Моя Смерть

Хорошо быть маленьким. Вот подошел ты к любому понравившемуся человеку – сверстнику или чуть постарше – без особых раздумий о приличиях дал лопаткой по голове, сказал, к примеру: «Давай дружить!» – и через пару минут вы уже не разлей вода. Чтобы найти друга в детском возрасте, нужно не так уж много: мама привела на детскую площадку в парке, отпустила руку – и ходи, где хочешь, дружи, с кем хочешь. Играй себе, веселись, катайся на качелях-лодочках да обсыпай песком тех, кто тебе не нравится. Но с этим ребёнком так просто, к сожалению, не получалось… Кэйко тревожно оглянулась на детскую площадку, отыскала сына взглядом, затем, удостоверившись, что с ним всё в порядке, вернулась к разговору с другими мамочками. Небольшая компания молодых женщин, увлечённо обсуждавшая детскую одежду, не обратила на её манёвр никакого внимания, а через пару секунд Кэйко уже поддерживала беседу с соседками, ничуть не уступая им в энтузиазме. Её сын, получивший по настоянию семьи имя Хао, тем временем устроился в песочнице так, чтобы постоянно находиться в поле её зрения, сосредоточенно разгладил ладошками мокрый песок и быстро перевернул формочку, старательно делая очередную фигурку. Таких самодельных холмиков у него было уже десять штук, а Хао всё продолжал выстраивать фигурки в ряд, будто хотел отгородиться стеной от всего мира. Он вообще не слишком часто и охотно вступал в игру с другими детьми, а если такое всё же случалось – предпочитал отмалчиваться, не обращая на товарищей ровным счётом никакого внимания. Кэйко, конечно, не могла не беспокоиться по поводу поведения сына: ну не должен ребёнок в этом возрасте быть таким необщительным. Но что она могла поделать? Она знала причину всем странностям сына: маленький Хао страдал от одиночества, которое не могли развеять детские игры. Но может быть, ему всё же удастся найти себе друга?.. Как бы то ни было, самой Кэйко пока что оставалось только надеяться. Сделав последний куличик, Хао отряхнул ладошки и посмотрел на свои творения. Один из песчаных холмиков треснул и уже был готов рухнуть, но прежде чем он сделал это самостоятельно, на него с размаху наступила чья-то нога в кроссовке с затейливым узором. Вторая в ту же секунду растоптала соседний холмик. – Привет, – весело поздоровался подошедший к нему мальчишка. Хао поднял голову и зажмурился: солнце било в глаза, и он сумел рассмотреть только чёрную шевелюру. – Играть будем? У меня вон сколько формочек. Продолжая болтать, незваный гость сунул весёленькую бумажную сумку, до краёв полную пластиковых фигурок, Хао прямо в лицо. Тот, в свою очередь, решил не обижаться, только предусмотрительно сделал пару шагов назад. Кэйко, тут же подошла к сыну и, достав салфетку, принялась аккуратно вытирать грязь, одновременно делая внушение играть осторожно. Хао с тяжелым вздохом вывернулся из её объятий, и, проводив мать взглядом, вновь повернулся к мальчишке. – Смотри, у меня тут звёздочки есть, – важно сообщил тот. – Могу подарить за просто так! Он плюхнулся рядом, раскладывая свои игрушки прямо на песке. Хао придирчиво осмотрел формочку в виде звезды, после чего серьёзно кивнул в знак согласия. – Меня Хоро зовут, а тебя? – продолжил мальчишка, энергично вытряхивая из бумажной сумочки всё остальное. – Хао. – Я тебе формочку, а ты со мной дружишь, идёт? – Идёт, – с улыбкой ответил Хао. *** – Аккуратнее, не разбрасывайте песок так далеко, а то скоро не с чем будет играть, – ласково обратилась к ним какая-то женщина. Новые друзья к тому моменту уже успели обменяться игрушками и перепробовать всё формочки, что у них были. – Ну что, возьмёте ещё одного себе в команду? – Возьмём, – решил Хоро, разглядывая мальчика примерно своего возраста, что с любопытством выглядывал из-за её спины. – А формочки есть? – Не-а, – тот помотал головой. – Но есть конфеты. – Конфеты тоже подойдут, так что я согласен, – подумав, произнёс Хао. – И я согласен, – поддержал Хоро. – Иди, Лайсерг, только никуда не убегай, – спокойно улыбнулась женщина, с нежностью подталкивая сына к песочнице. – Я сижу вон там, не увлекайся, скоро пойдём