Власть

      Юный эльф замер на пороге комнаты, как был: в легкой рубахе и штанах, босой и растрепанный после купания.       Он, мягко говоря, не ожидал, что супруг вернется домой не один. Орас всегда предупреждал заранее, если собирался пригласить даже кого-то из близких друзей. Архимаг вообще не терпел в своих покоях дольше чем нужно никого, кроме себя и Снэла, и потому вдвойне странно было видеть, с каким поклоном он приглашает войти статную сереброволосую эльфийку в простых белых одеждах.       Снэл на секунду залюбовался ею: хороша была, цену себе знала, это было видно даже по походке. Потом перевел вопросительный взгляд на любимого, одновременно пытаясь пригладить волосы.       — Пресветлая, позвольте представить вам моего супруга и ученика, Снэла, — Орас остановился подле замершей эльфийки. — Снэл, наша гостья — пресветлая Эрлия, великий маг и член совета.       — Рад встрече, пресветлая, — поклонился Снэл, торопливо вспоминая кое-как вбитые в него правила поведения. Видят все могучие — он учился легко и просто чему угодно, кроме сухого официоза, предпочитая находить общий язык в процессе беседы.       Но, кажется, на этот раз все было правильно. Эльфийка улыбнулась уголками губ, кивнула величаво.       — Я тоже рада встрече, Снэл. Наслышана о тебе и счастлива наконец-то видеть перед собою.       Юноша замялся, не зная, что сказать, и Орас поспешил исправить ситуацию, проводив гостью в гостиную. Короткий взгляд, который он бросил на супруга, проходя мимо, тот истолковал как просьбу вести себя как можно вежливей и правильней. Хотя, какая тут правильность, в таком-то виде... Бросив абсолютно бессмысленную затею с укрощением волос, Снэл пошел за ними, гадая, что нужно этой пресветлой.       Не верилось, что она пришла только поговорить с Орасом о делах и расспросить Снэла о его жизни в человеческом теле. Поэтому весь вечер Снэл просидел как на иголках, да и архимагу, похоже, тоже было не по себе. За все время Орас разве что бокал вина выпил, даже не притронувшись к появившемуся на столе ужину. Глядя на него, и Снэл почти ничего не ел.       Пресветлая Эрлия будто и не замечала этой напряженности. А может и замечала, но не придавала значения. Было в этой эльфийке что-то такое, что откровенно подавляло, заставляло чувствовать себя ниже её и подчиняться. То ли манеры, выверенные, но не до абсурда; то ли то, как она говорила — ровный, уверенный, но негромкий голос буквально заглушал любые ненароком брошенные слова; то ли осознание, что хотя Орас и архимаг, но она все равно выше его по статусу и положению. О Снэле, всего лишь ученике, и говорить не стоило.       Но настоящим шоком для него стало то, что именно эльфийка прямо спросила Ораса, не разрешит ли он разделить с ними ложе. На памяти молодого эльфа так не поступал никто. Да, бывали намеки, явные или такие, что и не заметишь сразу, но всегда именно от Ораса, как от старшего в их паре, исходила инициатива. А здесь же...       — Сочту за честь, пресветлая, — улыбнулся Орас. Эрлия полуобернулась к Снэлу, и тот кивнул, чувствуя, что во рту пересохло.       — С радостью, если того желает мой супруг.       Показалось, или в глазах Ораса мелькнуло облегчение?       Хорошо, что от него сейчас не ждали никакой инициативы. Это Орас потянулся к эльфийке, аккуратно, будто спрашивая разрешения, целуя её. Снэлу казалось, что сейчас и встать не сможет, потому что ноги просто подогнутся от ощущения неправильности происходящего. Такого с ним никогда еще не было.       Но встал и пошел, когда поднялись эти двое, и старший эльф первым шагнул к спальне. Не оставлять же его одного в руках этой... Снэл замялся, не находясь с определением. А потому просто присоединился к супругу, который осторожно снимал с гостьи её наряд, безмолвно, одними движениями говоря, что сегодня главная здесь — она. Это было странно. Обычно в центре внимания всегда был Снэл, как самый молодой и неопытный. Это его всегда вели и учили старшие. Сейчас же он чувствовал себя почти лишним. Орас, конечно, едва заметными жестами подсказывал ему, что делать. Как провести пальцами по высокой груди так, чтобы Эрлию бросило в дрожь, как пройтись цепочкой поцелуев по бархатистой коже шеи, в то время как Орас едва касался губами живота, а потом уверенной рукой эльфийки был направлен ниже. Но это все равно было не то.       Отстранившись, юноша провел языком по губам, глядя на супруга, приникшего чуть ниже серебристого облачка волос. Не выдержав, поцеловал напряженную шею, огладил спину, чувствуя, как под его руками она чуть расслабляется. Орас был желанен, в отличие от Эрлии. Да, эльфийка была красива, да, Снэл ничего не имел против женщин, уже успел набраться опыта... Но хотелось почему-то утешить супруга, хотя чем и когда его успели обидеть, Снэл не понимал. Зато знал, что если провести языком вдоль позвоночника, чуть прикусывая временами кожу, а согнутыми пальцами пройтись по бокам ниже ребер....       