Просто животное

Джеймс Барнс работал с планшетом, растянувшись на диване и откровенно игнорируя тот факт, что его кабинет тремя дверями левее. Это было слегка невежливо, если не сказать иначе, вот только вернувший человеческое тело Призрак продолжал отличаться кошачьей наглостью, и согнать его с нагретого места без применения силы было проблематично. Рамлоу прикинул, не швырнуть ли в содиректора Альтернативы чем-нибудь не слишком ценным, но отказался от идеи – с Джеймса сталось бы ответить тем же. Рисковать кабинетом не хотелось, а погром был почти гарантирован: Барнса порой заносило, а у самого Брока реакция была уже не та, что десять лет назад. Не то чтобы это многие замечали: ученые, поначалу похищаемые, а со временем начавшие толпами вербоваться в вышедшую на мировую арену организацию, между делом совершили столько открытий на благо человечества – а заодно и Альтернативы, – что пользовавшийся плодами их трудов Рамлоу хоть сейчас сдал бы любые нормативы спецназа. Но себе Брок не лгал: сыворотки бессмертия пока не изобрели, и оперативная работа теперь почти всегда доставалась другим. Тому же Призраку, к примеру. Рамлоу привычно отмахнулся от нудного голоса зависти – у Джеймса приближался вековой юбилей, а нахальный котяра все оставался грозой тайных обществ и впечатлительных красоток. По дружески Брок был за него рад, но с какой охотой он стянул бы галстук и махнулся с регулярно лазающим по крышам Призраком местами! Тем более что из всей их разношерстной команды Барнс охотнее всех красовался – позер! – в деловых костюмах, да и на переговорах блистал. А что временами сбивался с человеческой модели поведения на звериную – не проблема, при его-то репутации. К тому же увлекался Джеймс обычно только при своих. Вот и сейчас… Брок страдальчески закатил глаза, признавая, что у дружбы нет режима «включить/выключить», и попытался вернуться к анализу сводок. Сосредоточиться удавалось с трудом. И если тихое мурчание – думаете, дэт-метал невозможно мурчать? Ха! – еще получалось игнорировать, то мечущиеся по рабочему столу солнечные зайчики откровенно бесили. Хуже была бы только попытка играть с лазерной указкой – хоть окна были бронированными, рефлексы никто не отменял, – но, к счастью, экс-ягуар даже в звериной шкуре реагировал на красные точки как вменяемый снайпер, предпочитая развлекаться с более безобидными блестелками. Не то чтобы это было большим утешением. – Пошел бы ты… Пятно света переместилось со стола на лоб Рамлоу, переползло на грудь, задержалось в области сердца и продолжило задумчивое круженье. – К Стиву. – Он бегает, – зайчик опять двинулся к лицу. – Опять тренировок не хватает. – Надо же! Оно заговорило. Джеймс не стал вступать в перепалку, задумчиво зализывая содранные костяшки – не худшая из его старых привычек. Новые тела химер, воссозданные безумным смешением науки, асгардских технологий и совсем уж шаманских плясок, полностью соответствовали оригинальным. А значит, были по-человечески уязвимы. И если снайпер и диверсант Барнс перешел дорогу Гидре, будучи успешным агентом ЩИТа – в который явился разыскивать друга, – то Роджерс, подписываясь на псевдолегальные опыты, был заморышем с букетом хронических заболеваний. Конечно, современная медицина и полувековой опыт позволили Стиву и в новом-старом теле остаться серьезной боевой единицей, но его порой тоже заносило. Просто не в ту сторону, что Джеймса. – К Наташе? – В России. – И что? За тебя самолет вызвать? – У нее Бартон. – Да чтоб вас!.. Пусть подобная лексика не соответствовала нынешнему статус, зато отлично передавала эмоциональное состояние. А ведь когда-то Брок наивно надеялся, что, став людьми, этот любовный треугольник нормально выяснит отношения и успокоится. Если бы! Сперва все шло нормально: Джеймс и Клинт, распушив наконец исчезшие хвосты, мерились крутизной, Наташа наблюдала за этими брачными плясками с улыбкой столь неподражаемой, что к двум идиотам стремился присоединиться весь мужской состав Альтернативы, а потом взяла – и уехала в Россию. К законному супругу. С генеральскими погонами, седыми усами и впечатляющей лысиной. Впрочем, регулярно – и вполне открыто – являться в гости ни Джеймсу, ни Клинту это не мешало. И знать, чем эта шведская семья там занимается, Рамлоу точно не хотел. – Тебе совсем делать нечего? Призрак кивнул и демонстративно потянулся. – А поработать? Барнс столь же лениво помотал головой, и Брок в который раз удивился, что до сих пор не поседел с такими коллегами. – Джеймс, – главное, думать о хорошем, и никто не пострадает. – Ты торчишь в моем рабочем кабинете. В нем, как