обедать. – Хорошо, – послушно кивнул Лайсерг. – А у нас руки грязные, – вздохнул Хао, когда женщина отошла к другим матерям и устроилась на скамейке. Лайсерг не обманул: как и обещал, честно полез в карман за сладостями. Хоро с сомнением оглядел свои перепачканные ладони и попытался вытереть грязь о собственные шорты, но скоро оставил эту затею: за сегодня он успел изваляться в песке буквально по уши. Поняв, что хитрость не удастся, Хоро не сдержал расстроенного вздоха, отчего его круглое личико тут же приобрело выражение вселенской скорби. Вот незадача. Перебить аппетит конфеткой – папа простит, а вот если Хоро вздумает засунуть её в рот грязными руками – обязательно будет ругаться. – Я помогу, у меня ещё чистые, – сказал Лайсерг, аккуратно разворачивая яркую, хрусткую обёртку. «Вот это настоящий друг», – с одобрением подумал Хао. – Привет. – Здарова. Чей? – Того длинноволосого паренька. Меня Йо зовут, – парень протянул свою руку, широко улыбаясь. – Рю. Подружимся, наверное, – Рю пожал протянутую ладонь и размял плечи, будто они затекли. – Погодка сегодня солнечная. – Наверное, – согласился Йо, не отрывая взгляда от Хао, игравшего с другими детьми. – Раз дети в кепках, думаю, солнце, – всё же решил Рю. – Как бабки старые, – раздался третий голос. – Лучше погоды тему придумать не могли? Все равно мир для нас чёрно-белый, какая разница? – Иногда приятно помечтать, – беспечно откликнулся Рю, махнув рукой. – Ты чей? – Если Йо длинноволосого, а ты – того с конфетами, то угадай с трёх раз, чей я, – буркнули в ответ, встав рядом. –Хоро, верно? – Йо повернул голову к хмурому, сосредоточенному подростку и приветливо улыбнулся, дождавшись согласного кивка. – А тебя как зовут? – Рен, – ответил тот. – Тут так шумно, как ты услышал имя моего подопечного? – Просто Хао чуть не подавился конфетой, поэтому я смог подойти поближе. – Ну, парни, – закуривая откуда-то выуженную сигарету, вздохнул Рю. От неё пошёл тонкий серый дымок, но он ничем пах, да и сигарета не тлела, лишь чадила. – Рассказывайте, кто и как здесь оказался. – Умер в этом возрасте, –ответил Рен. Мимо, чуть не сбив его с ног, пробежал какой-то счастливый карапуз, но Рен не обратил на него ни малейшего внимания. Человек в чёрном, проследовавший за ним, глухо извинился. Рен никак не отреагировал. – Мои родители отобрали землю у семьи Хоро, оставили их без крова и еды. Его отец – исследователь, работал на моего, но после увольнения не получил даже пособия на ребёнка. Мать умерла сразу после родов, так как денег на хорошую больницу не было. Им помогли социальные службы, уже в городе, когда они смогли уехать. Я погиб чуть раньше, чем Хоро родился. Из-за несчастного случая – утонул. Великий Дух решил, что я буду его Смертью. Искуплю грех родителей. – Печальная история, – оценил Йо, понимающе пожимая плечами. – А у кого из нас не печальная, – хмыкнул Рю, зажав сигарету в зубах. – Я попал в аварию. Влетел на байке в машину родителей Лайсерга. Его отец скончался, мать, тогда беременная, чуть не потеряла ребенка, но её и малыша успели спасти. С тех пор я рядом с ним. – Пьяный, что ли, был? – Рен неодобрительно нахмурился. – Да, – виновато сказал Рю. – А ты, я так понимаю, брат Хао? – Ага, близнец, – подтвердил Йо. – Но родиться мог только кто-то один из нас. Я ему сердце отдал, сам мертворождённый. – Вот это действительно печально,– произнёс Рю, выкидывая сигарету. Йо пожал плечами и улыбнулся. Тут же все трое обернулись на своих подопечных, а Рен, сорвавшись с места, подлетел к песочнице. Он успел вовремя – Хоро уже падал на битое стекло, оставленное какими-то недоразвитыми вандалами, когда его Смерть, оказавшись рядом, быстрым движением ноги отшвырнул осколки в сторону. Хоро, упав, заплакал. К нему на помощь поспешил отец и несколько матерей, но жизни мальчика ничего больше не угрожало, поэтому Рена отбросило назад. – Вот ирония, правда, – хмыкнул он, когда Хоро унесли из песочницы. – Чем дольше они проживут, тем больше шанс, что мы обретём покой. Не сказав больше ни слова, он проследовал за своим человеком. Хоро положили на свободную