Орас вздрогнул, знакомо и сладко. Снэл улыбнулся, уже собираясь запустить руку вниз, где его давно ждала плоть эльфа, когда остановился, не понимая, в чем дело, что не так. Потом поднял голову и замер. Эрлия глядела на него с жадным интересом, она даже приподнялась на локтях, чтобы было удобней наблюдать. Взмах ресниц — повеление продолжать, и Снэл отвернулся, чуть нервно оглаживая бедра супруга.       Продолжать перехотелось абсолютно.       На его счастье Орас решительно отстранился и потянулся к пресветлой, шепнув ей что-то на ушко. Эльфийка заинтересованно кивнула, ахнула, когда губы архимага прошлись по краю уха, и обняла его за шею. Снэл хмуро глядел, как эльф поднимается с кровати, бережно поддерживая обвившую его ногами Эрлию.       — Иди сюда, — позвал Орас, и юноша подчинился. Обнял эльфийку сзади, не слишком-то горя желанием что-либо делать. Поцелуй старшего мигом отбросил прочь все мрачные мысли, заставив кровь отлить от головы туда, где она была сейчас куда нужнее.       Вечность бы так целоваться. Снэл сам не понял, когда успел скользнуть в расслабленное ласками супруга нутро Эрлии. Осознал только когда уже начал движение, чувствуя, как совсем рядом, отделенный лишь тонкой преградой, движется Орас.       Именно в такт ему, а не стонам изгибающейся, царапающий их обоих коготкам Эрлии хотелось двигаться. Именно его пытаться толкнуть, задеть, заставить резко выдохнуть и чуть сощуриться, вопрошая, что же делает любимый. Снэл тепло улыбнулся, едва подавив порыв протянуть руку и погладить эльфа по щеке. Это обидело бы Эрлию, да так, что потом одним злобным шипением не отделаешься — а оно им было совершенно не нужно.       А нужно было довести её до финала, уложить на кровать, бережно, будто хрупкую куклу — и буквально наброситься друг на друга, вжаться в чужое тело, лицом к лицу, глаза в глаза, задыхаясь от торопливых поцелуев и уже не разбираясь, где чьи руки, сталкивающиеся в попытке пробраться между животами, первыми обхватить напряженную плоть, сжимая вместе, и в пару движений добиться обжегшего кожу всплеска.       Оглушенный произошедшим, Снэл долго лежал, прижимаясь щекой к груди любимого. Все слова разбежались куда-то, а так хотелось сказать ему, насколько он лучше и желанней этой бледной, невзрачной по сравнению с огненно-рыжим эльфом пресветлой... Пришлось говорить губами, целуя солоноватую кожу, старательно обходя бусинки сосков, прикосновений к которым Орас не любил. Руками, собирая их семя на пальцы и толкаясь этими пальцами в него, нашаривая внутри заветное место. Собственным снова окрепшим достоинством, с первого раза ударившим туда же, выгибая дугой тело архимага.       Ораса хотелось брать снова и снова, слушая только его крики и путаные просьбы продолжать. Обычно он молчал, но сегодня это было правильно. Отвлекало от назойливого взгляда ласкавшей саму себя эльфийки, с восторгом следившей за происходящим рядом с ней. Зажмурилась она только тогда, когда Орас снова выгнулся, цепляясь за плечи юноши, второй раз за ночь выплескиваясь себе на живот.       Снэл наклонился, ласково прикоснувшись к его губам, даже не обратив внимания на сытый, довольный стон Эрлии. Неожиданно прозвучал другой голос:       — Еще...       — Что? — Снэл удивленно моргнул. Он наоборот замер, зная, что движение сейчас будет скорее неприятно.       — Еще... Снэ-эл... — Орас сжал его бедра ногами, сам толкнул на себя, заставляя вновь войти до конца. Это было неправильно. Он не должен был так себя вести. Не должен был так задыхаться, с мольбой глядя на супруга почти черными, такими шальными сейчас глазами.       Снэл склонился ближе, с ужасом понимая, что зелени радужки почти не видно. Неестественно расширившийся зрачок закрыл её всю, делая взгляд эльфа каким-то безумным. Потом чуть не вскрикнул — с такой силой Орас сжал его запястье, скрытое от пресветлой их телами.       — Пожалуйста, Снэл...       — Конечно... — шепнул тот, подаваясь назад и снова входя в жадно раскрывшееся навстречу тело. Что бы ни происходило с Орасом — он это контролировал. По крайне мере, Снэлу хотелось надеяться на это.       Он брал эльфа снова и снова, переворачивая то на живот, то на спину, то ставя на колени, а то и вовсе перегнув через спинку кровати, когда они в какой-то момент скатились с нее на пол. Это было какое-то безумие, лишь подстегиваемое старшим, который был просто не в силах уняться, под конец уже скорее сам пользуя себя устало лежащим супругом. Снэл в последний раз резко вскинул бедра вверх и только пробормотал что-то, когда Орас поднялся, соскальзывая с его обмякшего достоинства. Сил юноши хватило только на то, чтобы сжаться в комок, уже даже не понимая, кто притягивает его к себе под бок и обнимает, нежно трепля по голове. Наверное, все-таки не Орас, тот так не делал...