Ты мне такой и нужен!

      Закрывшаяся дверь погрузила их в беспросветную тьму. Порывшись в карманах, майор нашёл зажигалку, которую носил как талисман. Марат достал ключи и включил подсветку на брелке. Пройдя лучиком по помещению, альфа заметил керосиновые лампы и сухое горючее. Подпалив последнее и накрыв стеклом от лампы, парни более пристально стали осматривать своё убежище. Их поразило то, что здесь было сухо, хоть запах затхлости витал в воздухе. Парни и дальше бы продолжили инвентаризацию-осмотр, но внезапно майор упал на колени и застонал от прилива желания. Запах течки быстро заполнил плохо проветриваемое помещение. Издав рык, Марат бросился к омеге.       Он стал покрывать поцелуями лицо Жени, шепча слова сожаления, что их первый раз происходит в грязном подвале, а не на кровати, не на чистых простынях; что это только его вина, что они пострадали из-за его работы... — Марат, заткнись и возьми меня, потом поговорим! - прервал поток извинений Андреев.       Альфа начал срывать с Жени одежду, целуя обнажающуюся кожу. Их объятия не были ласковыми, страсть взяла верх над нежностью. Поцелуи-укусы оставляли метки на телах обоих. Когда Марат прикусил сосок омеги, тот выгнулся дугой от пронзившего наслаждения. Его аккуратные ноготки вонзились в плечи альфы. Марат издал утробный рык от смеси боли и наслаждения. Перекатившись на спину, он заставил омегу оседлать его бёдра, а сам стал тереться возбуждённым членом о член Жени. Андреев выгнулся дугой, а руками стал несильно царапать грудь любовника, задевая соски. Наклонившись к возбуждённому альфе, Женя стал покрывать поцелуями грудь и живот Марата, срывая руками рубашку с плеч альфы. Когда оба были уже полностью раздеты, они упали на ворох из одежды, которая заменила им кровать. Уложив омегу на бок, сам Марат лег так, что мог ласкать член партнёра ртом, при этом тот ласкал его член. Альфа резко насадился на член Жени, заглатывая его полностью. Одной рукой он придерживал омегу за бедра, а пальцами другой руки обводил истекающую смазкой дырочку, постепенно надавливая на неё. Он чувствовал на своём члене горячий язычок омеги, который вылизывал его ствол, при этом руки любовника мяли его яйца. Марат не выдержал и вогнал в Женю сразу два пальца, и тот застонал и кончил в рот альфе. От стона омеги вибрация прошла по его горлу, и от этого движения Марат последовал за любовником в омут наслаждения.       Немного отдышавшись и придя в себя, Марат развернулся и поцеловал разомлевшего возлюбленного, ощутив у того на губах солоноватый вкус своей спермы. От этого вкуса и томного взгляда любимых глаз, альфа почувствовал, что опять возбуждается. Он принялся осыпать поцелуями не полностью пришедшего в себя любовника, распаляя немного утихшее желание. Когда истекающий смазкой омега начал метаться по одежде, уже не контролируя себя, а пальцы альфы разрабатывали девственную дырочку быстрыми, но нежными движениями, прицельно задевая простату. Марат поудобней устроился между ног Жени и, вынув пальцы, на что тот протестующе застонал, заменил их членом, плавно вошёл на всю длину и, не останавливаясь, стал двигаться в неспешном темпе, удерживая свое тело на полусогнутых руках, внимательно следя за эмоциями любовника. Когда дискомфорт от первого проникновения прошёл, альфа немного сменил угол проникновения и увидел, как потрясённо распахнулись глаза омеги. После этого альфа перестал сдерживать себя. Он закинул ноги Жени себе на плечи и стал резко входить в жаркую глубину. Но и этого ему оказалось мало: он перевернул омегу на живот и поставил на четвереньки, а затем резко вошёл и сразу задал резкий темп. Пот ручьями стекал по его лицу, руки до синяков сжали бёдра любовника. Рваные стоны срывались с губ омеги. Женя уже не мог кричать, только хрипы вырывались из его горла. У него не хватало сил даже ласкать свой член, но это и не требовалось. От резких движений внутри своего тела омега в последний раз застонал и, сжав внутренними мышцами член Марата, излился на кучу одежды, услышав рык альфы, а затем, почувствовав укус в шею, после чего струя семени любовника толчками стала заполнять его, а узел увеличился на члене учёного, соединяя их на некоторое время в единое целое.       Перевернувшись на бок и обняв любимого, альфа вслед за Женей провалился в глубокий сон.       Их сексуальный марафон длился три дня. Вымотанные любовной лихорадкой и отсутствием воды и еды, четвёртый день они встретили в жалком состоянии. Натянув на себя грязную одежду, парни стали пытаться открыть дверь и понять, почему их ещё не нашли. Получилось приоткрыть дверь лишь на небольшое расстояние, в которое пролезть могла только рука. Выглянув наружу, парни поразились увиденной картине: парни находились в центре пепелища, а одна большая балка подпирала дверь. — Скорей всего, наши предположили, что мы сгорели. — Я так тоже думаю, - согласился Женя, - но это не решает нашей проблемы по освобождению из этого каменного мешка. — Жаль, что стены глушат сигнал телефона, у него хватило бы зарядки на один звонок. — А если высунуть руку за дверь, как думаешь, сигнал пробьётся? — Должен, ведь там были кирпично-саманные стены.       Женя высунул телефон и стал внимательно следить за экраном. К радости парней у антенны высветилось несколько делений. Нажав на вызов номера отца, омега замер в ожидании, сзади затаил дыхание Марат. Гудок... второй... третий... — Да? - раздался уставший голос альфы. — Отец, это я, Женя! — Женя? ЖЕНЬКА!!! ЖИВЫ!!! Где вы?! - в трубке раздались крики радости. — Па, скажи Коту, что мы в бомбоубежище, он знает, где это, у нас завалило дверь, мы не можем выйти! Отец, батарея садится, не могу больше говорить. Мы ждём вас. — Скоро будем, не переживайте, теперь мы найдём вас.       Отключившись, Марат с Женей счастливо переглянулись. Альфа поманил возлюбленного к себе, а когда тот подошёл, он сел, прислонившись к стене, а омега, удобно усевшись ему на колени, приник головой к его груди и, слушая размеренные удары сердца, Женя погрузился в мир сновидений.       Через три часа они услышали голоса, и вскоре дверь открылась, а в убежище вошли несколько альф во главе с родителями Марата и Жени. Парни поразились внешнему виду родителей: всегда подтянутые, жизнерадостные теперь они выглядели на свой возраст, от переживаний их лица осунулись, у Жениного отца поседели виски, а у отца Марата посерела кожа. У родителей-омег были опухшие глаза от пролитых слёз. Парни были заключены в круг из объятий их родителей. Так они простояли некоторое время, и никто не смог бы тогда сказать, чья дрожь сотрясала их тесный круг...