лавку, промыли ссадину водой и обработали антисептиком, который держали при себе все родители. Хао с Лайсергом со страхом наблюдали за другом. – С ним всё в порядке, просто поцарапался, – крикнул Йо, сложив ладони у рта. – Верно, до свадьбы заживет, – поддержал Рю. Хао с Лайсергом мгновенно успокоились и начали собирать формочки: мамы как раз позвали их обедать. Кто-то из взрослых, заметив стекло, зло выругался и принялся собирать осколки, чтобы выбросить их подальше. – Хорошо, что ребёнок не на них упал, – приговаривал он. – Не дай бог, порезался бы. Заражение крови и всё, не успел и первый десяток прожить. – Надеюсь, когда они подрастут, реже придется их спасать, – вздохнул Рю. – Работа у нас такая, – улыбаясь, ответил Йо. В отличие от других Смертей он почти не сводил взгляда с Хао. – Ладно, увидимся, мои уходят. – До встречи. Рен недовольно опустил взгляд на своё плечо, куда секунду назад упал кусочек штукатурки. На балке под потолком, разглагольствуя о пользе колбасы на завтрак, балансировал его человек. Впрочем, при всем желании он не смог бы оценить красочного недовольства своей Смерти. Рену не оставалось ничего другого, кроме как стряхнуть грязь с безрукавки и снова поднять взгляд вверх. – Вот свалится, а мне отвечать, – буркнул он недовольно, но с ноткой беспокойства в голосе. Стоящий рядом Рю нервно затянулся своей вечно тлеющей сигаретой. Он крайне редко вспоминал, что нормальным сигаретам положено сгорать. – Эй, Йо, что у тебя там? – крикнул Рен, когда понял, что Хоро говорит с Лайсергом, а Хао вообще не видно поблизости. Йо показался откуда-то сверху. От этого движения на Рена вновь посыпались мелкие осколки кирпича и прочего сора, и он отскочил в сторону, ругаясь на родном языке. Все Смерти, тем не менее, прекрасно его поняли. – Хао пошёл в заброшенную шахту лифта, – доложил Йо, как обычно, широко улыбаясь. – Его там ждут неприятности, – предупредил Рю, перетаскивая сигарету из одного уголка рта в другой. – Не ходил бы он туда… – Как это? – театрально удивился Йо. – Они же ждут! Рен выразительно сплюнул на пол, когда он исчез из вида. – Они друг друга стоят, – зло проговорил он, отправляясь к расшатанной лестнице, чтобы подняться к своему подопечному. Рю остался стоять на месте, философски рассматривая выцветшие граффити на стенах заброшенной больницы. Лайсерг был умным мальчиком и никуда не лез, так что его Смерть стоял себе спокойно, недоумевая, какой чёрт вообще принёс сюда парней. Впрочем, им с детства на месте не сиделось, с тех самых пор, как они подружились на детской площадке. Рю когда-то был таким же, вот теперь и бегал за неугомонным подростком, которого втягивали во всякие авантюры ещё более неугомонные друзья. Хотя ему повезло больше, чем Йо и Рену, – у тех клиенты вовсе безбашенные. Тем временем Йо, словно тень, следовал за Хао. Тот уже подрос, стал юношей, только что перешёл в старшие классы, но от этого его жажда приключений только усилилась, вот и носило друзей по всяким неизведанным местам. Однако Хао легко относился к опасностям, и хотя сейчас он внимательно глядел по сторонам, чтобы никуда не свалиться и ни за что не зацепиться, он был совершенно спокоен. Подойдя к провалу, он заглянул вниз и посмотрел на свисающие в шахту лифта провода. Там не нашлось ничего интересного. – Отойди немного, бетон крошится, – негромко произнёс Йо, чувствуя, что может подойти ближе, чем обычно. Хао тут же отступил. Голос Смерти нередко предостерегает людей, подогревая внутренние страхи. А Хао откликался на него мгновенно, словно постоянно вслушивался в голос Йо. День ото дня связь между ними становилась всё крепче. С другой стороны, в этом не было ничего удивительного. В отличие от Рена и Рю, которые искупали свои грехи, Йо был второй половинкой Хао и сам пожелал остаться с ним как его Смерть. – Хао, ты где? – раздался крик Хоро. Громкий звук или же что-то другое спровоцировало небольшой обвал старого потолка. Хао испуганно вскинул голову, и Йо тут же снёс его на пол и накрыл собой. Хао сжался, закрывшись руками. Куски прогнившего потолка ударили Йо по спине, но он не вздрогнул – Смерть не чувствует боли. Как только опасность миновала, Йо отошёл, а Хао, осмотревшись, встал и принялся отряхивать крошку с длинных волос. – Что случилось? – встревоженно спросил прибежавший на шум Лайсерг. – Потолок обрушился, – спокойно ответил Хао. – Ты в порядке? – Да, успел отскочить, но лучше уходить. Вдруг всё к черту рухнет. Ребята, решив, что на сегодня исследований хватит, поспешили прочь. Их Смерти последовали за ними. Сегодня отец Хоро уехал, поэтому друзья решили устроить у него небольшую вечеринку – поиграть в компьютерные игры, позависать на заднем дворе с барбекю, выпить из бара – немного, чтобы не заметили родители. Они быстро миновали промзону и вышли в город. По шоссе неслись машины – люди спешили домой, чтобы скоротать вечер за просмотром телепередач. Друзья заскочили в один из супермаркетов, накупили всяких вкусностей и двинулись к дому Хоро, весело болтая о начале нового учебного триместра. Лайсерг, обычно молчаливый, медленно жевал зелёное яблоко. – Вот бы укусить, – грустно сказал Рю, пнув какой-то камешек. – Я, честно сказать, забыл уже вкус яблок. – Молчал бы, – со вздохом ответил Йо. – Я вообще вкуса не знаю. Рен пропустил их разговор мимо ушей и, задумавшись, сам не заметил, как ушёл вперед. – Рен, – многозначительно позвал Йо. Тот недовольно обернулся, но уже в следующую секунду понял, почему его отвлекли – он оказался слишком близко к Хоро, идущему прямо по краю проезжей части. Обернувшись, Рен оценил ситуацию и, подойдя ближе к своему человеку, спокойно проговорил: – Отойди правее. Хоро отступил в полной уверенности, что эта мысль сама пришла ему в голову, и почти сразу из-за поворота вылетела машина, а Рена отбросило назад. Его уже давно нельзя было удивить подобными выходками Вселенной, поэтому он только повёл плечом и едва заметно улыбнулся, когда Хоро начал орать вслед пронёсшейся в полушаге от него машине витиеватые ругательства. – У меня самый спокойный подопечный, – с облегчением выдохнул Рю. Это была его коронная фраза. Лайсерг и правда попадал в передряги куда реже, чем его друзья. Знали бы люди, как часто они находятся на волосок от смерти. Ведь убить человека так просто: упадёт кирпич, собьёт машина, подавишься завтраком, да мало ли случаев. Но и убежать от этого нельзя, а Смерть иногда не в силах помочь. Когда приходит время, её задача проводить душу к Великому Духу, но она никак не может повлиять на исход событий. Так, однажды, один человек, послушав свою Смерть, которая вдруг оказалась очень близко, решил остаться дома и не ехать на работу. Внутренний голос подсказал ему, что сегодня он умрёт, если уйдёт. Испугавшись, мужчина доверился и, отпросившись у начальства, остался дома. Жена нашла его мёртвым на диване: картина, висевшая на стене, сорвалась с одного гвоздя и влетела деревянным уголком рамы мужчине прямо в висок. Задача Смерти – сохранить жизнь своему человеку до тех пор, пока он не исполнит своё предназначение. Иногда это что-то совсем незаметное. Как, скажем, у того самого мужчины. Он ведь не открыл нового элемента и не совершил никаких геройств. Он лишь преградил путь девушке на эскалаторе: если бы не он, она непременно упала бы вниз. Ей на роду было написано найти лекарство от болезни Альцгеймера. Дома ребята тут же засели за компьютер. Рю, Рен и Йо это время провели на кухне, общаясь между собой. Подойти ближе Смерти не могли – пока мальчишкам ничего не угрожало. Йо очень любил воспоминания о жизни своих друзей, но сейчас он вслушивался в то, что происходило в комнате за его спиной. Громкий от природы Хоро постоянно что-то кричал, но кроме как оглохнуть парням ничего не грозило. – Йо, а ты разве не можешь находиться с Хао постоянно? – вдруг спросил Рю, закуривая. – Если вы близнецы, то, наверное, должны быть привилегии? – Не могу, – ответил Йо. – Но он очень хорошо меня слышит. Иногда мне даже кажется, что видит. – Он усмехнулся, пожав плечами. – В детстве так казалось. – Дети всегда видят больше, чем взрослые. Лайс меня тоже видел. Плакал много, – припомнил Рю. – Да, это так. Дети к нам всё равно спокойнее относятся. – К