я попросил поменять мне расписание, — улыбнувшись, протянул Кол. — У меня сейчас химия, а потом английский, — Кокс медленно перевела взгляд на его лицо. В его темном взгляде плясали чертята. Он даже не намекал, а говорил прямо, что все подстроено. Услышанное ей не очень понравилось. Преследование красавчиком не входило в первый школьный ознакомительный визит. «Хотя было бы неплохо», — пронеслось в ее голове, но она быстро откинула ненужные мысли.       — Я в класс, — отрезала шатенка то ли разговор, то ли свои шальные мысли.       — Не надо, — попросила Ребекка брата, когда Кокс скрылась за дверьми. — Она мне понравилась, — Майклсон осмотрел небрежную светлую блузку Бекки, которая подчеркивала все ее достоинства, синие приталенные джинсы и золотистые босоножки на небольшом каблуке. Его сестренка старалась не выделяться, ему бы тоже стоило, но вряд ли получится. Тигр среди ланей. Разница уровней видна всегда даже если в общем пейзаже они сливаются.       — Мне тоже, — ухмыльнувшись, ответил Кол. Он уже придумывал множество способов отдохнуть от рутины с Кокс. Однако из мыслей его вырвал звонок. Брат с сестрой зашли в кабинет. Громкий голос учителя гласил:       — Сегодня у нас будет эксперимент, — четко и уверенно, без лишних слов. — Садимся по трое за один стол.       Кол, ухмыльнувшись, пошел к Лине. За ним Бекка. Усевшись по разным сторонам от девушки, первородные сделали вид, что ждут начала представления. Кокс же словила пару завистливых взглядов от девчонок класса. Стало кристально ясно, что они попытаются испортить ей жизнь. «Майклсон», — была уверенна девушка. Из-за него. Она искренне сомневалась, что сверлящие ее взглядом девчонки интересовались Ребеккой. Кол тоже видел краем глаза эти взгляды — многие запали на него еще в тот день, когда он появился на пороге школы. Они явственно желали, чтобы он присоединился к ним на уроке, а потом, может быть, после уроков или же во время их, отметил невидимым клеймом их тела. «Скучно», — подумал Майклсон.       Урок шел. Учитель что-то рассказывал и подливал в пробирки смеси, отчего раствор становился розовым, потом темно-фиолетовым. Он командовал ученикам, что подливать в пробирки, которые были на их столах. Юная Кокс не обращала на Кола никакого внимания, лишь перекидывалась словами насчет пробирок. Когда он вплотную прижимался к ней, говорила что-то наподобие: «Тебе места не хватает?», — на что тот отвечал что-то вроде: «Почему бы и не прижаться к красивой девушке, если уж сильно хочется?», — на это Лина закатывала глаза и переставала обращать внимание на близость парня. Что Кола тоже устраивало — сокращать дистанцию лучше начинать сейчас.        Две блондинки и одна темно-русая с задней парты злостно смотрели на Кокс и явственно хотели как-нибудь ей насолить. Были ли они безнадежно влюблены в Кола или же чисто из вредности хотели досадить, она не знала. Но тяжелые взгляды ощущала спиной четко. А шепот, долетающий от них с задних парт, не давал усомниться Кокс в своих выводах. Да и не только они громко шептались. Учителя явно это мало чем волновало — он был увлечен работой и его мало трогало за душу, что почти все ученики равнодушны к его предмету.       Тяжелую обстановку взорвал и уничтожил вдруг зазвонивший телефон Лины, и на весь класс заиграла мелодия*:       Somebody mixed my medicine.       Somebody mixed my medicine.       You hurt where you sleep.       And you sleep where you lie.       Девушка выключила мобильный и извинилась. Учитель спокойно ответил:       — Чтобы больше такого не повторялось, — Лина была прощена, а мужчина снова помешивал что-то в своей пробирке и записывал очередную формулу на доске.       Кол сжал руки в кулаки и попытался восстановить хрупкий самоконтроль, ведь он увидел на экране имя того, кто звонил: «Мой шалунишка». Это до чертиков взбесило древнего, ведь он для себя уже решил, что она — его и только его, а ревность к своему не хотела уходить. Только наоборот, становилась сильнее. И без того сильные руки напряглись и, хоть он и пытался сдерживаться из-за всех сил, вены на открытом предплечии очертили его руки, а кулаки сжались еще сильнее. Ревность не та эмоция, которую он любил. Он убивал из-за нее, выжигая из глаз и из разума. Его — значит только его.       Бекка заметила реакцию брата и думала как сгладить углы, или не усугубить все больше. Девчонка ей нравилась, а это стоило того, чтобы хоть немного охладить брата. Учитель продолжил что-то рассказывать, Кол мысленно успокаивал себя понимая, что его надолго не хватит. Его мысли прервал шепот Бекки.       — У тебя есть парень?       — Нет. А с чего ты взяла? — шатенка не обратила особое внимание на вопрос Ребекки. Ее интересовал Кол и его сильные руки. В глаза она не решилась посмотреть, хотя понимала, что затаила дыхание. Мощь, она ощущала силу его цепкого взгляда как разряд электрошокером — так болезненно он бил по нервным окончаниям. Кокс боролась с желанием провести ладонью по его рукам.       — «Мой шалунишка» — кто это? — спросила блондинка у Лины. Девушка была благодарна девушке за то, что она отрывает ее внимание от брата. Ребекка подметила, что за их разговором пристально следит Кол. Шатенка усмехнулась. Сосредоточила все мысли в нужном потоке, а затем еле слышно засмеялась и сказала:       — Это мой старый друг. Он сам себя так в моем телефоне подписал, — Бекка свела пушистые бровки, но не успела задать свой вопрос.       — Он влюблен в тебя? — вдруг неожиданно спросил Кол. Кокс поняла, что он следит за разговором девушек и почему-то ревнует. Ей нравилось. «О Боже, утихомирь свои флюиды», — подумала она и улыбнулась самой сладкой и удовлетворенной улыбкой. Она все же не смогла не поддразнить его.       — Да, — Кол еще сильнее сжал кулаки, костяшки пальцев быстро стали белесыми. Рубашка на рукавах готовилась треснуть и подвести хозяина. Лина не успела насладиться реакцией, как Ребекка шепотом спросила молясь, чтобы братец не перебил весь класс в гневе:       — И он все еще твой друг? Ты же говорила, что влюбленных у себя в списках друзей не держишь, — пыталась припомнить все сказанные слова Кокс самой шатенке.       — Да, так и есть, он влюблен в меня как в девушку, — промурлыкала Кокс. Кол захотел вывести Лину из класса и жестко трахнуть в школьном туалете, показать, что она теперь его. Или же прямо тут, чего стесняться? Но не успел он начать реализовывать свои планы, как до него дошел смысл ее следующих слов, — но его интересуют только мужчины. — Кол облегченно выдохнул и подумал про себя: «Потом покажу». Он не хотел начинать игру раньше времени. Но напряженность не хотела покидать тело Кола.       Урок закончился, Майклсон первым вылетел из класса. Ему срочно надо было выплеснуть свои эмоции: гнев, ревность, раздражение, желание поскорее убить и вгрызться кому-нибудь в горло. В мягкую податливую шелковистую плоть. Только сделать это все не с Кокс. У него были другие планы на нее. Она была еще интересна ему и он не собирался ломать свое развлечение раньше времени. Он знал — когда ревнует свое, объекту его страсти нужно держаться подальше, а то это может весьма плачевно кончиться… для милой Кокс…