Голос в моей голове

      На часах три ночи. В квартире на втором этаже все еще горит свет. Кенсу не любит страдать в темноте – от этого еще хуже становится. И нет, в его кружке не крепкий черный кофе, а теплое какао с зефирками – ровно пять штучек, как он любит. Он сидит на широком подоконнике – мечта детства – и рассеянно глядит в пустоту и думает. Думает о том, что он, наверное, дефектный или еще с какими-то изъянами, потому что как он может не полюбить Криса в ответ? Ведь «стерпится слюбится», но он чувствует, что ни хрена не стерпится и уж точно не слюбится. В конце концов, надо перестать думать по этому поводу. Крис найдет себе кого-нибудь, а чувство вины Кенсу скоро утихнет. Но перед глазами все еще стоит этот взгляд. Полный боли, что проглядывает за слоем льда.       А еще Кенсу думает, что ему как-то одиноко. Кай эти несколько часов ничего не говорил и Су становится не по себе. Хотя, он ведь должен радоваться, верно? Надоедливый маленький засранец в его голове, наконец, решил свалить, и даже не попрощался, не это ли счастье? Но Кенсу чувствует острую нехватку чего-то важного. Это как если бы не было частички его самого. Сначала он думал, что капризный и упрямый Кай просто обиделся, но прошло уже прилично времени, а голоса все нет и нет. - Кай?.. – наугад шепчет Кенсу в пустоту квартиры. Ответом ему служит тишина. Кенсу думает, что слишком сросся с голосом, который был с ним каких-то четыре дня. От которого проблем было выше крыши, и эта самая крыша ехала с еще большей скоростью, чем обычно. Так что для сожалений здесь нет места, уверяет он себя, и скучать он точно не будет. Наверное…       Кенсу поспешно собирается на работу. Он спал беспокойно. Темные круги под глазами и легкая раздражительность – идеальный рецепт идеального утра, если вы уловили злобный сарказм за этой фразой. Омега уже обувается в прихожей, когда в дверь неожиданно звонят. «Кого это принесло в такую рань?» Су крупно вздрагивает. - Кай? «А что с голосом-то? Соскучиться успел, малыш?» - Пошел ты, - грозно рычит Су, незаметно облегченно выдыхая. Да, может он скучал, и еще может, немного испугался, что Кай исчезнет. Немного. «Да я бы с радостью, только вот некуда» В дверь звонят еще раз. Су спешит открыть. - До Кенсу? – интересуется высокий альфа в форме. «Уау, малыш, я чего-то не знаю? Чем ты не угодил полиции?» - Э.. да, - растерянно тянет омега. - Вот, - ему вручают белый лист. «Повестка в суд» гласят верхние буквы. Брови Су устремляются вверх. - Простите… но я не понимаю… - тихонько начинает он. - До Кенсу, верно? – снова спрашивает полицейский и Су кивает. – Вы недавно спровоцировали аварию, и день пробыли в больнице с сотрясением, правильно? - Да, но… Стоп. Спровоцировал аварию?! - Виноваты ведь вы, - как несмышленышу, отвечает альфа, заглядывая в глаза. – Водитель второй машины пострадал сильнее, чем вы. Он сейчас без сознания. Его семья подала на вас в суд. Вас ждут через две недели. - Что?? Подождите, как это… - у Кенсу все это никак не укладывалось в голове. Без сознания? В суд? О чем этот человек говорит? Как так получилось?.. «Малыш, тихо. Успокойся. Дыши глубже. Все хорошо, вот так. А теперь расспроси обо всем подробнее».       Уже через час Кенсу мчался в больницу. Он все еще не мог поверить, что по его вине человек находится на грани жизни и смерти. «Кенсу-я… Это ведь не твоя вина… Офицер же сказал, что тот человек ехал очень быстро и врезался в столб. Это хорошо, что он твою машину лишь немного задел, а то и тебе бы досталось» - Если бы я не выехал на три секунды позже положенного, ему бы не пришлось так поспешно сворачивать в другую сторону, и в последствии врезаться в столб. Кай, мне нет оправдания. А что, если он так и не придет в сознание…       Он обхватил голову руками, и водитель такси даже взглянул на него через зеркало заднего вида, проверяя, все ли в порядке с пассажиром. «Эй, малыш, ты чего?.. Все будет хорошо. От небольшой черепно-мозговой травмы и перелома руки еще никто не умирал. Наверное…»       Кенсу захотелось рассмеяться. «Небольшая черепно-мозговая травма» даже звучит нелепо. Они приехали к больнице, и в справочном его направили на третий этаж. На дверях висели карточки пациентов, и на одной из них он прочел нужное ему имя. Кенсу не решался войти и мялся на пороге. Решал, постучаться или просто толкнуть дверь. «Ну же, малыш» Он только потянулся к ручке двери, как она сама распахнулась, являя чуть ошалевшему Кенсу темненькую девушку чуть ниже его самого. Она была немного растрепанная и с опухшими глазами. - А… Вы к кому?.. – она и сама растерялась, столкнувшись нос к носу с парнем и немного отступила назад в палату. - Я… Простите меня, пожалуйста… это я виноват…из-за меня случилась та авария… и теперь… - Кенсу начал бормотать что-то неразборчивое, и в глазах у него скопились слезы. Он просто не мог их сдержать, ведь девушка перед ним определенно страдала, от того, что близкий ей человек уже несколько дней не приходит в себя. - А… Так вы – До Кенсу? – она устало улыбнулась. – Видимо, родители все же решили подать заявление. - Простите? - Мы не хотели этого делать. Это уже не первый раз, знаете ли. Мой брат мастер нарушать правила. Конечно, раньше последствия были не столь ужасны… - девушка несдержанно всхлипнула, - простите, мы с сестрой поговорим с родителями. Они, видимо, решили отыграться на вас, раз уж в этот раз аварию спровоцировал не брат. - Но я ведь… это все из-за меня… - Кенсу опустил голову, не зная, куда себя деть. Было так невыносимо стыдно… и больно. - Не нужно так корить себя. Братишка сильный. Он выберется. И мы с сестрой не будем вас винить, да и брат, когда очнется, тоже не станет. - Спасибо, - Кенсу глубоко поклонился, но ему все еще было ужасно страшно. Девушка говорила с такой уверенностью, будто то, что ее брат очнется, было само собой разумеющимся. – Но я все же… чувствую себя таким виноватым… Можно мне увидеть его? «Су, я не думаю, что тебе стоит…» - Конечно, - девушка немного отошла, давая Су пройти в палату.       Он медленно вошел, чувствуя запах свежих ромашек вперемешку с запахом больницы, что был здесь не таким резким, как в коридорах. К человеку на больничной койке было подключено множество приборов и трубок разной величины. Они все пищали с разной периодичностью и резали слух. Голова была перебинтована, а рука в гипсе подвешена, так как сломано было предплечье. Грудь мерно вздымалась в такт дыханию больного. Кенсу медленно подошел к кровати. На простыне, поверх одеяла, так же подключенная ко всяким приборам трубками, лежала смуглая ладонь. Кенсу легонько коснулся пальцев, чуть сжимая кончики. По щеке скользнула одинокая слезинка. - Прости, Ким Чонин. Прости…