детям Смерть всегда ближе. Вспомните, мы, когда только познакомились, в паре метров от них стоять могли. Сейчас ближе чем на три не подойдёшь, хотя идиоты ещё те, – лениво проговорил Рен и обернулся на дверь в комнату, за которой раздался грохот. – Хоро разбил папину колонку. Ему конец. Не уверен, что смогу его спасти. Решив, что после разбитой аппаратуры с играми пора заканчивать, ребята переместились во двор дома. Хоро уверял, что пропажи одной бутылки сакэ отец не заметит. Смерти тоже вышли на улицу и сели на пороге, продолжая разговор. Парни не первый раз баловались алкоголем: шестнадцать лет – время для экспериментов, но об этом едва ли стоило волноваться. Тем более, мальчики пили дома, а не где-то в сомнительной компании в подворотне, где можно запросто нажить себе проблем. – Скоро вернусь, – проговорил Хао, вставая. – Ты куда? – поинтересовался захмелевший Хоро, провожая друга мутноватым взглядом. – В туалет. Смерти встали, чтобы пропустить человека, а Йо, которого чуть не отшвырнуло в сторону, пошёл за ним следом – вдруг на лестнице споткнется или ещё что. Хао знал этот дом как свои пять пальцев. Он поднялся на второй этаж и действительно зашёл в ванную комнату. Йо остался за дверью, решив не мешать. Он прислушался: Хао включил воду в раковине, вроде бы сплюнул, взял мыло с железной подставки. Ничего странного и необычного, и когда Йо услышал спокойный голос своего близнеца, он даже не сразу понял, что обращаются к нему: – Зайди, не стой за дверью, я просто руки мою. Немного ошалев, Йо помедлил, затем просунул голову в ванную и с сомнением посмотрел на Хао. Тот, обернувшись, вглядывался прямо ему в лицо. Они были очень похожи, как и подобает близнецам, но всё же различались. Йо был похож на портрет Хао, сделанный углём – тёмные, темнее, чем у брата, волосы, черная одежда, бледная кожа, черные, большие глаза без радужки, резче очерченные черты лица. Он весь был будто линиями нарисован, заштрихован и оживлён талантливым художником. Красота Йо была тёмная, она одновременно манила и отталкивала: хотелось сразу и смотреть, и отвести взгляд. – Ага, – выдал Хао, глядя в упор на испуганного Йо. – Заходи, ванная большая. Ну. Йо послушно вошёл, но тут же наткнулся на невидимую преграду и остался у стены, не в силах приблизиться. Хао тоже сделал шаг назад и упёрся поясом в раковину, куда продолжала набираться вода – Йо сразу стало легче, будто невидимый поток перестал вжимать его в холодную плитку. – Ты видишь меня? – уточнил он. – Всегда видел, – спокойно отозвался Хао. Их взгляды пересеклись впервые: оба замерли, вглядываясь друг в друга, как в зеркало. – Раньше я думал, что ты что-то вроде меня, только в параллельном мире. Потом понял, что из всех, кто ходит за другими людьми, только ты на меня похож. – Ты видишь всех остальных? – совсем растерялся Йо. – Да. Вас троих почти знаю. Имена, во всяком случае. Вы что-то вроде духов-хранителей? – Почти, – ответил Йо. – Вот только видеть нас ты не должен. – Я знаю, поэтому никому никогда об этом не говорил. Он не глядя выключил воду и сделал шаг навстречу. И Смерть, и человек, неотрывно глядя друг на друга, не заметили, что вода перелилась за край и выплеснулась на кафельный пол. Хао сильно поскользнулся, шарахнулся локтем о край раковины так, что рука онемела, и полетел на пол. Только когда Йо успел его подхватить, смягчая собой падение, Хао тихо взвыл, а Йо отбросило назад и снова вдавило в стену. – Осторожнее, – тихо, почти ласково произнес Йо и поднялся на ноги. Он хотел было сделать шаг, но преграда не позволила. – Спасибо, – впервые поблагодарил Хао, держась за ушибленный локоть. – Ты и правда оказываешься рядом, только когда мне грозит опасность. Я всё никак не мог понять, в чём дело… – Вымочи полотенце в воде, иначе синяк будет. Точно руку не вывихнул? – А ты что, врач? – Нет, просто волнуюсь. Хао послушно взял с края раковины полотенце, намочив, приложил ткань к больному месту и снова опустился на пол, чтобы посидеть и прийти в себя. Он неотрывно смотрел на Йо, словно изучая. Йо сделал вид, что не замечает скользящего по себе