ни странно, работают – есть у людей такая привычка. Так что либо находишь дело, либо валишь. Могу перекинуть выкладки из… – Я занят. Ну это уже ни в какие ворота! Брок набрал воздуха, собираясь высказать все и сразу, но Джеймсу неожиданно хватило мозгов не затягивать паузу. – Собеседник просил подождать. Отстреливается. Переключение на громкую связь – и в комнате раздались хорошо знакомые обоим звуки. – Какие-то ребятки совсем обнаглели. Похоже случайные, не наш уровень. Рамлоу задумчиво потер переносицу. Треск автоматной очереди перекрыл приглушенный динамиком грохот взрыва, рядом с «собеседником» что-то задребезжало, снова раздались хлопки – представление о досадных помехах у Призрака было довольно специфическим. С другой стороны, почерк основных противников в Альтернативе распознавали без проблем, и, если Джеймс или его агент считали, что проблемы к Гидрощиту не относятся, так скорее всего и было. Да и нечасто теперь бывшие хозяева доставляли неприятности – им своей головной боли хватало. Удачно слитая информация помогла ЩИТу и Гидре наконец разделиться на две организации, поспешившие вцепиться друг другу в глотку. Неторопливо превращаясь в колоссов на глиняных ногах, они до последнего не уделяли должного внимания маленькой, но гордой Альтернативе, так же неуклонно расширявшей зоны влияния. Желающих присоединиться хватало – сыгравшие ва-банк беглецы предложили звереющим от использования в темную агентам Гидрощита самый дорогой товар – правду – и получили очень и очень многих. Конечно, все было далеко не так сладко. Хватало и кротов, и подковерных игр, в которых их компания в большинстве своем была искушена недостаточно, но они справились с этим и со многим другим – в какой-то момент Рамлоу обнаружил, что самая серьезная его проблема – споры с недовольными снабжением учеными, и окончательно поверил: их безумная затея выгорела. С того знаменательного дня прошло много лет, а общение с научным отделом легче не стало. Пусть на смену фанатикам и любознательным мерзавцам давно пришли не менее увлеченные, но во всех смыслах положительные гении, были вещи, которые Брок не мог забыть – бывшие химеры вокруг служили отличным напоминанием. Да и бывшие ли? Та же свора, работая по разным проектам и не пересекаясь порой месяцами, продолжала понимать друг друга с полуслова. Нечто чуждое мелькало в накрашенных глазах Наташи и выцветающей на мгновенья ухмылке Клинта. Порой холодом пробирало даже от взгляда оторвавшегося от этюдов славного парня Стива, и это было неправильно. Выражение, уместное на мордах хищников, с человеческими лицами сочеталось… странно. Иногда это несоответствие почти пугало. Брок ни на минуту не забывал, что его товарищи даже в худшие дни не считали людей пищей, но не поручился бы, что двуногая теперь стая не продолжает видеть в противниках добычу. Подобные мысли посещали его не раз, но в последнее время стали навязчивее. И выходки Призрака были виноваты в этом в последнюю очередь. Возможно, дело было в обыкновенной нехватке адреналина. Или Рамлоу с возрастом стал умнее. Или осторожнее. Из динамиков снова громыхнуло, и Брок раздраженно нахмурился. – Это может затянуться. – Вряд ли. Ему скоро помогут, – Джеймс отложил планшет и, разом потеряв к нему интерес, уставился на Рамлоу тем самым, действующим на нервы взглядом. – Тебя что-то напрягает. Давно. – Феноменальная наблюдательность! – Расскажешь? – Уже сказал. Раз десять. Выметайся. Мешаешь. – Проблема только в этом? Валявшийся на диване Барнс в два стремительных шага оказался возле стола. В смотревших в упор глазах Броку примерещилась дикая жестокая желтизна, но…только примерещилась – слишком многое они прошли вместе, чтобы могла возникнуть мысль бояться за себя. Если Рамлоу и беспокоился – а он беспокоился все чаще, – то об остальном мире. Наемники, солдаты удачи и просто солдаты с их послужными списками не те соседи, которых пожелает себе большинство людей. И это не говоря о звериных замашках по-прежнему откликающегося на стаю коллектива. Вопрос, не выпустил ли он в мир монстров, приходил Броку в голову не единожды, но ни разу не облекался в слова. Еще не зная, что ответит, он так же прямо взглянул на никем не прирученное, явно обеспокоенное чудовище в человеческой шкуре и мысленно дал себе хорошего пинка. За то, что столько времени молча обдумывал неслучившиеся беды, пока его плотным кольцом окружали друзья, способные стать кошмаром человечества, а вместо этого перевернувшие ждавший подобного мир. – Да, только в этом. Как много эти слова сказали Джеймсу, Брок так и не узнал, но хохотали они тогда в два голоса.