взгляда, отбросил назад волосы и тихо выдохнул. Он был удивлён, но, наверное, знал ответы на свои вопросы: они близнецы, две половины одной души. Возможно, именно поэтому Хао его видел и слышал. – Я думал, что духи-хранители имеют форму животных, – нарушил молчание Хао. – Это верно. Но я не совсем то, о чём ты думаешь, – глухо сказал Йо. – А кто ты? – Не думаю, что нам вообще стоит разговаривать, – начал было Йо, но Хао его перебил. – Да иди ты, – беззлобно протянул он. – Ты таскаешься за мной, словно тень, всю жизнь, даже ночью не отстаёшь. Я имею право знать, на кой чёрт? Йо вздохнул и задумчиво посмотрел на брата. Инструкций о том, что делать, если обычный человек тебя увидел, ему никто не давал. Сказать, что он был удивлён таким раскладом – ничего не сказать. Но разве он никогда об этом не мечтал? Конечно же, мечтал. Поговорить со своим человеком и получить ответ – это одно из самых сильных желаний любой Смерти. Ведь они все действительно будто тени. Следуют за своими людьми днём и ночью, везде и всюду, связанные с ними неразрывными узами. И Йо всегда наблюдал за Хао, изучал его, помогал ему, любил его, будто рос с ним. Но сейчас он был слишком растерян, чтобы радоваться. – Я твоя Смерть. – Что? – непонимающе переспросил Хао. Голос его был спокоен, но по тому, как Хао почти незаметно дёрнул плечом, Йо понял, что новость его немного испугала. – Я тот, кто проводит твою душу после физической смерти куда полагается. – Ад? Рай? – Пока не знаю, тебе ещё рано умирать. – А когда пора? – Этого я тоже пока не знаю, моя задача – оттянуть этот момент. – Почему мы похожи? Йо вздохнул, поднимая голову к потолку. Столько вопросов сразу, а ведь он и не рассчитывал на то, что им вообще когда-нибудь удастся поговорить. Ему очень хотелось обнять Хао, расспросить обо всём самому, но это было невозможно. Йо часто оставался с Хао, когда он спал: рассматривал, считал его вдохи, даже будил, если снился кошмар. Братские чувства никуда не исчезли, лишь стали сильнее со временем. Йо привык считать, что он старший брат: наблюдал, помогал и вытаскивал Хао из передряг, – вот только делать это приходилось незаметно. – Долгая история, – ответил Йо. Он прекрасно знал, что родители не рассказали Хао о том, что у него был брат. И ещё Йо знал, что от этого незнания Хао всю жизнь мучился. Вроде бы понимал, что он не один, но рядом не было того самого человека. Он успокаивался только тогда, когда Йо приближался, чтобы помочь. В такие моменты Хао совсем забывал бояться или волноваться. И сегодняшний обвал в заброшенном здании, наконец, дал ответы на многие вопросы. Обычно Йо успевал предотвратить опасность его ещё до того, как что-нибудь случалось. – Я хочу поговорить с тобой. – Не сейчас, тебя ждут внизу, да и не должны мы разговаривать, – сказал Смерть. – Ты не рад, что я тебя вижу? – Рад, – искренне ответил Йо. – Поверь, очень. Просто это действительно долгий разговор. – Тогда мы сейчас же уйдём. – Но… – Для меня это важнее. Пойдём, – отрезал Хао, поднимаясь с пола. Он повесил полотенце на край раковины и решительно двинулся к двери, чтобы спуститься вниз. Йо вышвырнуло в коридор, но он тут же встал на ноги и, самостоятельно выключив свет в ванной, пошёл следом. Когда он спустился, Хао уже прощался с друзьями, наплетя им, что неважно себя чувствует. Те, уже порядком нетрезвые, как раз собирались завалиться спать и особо не возражали. Идти Хао было недолго, и он отмахнулся от проводов. Серьёзно взглянув на Йо, он первым вышел из дома. Йо только пожал плечами, заметив на себе удивлённые взгляды Рю и Рена. – Я думал, что духи-хранители и прочие существа вроде тебя нематериальны, – начал Хао, как только вышел за ограду и двинулся в сторону своего дома. – Мы материальны, – ответил Йо. Он шёл позади, но Хао специально повернулся к нему лицом, продолжая медленно переставлять ноги. – Но люди никогда не видят того, чего не хотят видеть. Кто захочет знать свою Смерть? Мы приходим на помощь, только когда нужно. А вы списываете всё на внутренний голос или адреналин. – То есть, – вдруг рассмеялся Хао, отворачиваясь. Йо улыбнулся, наблюдая, как длинные волосы брата соскальзывают с плеча на спину от этого движения. – Хоро не сам тогда двухметровый забор перепрыгнул, когда мы на свору собак нарвались, а тот остроголовый помог? – Ну да. – Но я хочу тебя видеть. Йо слабо улыбнулся. – Это вполне может быть причиной того, что ты это можешь. – Тот высокий, Рю, вроде бы Смерть Лайса? – Да. А Рен – Хоро. – Мне Хоро как-то говорил, что когда слетел на скейте с тротуара на дорогу, видел парня, который встал между ним и машиной. Машина быстро ушла в сторону, а Хоро отлетел на бордюр. – Скорее всего, это был Рен. У Хоро тормозов же нет. – Это верно. Мы сами не раз ему говорили, что когда-нибудь всё это плохо кончится, но он уверен, что несчастный случай может произойти с кем угодно, но только не с ним. А ты на них не похож. Ты постоянно на меня смотришь, даже когда я засыпаю. Йо на мгновение замер, понимая, что его раскрыли. Почему-то от этой мысли ему не стало ни совестно, ни страшно. Только смутило, ведь ему казалось, что эти моменты принадлежат одному ему. Он действительно любил ночи за то, что мог находиться рядом с братом: смотреть на него, подходить так близко, как только возможно, напевая под нос колыбельную, которую Кэйко пела Хао в детстве. Он всегда испытывал к Хао теплые чувства, привязанность большую, чем просто связь между человеком и Смертью. Он любил Хао, Хао был дорог ему, именно поэтому он был рядом. Многие Смерти выполняют свою работу, потому что иначе им не обрести покой. Так поначалу поступали Рю и Рен, хотя со временем привязались к своим людям. Йо же любил Хао всегда. – Извини, – зачем-то попросил прощения он. – Это помогало мне уснуть. Твоя колыбельная. Йо удивлённо посмотрел на Хао и, заметив на его лице слабую улыбку, невольно улыбнулся в ответ. – Для вас мир действительно чёрно-белый? – спросил Хао. – Я слышал как-то. – Да. – То есть ты не знаешь, как я выгляжу на самом деле? – Нет. Я вижу цвета. Я чистая душа. – Почему? Хао задал этот вопрос на подходе к своему дому. Мама уже спокойно спала, уверенная, что её чадо ночует у друга, а отца с ними давно не было. Достав ключи, Хао очень осторожно открыл дверь и мышкой пробрался в дом. Спальня мамы находилась на втором этаже, а спальня Хао – на первом, поближе к выходу и кухне. Он часто засиживался за уроками и любил перекусить за полночь, прежде чем лечь спать. Кроме того, это помогало избежать многих вопросов. Зная, что Йо не сможет зайти, пока он сам не отойдёт, Хао закрыл дверь. Ему показалось, что Йо это не остановит – как-то же он попадал в дом раньше. Хао отошёл и, обернувшись, без удивления отметил, что Смерть прошёл сквозь стену, будто её не существовало. – Ты же материальный. – Как и эта дверь, как и ты. Всё на самом деле по большей части состоит из пустоты. Если бы люди это понимали, у них бы не было проблем с такими фокусами. Хао впустил Йо в свою комнату и включил ночник на столе. Дверь он плотно закрыл, убедившись, что не разбудил маму, а сразу после этого забрался на свою постель с ногами и уставился на Йо. Тот, подумав, опустился на пол и прислонился спиной к стене. – Я не должен тебе этого рассказывать, – сдавшись и заранее виновато, произнес Йо, помня о заданном вопросе. – Почему? – не понял Хао. – Это может причинить тебе боль, – признался Йо. – Ничего, – с уверенностью сказал Хао. – Расскажи, я должен знать. Я справлюсь. Йо посмотрел на своего брата и со вздохом согласился. Он обхватил ноги руками и некоторое время молчал, разглядывая родную для себя комнату: его взгляд скользил по всему, что было дорого Хао – по картинам, шкафчикам, где были спрятаны личные вещи, корзинке кота, который сейчас, должно быть, гулял во дворе, мягкой постели, плотным шторам. Йо понятия не имел, как начать такой рассказ. – Есть Смерти, которые искупают свою вину тем, что берегут другого человека. Чем дольше проживёт его Человек, тем больше грехов Смерть с себя смоет. Как Рю, например. Есть Смерти, которые расплачиваются за чужие грехи, как Рен. И есть такие, как я, которые никогда не были рождены. Я здесь по своей воле, чтобы быть рядом с тобой. – Почему именно со мной? – глухо спросил Хао. Он боялся, но вместе с тем очень хотел услышать ответ. У него имелись некоторые подозрения на этот счет, но озвучивать их было страшно. – Я твой брат-близнец. Просто что-то пошло не так, и выжить мог только один из нас. Мне пришлось отдать тебе сердце, чтобы ты вырос, а я родиться так и не смог. – Я не помню этого, – признал Хао тихо. – Конечно. Ты ещё не был рождён, когда я принял это решение. Но ты со мной спорил. – Вот дурак. Услышав эти слова, Йо изумленно посмотрел на Хао, но так и не понял, к кому из них относилась его реплика. – Надо было раньше заговорить с тобой. – Ты как будто не удивлён, – заметил Йо. – Я просто уже догадывался. Несколько лет назад я нашёл мамины документы из роддома. Просто там было путано написано, но теперь-то всё понятно. И я даже понимаю, почему мне ничего не рассказали. С этой мыслью было бы тяжелее жить. – Прости, я же говорил, что не стоит… – Нет, всё в порядке. Ты же рядом. Хотя не представляешь, как без тебя было плохо. Йо, не ожидавший таких слов, перевёл взгляд на Хао и, наконец, расслабился, вытягивая вперёд ноги. Он представлял, ещё как, ведь он тоже чувствовал себя спокойным и целым только ночами, когда мог подойти поближе. От понимания, что Хао совсем рядом, по эфемерному телу разливалось призрачное тепло. Йо хотелось кричать от радости. Всё случилось настолько неожиданно, что он не знал, как реагировать, поэтому просто поддался чувствам, широко и открыто улыбнулся. – Представляю, – тихо проговорил Йо. – Я бы очень хотел расти с тобой и быть рядом каждую минуту. Хао усмехнулся, но по-доброму, тихо. Всю жизнь он постоянно оглядывался, чтобы хоть на миг найти Йо взглядом. Когда появились друзья, стало легче, но они не могли избавить его от того тянущего чувства одиночества, что преследовало Хао всю жизнь. Они не могли заменить ему отсутствующую часть души. Но Йо никогда не подозревал, что Хао настолько его не хватало. Настоящее одиночество – очень тяжёлое бремя. Как бы ни была ярка и красочна жизнь, ночи холодны без того, кто сумеет согреть сердце. Человек счастлив только тогда, когда может любить, а одиночество этого не позволяет. Потому-то Хао и завёл кошку, хотя её мурчащего присутствия зачастую оказывалось очень мало. – Больше не отходи от меня далеко, – почти приказал Хао. – Я боюсь, что этим навлеку на тебя ещё больше опасностей… – Забудь об этой глупости. Не отходи. – Хорошо… – Ты ешь? – Нет, мне это не нужно. Но, думаю, я мог бы почувствовать вкус. – Может, чай попробуешь? – Не сейчас. У тебя глаза закрываются. Хао слабо кивнул и медленно лёг на постель. Он ещё какое-то время смотрел на своего близнеца, пока его веки сами собой не сомкнулись. Он замер и затих, постепенно погружаясь в сон, и его дыхание с каждой минутой становилось всё свободнее. Йо придвинулся чуть ближе и тихо, уже по привычке, начал напевать слова знакомой песни, которая непременно убаюкала бы и его, если бы он мог спать: – Как увидишь ты красную звезду… Может, Хао на самом деле не всегда его видит? Может, дело в алкоголе, думал Йо. Раньше ведь это было совершенно незаметно, он даже предположить не мог, что его слышат и чувствуют постоянно. Всю ночь, пока Хао спал, Йо провёл рядом с ним, думая о том, какие на ощупь его волосы, руки. Мысли то и дело сбивались, и он так и не решил, что ему теперь делать. На рассвете Хао заворочался, когда Йо встал, чтобы зашторить окна. Небо светлело, и хотя солнца ещё не было видно, оно могло бы разбудить своими лучами спящего. Хао сразу почувствовал, что Йо отошёл, приоткрыл сонные глаза и приподнялся, чтобы проследить за своей Смертью. – Я здесь, – тихо произнёс Йо, вернувшись на своё место. Он опустился на колени недалеко от кровати. – Ещё очень рано. Хао шумно втянул носом воздух и, потерев переносицу, придвинулся к стене. Йо не сразу понял, чего от него хотят, но вскоре подсел ещё ближе: при сильном желании он вполне мог бы дотянуться рукой до одеяла. Жаль, что до Хао не выйдет. Люди боятся смерти, оттого она всегда неподалёку, но до поры до времени не даёт заглянуть себе в глаза.